Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2016.12.08 Текущий номер: N47 (1135) 24 ноября
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

Делай, как делаю в бою я!

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2013 03 21, 0:05   |   Комментариев: 24

Журналисты «Литовского курьера» Александра РЫБАКОВА и Анатолий ИВАНОВ продолжают публицистический проект «Сталинград».

70 лет назад доклады военачальников с берегов Волги с одинаковым нетерпением ожидали  в ставке Верховного в Москве и Генеральном штабе в Берлине. Едва ли не с большим нетерпением ждали информацию о событиях под Сталинградом в Лондоне, Вашингтоне, Риме, Токио, Дели, Канберре…

Под Сталинградом решалась судьба мира. Каким ему быть, зависело от ответа на простой вопрос: «Кто победит?». Но чего стоила та победа Красной армии, которую в 2012 году постоянный председатель Европейского Совета Эрман ван Ромпей в очередной раз назвал выдающейся?

Журналисты обращаются к ветеранам, участвовавшим в обороне Сталинграда, в боях в большой излучине Дона и междуречье Дона и Волги, под Харьковом, Ростовом и Воронежем, на подступах к Кавказу и на Северном Кавказе с просьбой откликнуться и поделиться своими воспоминаниями.

Мы просим принять участие в проекте всех, кто был свидетелем тех грандиозный событий, воевал, работал, просто жил. Возможно, многих, увы, нет среди нас. Но, наверное, остались их воспоминания, письма, рассказы, которые исключительно важны для истории…

В предыдущем блоке проекта мы допустили ошибку, которой постараемся избегать впредь.

Рассказав о сталинградце майоре Дмитрии Григорьевиче Гарбузове, мы ничего не сообщили о дальнейшей фронтовой судьбе героя. И сегодня в первую очередь намерены исправить досадную ошибку. Вот что внук Валерий Станкус записал со слов деда в семейную летопись:

– После Сталинграда была Курская дуга, бои за Левобережную  Украину. Форсировал Псел, Десну, Днепр. Затем бои за освобождение  Киева. Бои, бои, бои …

Освобождая деревни, находили их пустыми. Помню, на Правобережной  Украине в деревне Питривцы нашли только одну девочку  5-6 лет. Пару недель она была при батальоне, пока не пристроили ее к местным жителям.

После освобождения Киева я стал командиром строевого стрелкового батальона своего же полка. 20 августа 1944 года началась Яссо-Кишеневская стратегическая операция. И опять мне с батальоном пришлось преграждать путь окруженному врагу. Вырываясь из котла, он на наши позиции бросил  все свои силы и хотя батальон не дрогнул, часть немцев прорвалась сквозь боевые порядки и вышла из окружения.

Потом была граница и бои на венгерской земле. Я участвовал в освобождении Будапешта, откуда батальон  начал наступление по правому берегу реки Дунай в направлении Вены.

Местность лесная, овраги и кустарник. Даже просто идти было трудно, а под обстрелом – тем более. Сплошной линии фронта в Венгрии не было. Враг появлялся внезапно: то навстречу, то на флангах, то в нашем тылу. В одном из оврагов дело дошло до рукопашной схватки. Солдаты уже обладали большим боевым опытом, нам, строевикам, оказывали помощь артиллеристы  старшего лейтенанта Соколова и минометчики  капитана Конькова. И несмотря на отчаянное сопротивление врага в этих боях, мы побеждали.

Но ни мне, ни большинству офицеров штаба батальона  не пришлось встретить День Победы на поле боя. В конце марта 1945 года вражеский снаряд разорвался прямо на командном пункте. Часть офицеров и солдат погибла, а я, будучи уже заместителем командира полка,  капитан Коньков, старший лейтенант Соколов, старшина  Ковалев, наша медсестра по имени Аня и солдат Андрей – фамилий, к сожалению, не помню, были ранены. Так что Победу я встретил на больничной койке.

