Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2016.12.07 Текущий номер: N47 (1135) 24 ноября
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

Дед Мороз всея Литвы

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2014 01 09, 0:04   |   Комментариев: 0

Новогодние праздники еще не завершились – вслед за Рождеством в православных традициях отмечается Новый год по старому стилю. Ну а какой Новый год без Деда Мороза? Потому беседа с главным Дедом Морозом Литвы оказалась как нельзя кстати.

Правда, о том, что он «главный», мой собеседник актер Русского драматического театра Литвы Юрий Щуцкий услышал впервые.

– Юрий Леонидович, как вам статус главного Деда Мороза Литвы?

– Первый раз слышу об этом. Хотя в данный момент вполне может быть. Ведь по негласному закону артиста, да и представителя любой другой профессии, вначале человек работает на имидж, а уже потом имидж на человека.

Лет сорок назад главным Дедом Морозом Литвы был Владимир Шальтис. «Ленинградский» литовец – он родился в Ленинграде, там жил, рос, учился, работал в БДТ, а когда началась Великая Отечественная война, ушел на фронт. После войны оказался в Вильнюсе. Здесь и остался. Хотя его звали назад в БДТ и он сам не прочь был вернуться, но его просто не отпустили, объяснив, что в Литве тоже будет свой Русский драматический театр. Еще не было театра, а его уже зачислили на должность актера с окладом. Так что он – один из первых актеров нашего театра.

Он был совершенно удивительным  массовиком-затейником, и пока работы в театре не было, великолепно справлялся с ролью Деда Мороза. Тем более и его фамилия соответствовала этому  – его так и звали – Сянялис Шальтис. Для этой роли ему не нужно было предпринимать никаких усилий – он только надевал костюм, шапку и становился вылитым Дедом Морозом.

Мы, будучи мальчишками, постоянно ходили смотреть, как он изящно играет, какое-то время даже помогали ему, потому что он вел еще театральную студию при Дворце железнодорожников. Я выучил многие его шутки, игры, которые мне пригождаются до сих пор, и в 16 лет я первый раз примерил шапку Деда Мороза. Надо сказать, что получилось совсем неплохо. Потом, будучи студентом Минского театрально-художественного института, тоже устраивал елки, а приехав в Вильнюс, стал проводить их регулярно. Так что я Дед Мороз с полувековым стажем.

Это я все о работе на имидж. Наверное, потому сейчас я и считаюсь одним из главных Дедов Морозов, поскольку в театре я тоже «дедморожу»  – провожу  утренники, раздаю подарки, о чем-то говорю с детьми. Это тяжелое занятие, полагаю, что пора кому-то еще занять место Деда Мороза. К тому же у нас в театре есть немало достойных кандидатов. Есть актеры, которые, как я считаю, работают не хуже меня. Но поскольку имидж уже заработан, я по-прежнему остаюсь главным.

– Под роль Деда Мороза, наверное, даже тексты специально не пишутся?

– Обычно сами придумываем. Здесь очень важен момент импровизации. Когда ты выходишь на сцену, играя в спектакле, то произносишь текст, который написан автором, а здесь ты каждый раз видишь новых людей, новые живые глаза, с которыми ты разговариваешь, и каждый раз этот разговор получается по-новому.

Вообще, кто такой Дед Мороз? Это человек-праздник, человек, который принес нечто необычное, какое-то чудо. И это чудо заключается не в тех подарках, которые он достает из мешка и раздает, а в той доброте, радости, которую он несет и которой, увы, в наше время особенно не хватает. Это своего рода духовное возрождение, поскольку Новый год у каждого связан с надеждой на лучшее.

– А как вам проведение Русской елки на Кафедральной площади столицы? Ведь для присутствующих вы тоже становитесь человеком-праздником?

– Замечательно. Даже главную елку страны ради этого не убирают. 7 января на Кафедральной площади собираются не только православные, даже случайные прохожие присоединяются к веселью. Это общий праздник. Ведь Дед Мороз не относится к какой-то определенной национальности, вере – это символ добра и сказки. И когда взрослые начинают петь «В лесу родилась елочка», водить хороводы и проделывать это с таким азартом и удовольствием, то понимаешь, что и они также верят в чудо.

– Но вы ведь не только главный Дед Мороз, вы уже и ветеран сцены Русского драматического театра?

– Да, если считать, что в театре я работаю с 1970 года, то в этом смысле я один из старых членов этого великого коллектива.

– При вас сменилось шесть руководителей театра, сам театр сменил два здания. Понятно, что каждый период развития театра хорош по-своему, но был ли период, который вам запомнился больше?

– Безусловно, каждый период имеет свое преимущество и свою радость или свое горе. Театр всегда должен жить какими-то взрывами.

Я ведь этот театр знал еще с детства и, учась в школе, убегал с уроков на просмотры. И на вопрос, где я был, отвечал, что был на просмотре в театре. И это была очень уважительная причина, по которой мне прощали мои прогулы. На прогонах я видел «Укрощение строптивой», смотрел «Идиота», который, считаю, до сих пор остается самым лучшим спектаклем, который был когда-нибудь в этом театре. Настолько он был многогранным, мощным, с гениальной тройкой актеров Моникой Миронайте, Артемом Иноземцевым, Юрием Пресняковым. То, что они вытворяли на сцене, было просто гениально.

Поэтому для меня этот театр стал родным гораздо раньше, чем я в него пришел работать.

