№30 (805) 29 Июля

Автор Беларусь сегодня

Начнем с "визитной карточки". Когда ранней весной этого года я оказался на станции Гудогай, то увидел вокзал в строительных лесах. "Не видите? Начался капитальный ремонт. Все теперь планируют сделать по-новому", - говорили недовольным пассажирам.

Меня это не на шутку встревожило: как - "по-новому"? Это же исторический памятник, один из первых вокзалов на территории Беларуси и первый на Либаво-Роменской железной дороге, проложенной в 1870-е годы через Вильно, Минск и Бобруйск, дабы соединить хлебную Украину с прибалтийскими портами! Здание не должно потерять первоначальный вид, планировку и прежнюю (а не последнюю, ядовито-зеленую) кирпично-коричневую окраску.

Меня мучило еще вот что. Старожилы мне говорили, что первоначально станция будто бы находилась в другом месте - у деревни, бывшего местечка Слободка. И называлась Слободкой... Интересно, когда станция Гудогай зафиксирована как таковая в письменных источниках?! Это важно для датировки самого вокзала.

По дороге в Минск я пристально всматривался в вокзальные здания. Ошмяны, Солы... В Сморгони - нечто подобное, но уже перестроенное на другой манер. Наконец, в Прудах вижу здание, аналогичное гудогайскому. Значит, было на Либаво-Роменской дороге типовое строительство!.. Но все же гудогайское здание важнее прудовского: во-первых, оно возводилось раньше, ибо прокладка велась от Ново-Вилейска (теперь микрорайон литовской столицы Науёйи Вильня) на Молодечно как ответвление от линии Петербург - Варшава; во-вторых, гудогайский вокзал имеет статус пограничного; в-третьих, на этом здании должна быть еще и мемориальная доска о том, что 15 июня 1940 года здесь велись важные белорусско-литовские переговоры.

И все-таки - 130

Вернувшись в Минск, я начал поиски. В ведомственном Музее Белорусской железной дороги мне предложили только книгу "Железная дорога Беларуси: История и современность" с разделом "Либаво-Роменская железная дорога". Из текста следовало, что концессия и устав общества, взявшегося сократить путь между северо-западом и югом Российской империи, прошли утверждение в Петербурге 9 мая 1870 года, 29 июля общество доверило финансирование представителю Гамбургского Северного банка инженеру фон Мекку, а 14 января 1873 года участок Ново-Вилейск - Минск был уже на бумаге сдан в эксплуатацию, но ликвидация недоделок продолжалась еще до 1882 года. Таким образом, уточнилась одна важная дата: в 1870 году здание гудогайского вокзала могли только планировать.

И вот неожиданно зашел ко мне известный белорусский картограф, составитель многих атласов Лев Козлов, и вдруг обнадежил:

- Надо посмотреть, когда станция Гудогай появилась на царских картах- "верстовках".

Вскоре на мой рабочий стол легла копия фрагмента из карты 1880 года. На ней (см. репродукцию) между местечками Гудогай ("Гудогайе") и Островец, недалеко от деревни Палуш (по Лоше-реке), виднеется прямоугольничек с надписью "Ст. Гудогай". А около "м. Слободка" ничего подобного не указано...

Значит, в 1880 году вокзал в Гудогае уже существовал и жители этого поселка имеют все основания в этом году отметить его 130-летие. Сложнее ответить на следующий вопрос: какое же здание стояло здесь тогда?

Таинственное Поречье

Как я ни пытался узнать что-нибудь вразумительное о первом белорусском вокзале на "царской линии" из столицы в Европу, удалось найти только отрывочные сведения, что станция в Поречье была важнее, чем в губернском Гродно, ибо здесь паровозы обеспечивались топливом и водой, а иногда и менялись. К тому же Поречье строилось раньше. Если эта станция вступила в строй 15 декабря 1862 года (поезда дальше не шли), то гродненский вокзал датируется только 1868 годом. Но в это в Поречье не очень-то верили. В Музее Белорусской железной дороги мне рассказали такую забавную историю. Когда в 1962 году приближалось 100-летие со времени первого паровозного гудка, прозвучавшего на белорусской земле, раздались робкие предложения отпраздновать этот юбилей. В Минске решительно возразили: это не наша территория, это ведь литовско-польская дорога. Подождем до более надежной годовщины прохода первой "чыгункi" через Брест... Надо ли говорить, что такое "волевое" омолаживание не на пользу исторической истине.

Хорошо забытое

Сколько раз мне приходилось - дома и за границей - слышать и читать об экономической, технической, культурной отсталости белорусских земель, бывших Kresow Wschodnich или Северо-Западного края. Одним словом, исторической обочины, которую, однако, никто из знаменитых путешественников из Европы в Московию и обратно не объезжал, скорее, наоборот: хвалил за гостеприимность и толерантность. В худшем случае разговор ограничивался лаптями (кстати, очень удобными на болоте) да колтуном в волосах. В лучшем - хвалились ремесленники типа Лазаря Богши да первозданность народных сказок.

Но ведь еще в первой половине XVIII столетия Радзивиллы основали мануфактуры художественного стекла и в Налибоках (теперь это Столбцовский район) и Уречье (Любанский район). Прибавьте сюда еще металлургическую в Налибоках, "фарфурню" в Свержне над Неманом, гобеленов - в Кореличах, а потом, во второй половине столетия, еще около полутора десятков "королевских" мануфактур в Гродно - и получится далекая от уныния картина.

Да, работа в мануфактурах была еще ручная, но уже раздельная. Да, нанятые мастера там были из Саксонии, но рабочие-то - из полураскрепощенных крестьян. И сколько рабочих! На Налибокской металлургической мануфактуре (железо добывали из болотной руды) насчитывалось до шестисот человек! И какие мастеровитые, талантливые! Произведенные ими чарки, бокалы, штофы, кулявки (приходилось пить до дна, так как не было ножки, чтобы их поставить), зеркала, люстры, жирандоли, канделябры из Уречья и Налибоков охотно раскупались, ибо были лучше завозных. Особенно ценилось рубиновое (по цвету), гравированное, украшенное медальонами стекло, на которое наносились стихотворные пожелания и мифологические сюжеты. Короли Речи Посполитой Август II и Август III, по происхождению саксонцы, увидев его, требовали, чтобы на стол им ставили не саксонскую, а "радзивиллскую" посуду.

Высокий спрос был также на изделия гродненских мануфактур, которыми умело руководил староста Антоний Тизенгауз. Ассортимент был широк - от льняных, шерстяных и шелковых тканей до гобеленов и карет. Важно, что рабочих и мастеров Тизенгауз уже готовил в собственных школах. Вот если у жителя Гродно спросить, где был театр Тизенгауза, его медицинская академия или балетная школа, то он с гордостью покажет. Но где были мануфактуры - кроме дотошных историков, не знает никто.

Первые "бровары" и другие заводы

И вот в середине XIX века начинается промышленная революция, которую ускорила прокладка железных дорог: на смену мануфактурам приходят фабрики и заводы. Однако шляхта беднела, свои производители еще только появлялись, а иностранные преимущественно высекали наднеманские и наддвинские леса. На первых порах усилия местных предпринимателей концентрировались на пищевой и легкой промышленности. Появляются новые, усовершенствованные спиртзаводы, пивзаводы (Минск, Лида), спичечные (Борисов) и табачные (Гродно) заводы. Некоторые из этих заведений имеют интересную историю. Например, в Ракове, на спиртзаводе просвещенных братьев Здзеховских почти вплоть до рождения будущего поэта Янки Купалы работали его родители.

 

Адам МАЛЬДИС