Начал я воевать в звании лейтенанта в 1942 году. Окончил в звании майора и всю войну прослужил в 180-й стрелковой дивизии. При мне она стала 180-й стрелковой Киевской Краснознаменной орденов Суворова и  Кутузова. Вместе со своим 3-м батальоном  86-го стрелкового полка от сталинградской Кантимировки до предместий австрийской столицы Вены я  прошел пешком или ползком.

Почему я остался жив,  пройдя через такие страшные бои? Ведь и одного дня войны бы хватило, чтобы ночью с ужасом просыпаться в кошмарном поту. А тут – три года непрерывных боев?!

Наверное, помог боевой опыт боев на  Халхин-Голе,  где  приходилось воевать в пустынной местности, где был контужен при бомбежке и засыпан песком в окопе при обороне переправы.  Помогли месяцы  боевой учебы в начале войны и последующее обучение на офицерских курсах  ВЫСТРЕЛ  под Москвой в начале 1942 года. А может, меня просто хранил мой ангел, ведь дома ждала жена и трое детей.

На войне много чего случалось. Но бой под Сталинградской деревней Ново-Постояловка я помнил всегда.

Этот бой врезался в память, потому что происходил в нечеловеческих условиях, почти в открытом поле,  при  30-градусных  морозах. И тем, что я очень быстро превратился из офицера, командира роты в обычного бойца. Да там, наверное, и невозможно было командовать бойцами: в темноте и при сильном морозе каждый вел свой бой самостоятельно,  чувствуя локоть соседа.

За этот бой я получил свою первую награду – «Звездочку».

«Звездочка» – так любовно называли фронтовики орден Красной Звезды – почетную в 1942 году боевую награду.

А вот чем Дмитрий Григорьевич заканчивает воспоминания о войне:

– Особенно дорог мне мой боевой товарищ Иван Иванович Балишин. В 1942 году под Сталинградом мы оба были ротными. Несмотря на неоднократные ранения, он снова и снова возвращался в родную дивизию. Так и шли плечом к плечу, и только  мое тяжелое ранение весной 1945-го разлучило нас.

Чудеса бывают. Мы надеемся, судьбе будет угодно, чтобы потомки Ивана Ивановича Балишина, проживавшего в селе Здец Кировского района Калининской области, прочли эту публикацию и откликнулись. Этого требуют законы справедливости.

В архиве Минобороны России мы отыскали наградной лист на командира 8-й стрелковой роты 86 СП 180-й СД члена ВЛКСМ старшего лейтенанта Ивана Балишина. Вот «краткое конкретное изложение личного боевого подвига или заслуг» (цитируем, как в документе):

«Тов. Балишин прибыл в 86-й стрелковый полк 20 октября 1942 года и назначен на должность командира стрелковой роты.

За время боевых операций проявил себя дисциплинированным, инициативным, волевым, отважным офицером. В боях за Социалистическую Родину неоднократно проявлял мужество и отвагу.

В жестоких боях под д. Тростянская Новоселица 30 декабря 1943 года тов. Балишин, умело управляя подразделениями и огнем своей роты, отразил контратаку пехоты противника, превосходящую по численности. В этом бою противник понес большие потери. От огня роты  Балишина противник на поле боя оставил до 35 трупов солдат и офицеров, 2 МГ-34 и 20 винтовок.

15 января 1944 года в наступательном бою под д. Косякиновка, когда бой достиг особого напряжения, мужественный офицер тов. Балишин, несмотря на сосредоточенный артиллерийский огонь противника, первым повел свою роту в наступление. Смелость и решительность командира, переданные  бойцам, обратили в бегство немецких солдат. На поле боя в этот день от огня роты тов. Балишина осталось много трупов немецких солдат. Лично тов. Балишиным было уничтожено из автомата 15 гитлеровцев.

Действие роты тов. Балишина обеспечило развертывание 8-го стрелкового батальона для занятия выгодных рубежей.

За проявленный героизм, мужество и отвагу тов. Балишин достоин правительственной награды – ордена Красная Звезда.

Документ подписали командир 86-го стрелкового полка подполковник Шамсутдинов и начальник штаба полка Шляпников.