Театр пережил очень радостный и интересный период, когда в нем работал Роман Виктюк. Тогда для нас работа в театре была сродни некой духовной миссии. Ведь зарабатывали мало, но нами двигала идея, и самым важным для нас было то чувство самосожжения, которое требуется от артиста, когда он приходит работать в театр. И этому самосожжению вдруг так соответствовал тогда Роман Григорьевич, потому что он как раз и заставлял всех гореть, даже если ты играешь небольшую роль. Он наполнял особым смыслом все то, что мы делали. То, чего иногда не хватает в современном театре, потому что вроде бы придумывают интересное, а ощущения полета не всегда получается создать. А тогда была «полетность» даже в небольших ролях, потому что верили в то, что это необходимо, что это нужно. Все загружались одной общей идеей.

То есть уроки Виктюка на всю жизнь заполнили нас каким-то особым воздухом и особой жаждой какого-то познания, иного взгляда на жизнь, не искривленного, а просто глубокого. Это был счастливый период еще и потому, что мы были молодыми.

– А как сохранить русский театр, чтобы в Литве у него было будущее?

– Театр будет тогда, когда будут хорошие постановки. При этом неважно, какой это театр – русский, литовский. Если есть зрительский интерес, значит, театр живет и будет жить. При Линасе Зайкаускасе уже хоронили театр, а приезжали театральные критики из Москвы, смотрели определенные постановки и говорили, что театр живой, полон интересных идей. Поэтому важно, чтобы творческий процесс все время шел. Конечно, нам нужны и комедии. Потому что зритель устает от этой сложной жизни, и как от Деда Мороза он ждет какой-то радости и чуда, так ему нужны и комедии, чтобы немного отвлечься от забот, окунуться в некое веселье и радость.

Но при этом нужны и интеллектуальные пьесы для того, чтобы люди могли думать, мыслить. Человек не имеет права останавливаться, он должен постоянно развиваться и совершенствоваться. Именно Йонас Вайткус такие спектакли и ставит. На мой взгляд, это те постановки, которые дают пищу для ума.

– Что, по вашему мнению, можно делать на сцене, а чего нельзя?

– На сцене можно делать все, если это оправдано, несет идею, не сделано для антуража, не сделано просто для того, чтобы шокировать. Если в этом есть смысл, на сцену можно выйти даже голыми, но тогда должно быть глубоко задумано режиссером. Согласитесь, стоит ли раздевать, обнажать человека, если достаточно того, что на сцене он уже обнажает свою душу. Мне кажется, что с раздеваниями, как и с ненормативной лексикой, надо быть очень аккуратными и предельно скупыми. Если это очень надо, если это эмоционально воздействует, дает решение, ключ к чему-то, тогда, пожалуйста. Но если это делается только для того, чтобы привлечь зрителя на скандальную пьесу, тогда мне это не интересно. Как мне не интересны иногда режиссерские придумки, хохмочки.

Я – актер старой формации, и считаю, что через человеческую душу, через его глаза можно столько рассказать в зал. И зал это поймет, услышит и воспримет гораздо лучше, чем с помощью всяких технических наворотов. Потому что они закрывают артиста, заменяют, подменяют актерское мастерство. Поэтому с такими вещами надо быть очень  осторожными.

На сцене должна быть красота. Человек все равно должен приобщаться к красоте, и она, действительно, может спасти мир и к этому надо стремиться.

– С какими творческими замыслами вступили в новый год?

– Сейчас я написал пьесу «Алые паруса» о красивой романтической любви. Если задуманному удастся осуществить, то это будет мюзикл. По крайней мере, спектакль включен в планы на 2014 год. Что касается замыслов театра на этот год, то здесь есть и «Король Лир», постановку которого намеревается осуществлять Йонас Вайткус. Есть и пьеса Булгакова «Зойкина квартира», «Лиса и виноград» Эзопа. То есть планы достаточно широкие и обширные, я бы сказал, очень смелые. Поэтому если у нас все это получится, то честь и хвала руководителю и коллективу.

– Вы настолько многогранны в своих творческих ипостасях – актер, режиссер, сценарист, драматург. А ваш талант писать стихи, он как раскрылся?

– Наверное, спустилось что-то сверху. Писать начал с 12 лет, а в 13 уже посвящал стихи девочкам. Я рад, что мои стихи кому-то нравятся. Я и пьесы начал писать еще в молодости. Это тоже возникло не просто так, а как необходимость.

Когда мы говорим о нравственном совершенствовании, то это, в первую очередь, важно самому человеку. Кто-то спорил о том, что Пастернак неправильно написал в стихах, что цель творчества – самоотдача. А я думаю, что он очень правильно сказал. Цель творчества – не шумиха, не успех, не деньги и не слава, а именно самоотдача. Человек получил нечто, и за это он должен его отдать. Ты как бы возвращаешь то, что в тебя заложено. Поэтому если человек, бывает, уничтожает в себе талант, он уничтожает самое лучшее, что в нем создано и в него спустил Бог. Не талантливых людей вообще не бывает.

Люди должны куда-то двигаться, должны что-то придумывать, изобретать для себя. Вот это и есть момент творческой самоотдачи. Все пороки человека порождаются от невозможности себя выразить, отдать себя.

– Что бы вы хотели пожелать читателям «Литовского курьера» в наступившем году? Пусть это будет пожелание от главного Деда Мороза Литвы.

– Всю жизнь считал и считаю, что самое главное божественное проявление в человеке –любовь. Это ни с чем не сравнимое чувство, ни с чем не сравнимое состояние. Когда ты вдруг через призму любви начинаешь понимать всю свою жизнь, и понимать, что ради любви стоило и стоит жить. Потому и желаю всем любить и быть любимыми.

Надежда ГРИХАЧЕВА

Метки:  , , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (0)



В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!