Как видим, доведись участникам Сталинградской битвы встретиться нынче, было бы о чем поговорить.

Кстати, вот еще микроэпизод сражения на берегах Волги, о котором могли бы вспомнить фронтовики-окопники. Он любопытен тем, что события случились в ночь с 31 декабря 1942 года на 1 января 1943-го. В новогоднюю ночь. Вновь цитируем наградной лист. Речь идет о награждении сибиряка Алексея Левченко медалью «За отвагу» – этой наградой отмечали личный подвиг:

«Командира орудия 4-й батареи – ст. сержанта Левченко Алексея Петровича за то, что орудийный расчет в бою под дер. Сараичево уничтожил пулеметную точку противника, 31.12.42 г. в бою под хут. Комиссаровской подавил огонь миномета противника и под хут. Барабанщиково подбил немецкий танк.

Тов. Левченко 1923 года рождения, член ВЛКСМ, русский, призван в РККА в 1941 году».

Впрочем, аналогичных тем для застольной беседы вспомнилось бы миллион.

Увы, нам известно, что в реальности никакой встречи Дмитрия Гарбузова с Иваном Балишиным состояться не может. Слишком много лет пролетело, и наши герои давно упокоились в родной земле. Пусть ничто не нарушит их  последний сон.

Но, наверное, в подготовке такой виртуальной встречи через почти столетие может помочь последний абзац из рассказа майора Дмитрия Гарбузова:

– Родился  я в деревне Михайловка Новосибирской области, там же, где и жена. Оттуда ушел на фронт, ушли двое моих братьев и пятеро братьев жены. Мои два брата  вернулись живыми. Двое из братье супруги погибли. В том числе – младший брат, Герой Советского Союза  Николай Иванович Клименко.

«Путник, придешь в Спарту, скажи там, что видел нас лежащими здесь, как велел закон».

«Эти стихи, донесшие до нас весть о героизме защитников Фермопил и считавшиеся с тех пор песнью песней храбрости, верности и долга, никогда не будут высечены на камне в Сталинграде, городе на Волге, в память о жертвах погибшей там 6-й армии.

Над заметенными следами погибших, умерших с голоду, замерзших немецких солдат никогда не встанет крест, не будет водружен надгробный камень.

Но память об их непередаваемых страданиях и смерти, об их беспримерной храбрости, преданности и верности долгу переживет время, когда уже давно умолкнут триумфальные крики победителей, когда умолкнут стоны страдающих, забудется гнев разочарованных и ожесточенных».

Приведенные выше строки – цитата из военных мемуаров «Утерянные победы» фельдмаршала Эриха фон Манштейна, блестящего немецкого стратега, участника двух мировых войн и племянника немецкого военного гения фельдмаршала Гинденбурга. В «Утерянных победах» Манштейн вину за поражение Германии под Сталинградом перекладывает на Адольфа Гитлера, преклоняется перед мужеством и стойкостью немецких солдат 6-й армии Паулюса, погибших, но не отступивших, наподобие доблестных защитников Фермопил.

Во-первых, строки древнегреческой поэмы можно смело (и необходимо!) отнести к обеим воевавшим сторонам. Во-вторых, по духу они даже ближе защитникам волжской твердыни, чем тем, кто сначала пытался опрокинуть их в Волгу, а затем замерзал в приволжской степи. В-третьих, не слишком уж подобны славным спартанцам оказались окруженные в районе Сталинграда немецкие войска.

Авторам даже не нужно искать параллельных исторических аллегорий. Вот книга «Катастрофа на Волге» – воспоминания Иоахима Видера, офицера-разведчика 6-й армии Паулюса:

«Хаос огня, свинца и исковерканной брони… чудовища стальные, выйдя из-под власти своих творцов, их обрекли на смерть…

Тот, на чьих глазах разорванные в клочья погибали друзья и братья, тот, кто искал спасенья, извиваясь, как червь, на обесчещенной, истерзанной земле, — лишь горько усмехнется, заслышав речи лживые, „героям“ воздающие хвалу… нет больше Марса, дряхлый Бог сражений сам сгинул в пламени войны…»

Эпиграфом к своим мемуарам Иоахим Видер взял строки немецкого поэта  Стефана Георге, одного из видных представителей немецкого символизма. И без пояснений все предельно ясно. Но мы все же поясним цитатой из той же «Катастрофы на Волге»:

«…мощные танковые клинья русских продвигались вперед неудержимо, а многочисленные кавалерийские подразделения, подвижные и неуловимые, роем кружились над кровоточащей раной прорыва и, проникая в наши тылы, усиливали неразбериху и панику.

Впрочем, обстановка вскоре окончательно прояснилась: наша 6-я армия и части 4-й танковой армии — более 20 первоклассных немецких дивизий, составлявших четыре армейских и один танковый корпус, — были полностью окружены.

Вместе с ними в гигантский котел попали дивизия ПВО и несколько крупных авиационных соединений; приданные артиллерийские подразделения резерва главного командования: два дивизиона самоходок и два минометных полка, с десяток отдельных саперных батальонов, а также многочисленные строительные батальоны, санитарные подразделения, автоколонны, отряды организации Тодта («Имперская трудовая повинность»), части полевой жандармерии и тайной военной полиции.

Здесь же оказались и остатки разгромленной румынской кавалерийской дивизии, хорватский пехотный полк, приданный одной из наших егерских дивизий, и, наконец, несколько тысяч русских военнопленных и «вспомогательные части». Всего, таким образом, в окружение попало более 300 тысяч человек, которых судьба связала друг с другом в буквальном смысле слова не на жизнь, а на смерть».

Уточним: на смерть, а не на жизнь.

Потому что не только высшему немецкому командованию, но и офицерам полкового и даже батальонного звена быстро стало ясно – дело может завершиться катастрофой. Разведчик Иоахим Видер признает, что сила русского натиска и участие в наступлении большого количества свежих соединений и ударных частей не явились для противника полной неожиданностью. Уже в течение нескольких недель немецкие штабисты с возрастающим беспокойством наблюдали, как в лесистой местности на противоположном берегу Волги и особенно в северной излучине Дона скапливались части Красной армии — верный признак близкой грозы.

Вот что пишет сам Видер:

«Будучи в то время офицером для поручений в разведотделе штаба VIII армейского корпуса, я по долгу службы постоянно анализировал многочисленную информацию о противнике, обрабатывал сведения о численности его частей и соединений, об их структуре и боевых порядках, вооружении и моральном состоянии, а также вел оперативные карты. В ходе работы я убедился, что начиная с весны 1942 года обстановка на фронте изменялась под влиянием совершенно новых факторов, которые вначале вызвали у меня живой интерес, а затем гнетущую тревогу».

Что же тревожило разведчика-профессионала? Тен-ден-ция. Именно тенденция, наблюдавшаяся в соединениях Красной армии на этом участке фронта. Достаточно вспомнить, что в мае 1942 года Ставка Верховного  начала использовать крупные танковые соединения для достижения оперативных целей. Однако эта попытка провести по немецкому образцу крупную операцию на окружение окончилась неудачей. Пришлось еще раз дорого заплатить нам за науку.

Мы говорим о наступлении 6-й советской армии юго-восточнее Харькова. Здесь она была взята в клещи, окружена и полностью уничтожена. В плен попало, по меньшей мере, 200 тысяч солдат и офицеров. Немцы захватили более 3000 танков и орудий. Командующий армией генерал-лейтенант Авксентий Михайлович Городнянский застрелился, увидев гибель своих войск в окружении (существует более героическая, идеологически правильная версия – Авксентий Михайлович погиб в штыковой атаке. Пусть она останется на совести советских историков). Как бы там ни было, боевой генерал был с воинскими почестями похоронен немцами на хуторе Орлиноярск Петровского района Харьковской области. После освобождения Харьковской области перезахоронен в Харькове на Пушкинском кладбище.

Но вернемся в 1942 год.

Иоахим Видер, офицер-разведчик 6-й армии Паулюса вспоминает:

«Быстрое продвижение наших войск явно привело противника в замешательство. О неразберихе у русских свидетельствовали и показания множества пленных всех чинов и званий, в том числе и одного генерала — командира дивизии, захваченного в перелеске вместе со всем своим штабом. В сапоге у него мы обнаружили орден Ленина.

62-я Сибирская армия лишилась значительной части своего личного состава; остатки русской 1-й танковой армии, потерявшей еще в июле в котле северо-западней Калача почти всю боевую технику, поспешно отошли за Дон.

И все же для наступательной операции таких масштабов мы захватили до удивления мало пленных, оружия и снаряжения.

Создавалось впечатление, что русские, действуя по намеченному плану, упорно уклоняются от решающих сражений и отходят в глубь своей территории.

Это подтверждали и трофейные документы, среди которых попалась и одна чрезвычайно любопытная карта, на которую цветными карандашами был нанесен разработанный до мельчайших деталей план-график отхода крупного соединения. Это был великолепный образчик штабной культуры в работе».

Чего греха таить: Красная армия училась воевать, расплачиваясь за учебу большой кровью.

Но настал, настал момент, когда пришлось сказать: хватит, нахлебались. И здесь впору вернуться к рассказу о Герое Советского Союза  сталинградце Николае Клименко.

Биография стандартна для того времени.

Николай Иванович родился 4 мая (по новому стилю) 1911 года в деревне. Из крестьян. Русский. Окончил начальную школу. Трудился с 1926 года рабочим маслозавода. С 1932 года – секретарь и председатель исполкома сельского Совета. Окончил курсы при Новосибирском обкоме комсомола и назначен секретарем Венгеровского райкома комсомола. Член ВКП (б) с 1938 года. С мая 1941 года – парторг совхоза «Тартасский».

Через несколько дней после начала Великой Отечественной войны, в июле 1941 года, Николай Клименко призван в Красную армию Венгеровским военкоматом Новосибирской области.

Уже с августа 1941 года сражался на фронте в действующей армии политруком стрелковой роты. Воевал на Западном, затем – на Сталинградском фронтах. Принадлежал к числу тех политработников, которые самым действенным способом пропаганды считали приказ «Делай, как я!». Всегда находился на самых опасных участках боя. Был ранен пять раз и каждый раз возвращался из госпиталя в строй.

Товарищ Клименко депутат районного совета Новосибирской области в боях за Родину показал преданность своему народу, партии Ленина Сталина и советскому правительству. Защитник Сталинграда, где показал свои организаторские и боевые способности, стойкость, мужество и большевистское руководство. В боях за Сталинград тов. Клименко получил легкое ранение.

Собственно говоря – вот и вся биография. Жаль, что пережив волжское пекло, Клименко погиб 29 июня 1944 года, обороняя единственный сохранившийся мост через Березину у деревни Свислочь Осиповичского района Могилевской области.

Метки:  , , , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (24)
  1. (78.60.154.229) дей пишет:

    эх добрый Доктор геморой-\ восточные Окраины Литвы\ -пройдёт совсем немного лет и ве историки Литвы поддержат мой ответ

  2. (5.20.185.133) Доктор Геморрой пишет:

    Все правильно, здесь нет места спорам.
    Но насчет встречь с батальонами МП ТОФ на Ближнем Востоке – здесь я что-то сомневаюсь. Что именно имеется в виду под “Ближним Востоком”. Египет? Сирия? Эфиопия-Эритрея? Ирак-Кувейт? Нужно внести ясность, Йонас

  3. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    я писал не об этом – морская пехота существовала и существует у всех более менее крупных государств чуть ли не со времён римлян а может и раньше такова необходимость была для захвата береговых линий портов островов и т.п – специфика этого рода войск конечно в первые годы ВОВ самые отчаянные участки фронта затыкали тем чем было возможно но это уже другая тема ив ней много тонов и полутонов – не надо кидаться в крайности – – я много раз здесь писал читайте известных западных и не западных ИСТОРИКОВ – конечно они пишут сухо без приключенческо-литературных изысков (как например Резун “суворов”) но каждое их исследование сопровождено множеством ссылок на источники логическими глубоко обоснованными выводами и в первую очередь максимальной НЕПРЕДВЗЯТОСТЬЮ! Например американец Девид Гланц …”залпом” за один-два вечерочка такие книги не читают

  4. (46.39.34.146) Йонас пишет:

    Необходимо учесть, что исход второй мировой войны для СССР решался не на море, а на суше.Кроме того, военно-морские базы необходимо было защищать не только с моря и от авиации противника, но в большей степени от сухопутного противника. Советские военно-морские начальники это понимали,и поэтому предпочитали усиливать свои береговые части моряками из экипажей. Кстати, в годы войны из моряков формировали только морские стрелковые бригады. Дивизии морской пехоты появились в 60-70 годах. С отдельными подразделениями пмп ТФ довелось встретиться и мне на Ближнем Востоке.

  5. (5.20.185.133) Доктор Геморрой пишет:

    Под термин “морская пехота” подпадает разве что отряд Цезаря Куникова. Все остальное – вынужденная импровизация, в ходе которой, например, из 6 сигнальщиков миноносца в составе экипажа оставляли 3-х, а троих списывали на берег в формируемую бригады или дивизию. Кстати, именно с тех пор сигнальщиков на кораблях до 2 ранга включительно стало только 3 + командир отделения сигнальщиков.
    Замечу, как пишет ТИМУР: не только потери 1941 года, но и потери 1942 года – Ржев, Крым, Харьков, Ленинград, Ростов, – требовали все новых и новых соединений и даже объединений (например, вместо полностью разгромлденной 6-ой армии под Харьковом или 2-ой Ударной). Вот и снимали с кораблей народец. Брали из учебных отрядов, из сухопутных частей. А потом пришлось потери восполнять юнгами. Так появился институт юнг – вы это не хуже меня знаете, где и в качестве кого служили эти подростки: боцманами, сигнальщиками, рулевыми, в составе орудийных, зенитных и пулеметных рассчетов, торпедистами и так далее. Замечу: на кораблях 1 ранга никаких юнг не было. Только на катерах, кораблях 4 и 3 ранга. То есть там, откуда иъяли больше всего личного состава для нужд сухопутного фронта.

  6. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    ах пардон – конечно – правильно “Вооружённые Силы СССР -это СА и ВМФ”

  7. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    и как понять что в Сов Армии никогда не было морпехов?это род войск входящий в состав ВМФ но это не значит что их не существовало и не существует!!

  8. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    хотя следовало бы уточнить -справка “К началу Великой Отечественной войны в составе ВМФ СССР имелась лишь одна бригада морской пехоты на Балтийском флоте, однако с началом войны началось формирование и обучение отрядов, батальонов и бригад. В ходе войны численность морских пехотинцев принявших участие в сражениях составило порядка 100 000 человек. Военная обстановка потребовала отправку большого количества морской пехоты на сухопутные фронты. В ходе войны пехотинцы проявили себя в обороне Москвы, Ленинграда, Одессы, Севастополя, Мурманска, Сталинграда, Новороссийска, Керчи. За боевые заслуги 5 бригад и два батальона морской пехоты преобразованы в гвардейские, 9 бригад и 6 батальонов награждены орденами, многим присвоены почётные наименования. 122 морских пехотинца удостоены звания Героя Советского Союза

  9. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    доктор прочитав еаш коммент не могу не согласиться с изложенным… только хотелось бы добавить- да действительно бросать моряков в штыковые атаки дорогое “удовольствие” но раз вы справедливо написали о полутонах- а был ли выход ? обученные боеспособные части были уничтожены и пленены в котлах 41 поэтому в бой бросали всех тогда то и рождалась советская морская пехота-«морской пехотинец, это не солдат, посаженный на корабль, а моряк, обученный воевать на суше»






В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!