Экс-министр экономики Литвы о выходе из БРЭЛЛ: Конкретики и точных цифр — нет

Бывший министр экономики Литвы, депутат Сейма, член Комиссии по энергетике Дайнюс Крейвис считает, что будущая стратегия энергетики Литвы до 2030 года слишком общая и в ней отсутствуют как конкретные цифры на каждый временной период, так и четкие инструменты, с помощью которых Литва обеспечит себя необходимым количеством электроэнергии после перехода в системы континентальной Европы.

Фото BFL

«Чего не хватает в этой стратегии, так это деталей и цифр. Также мне бы очень хотелось указаний, в каком месте начинается и заканчивается государство, а где бизнес. Где будет конкурс на инфраструктурный проект, где только государство. Другими словами, бизнес должен также готовиться к этим процессам», — сказал Крейвис, комментируя представленный проект новой энергетической стратегии Литвы.

Кроме того, по его словам, не хватает понимания в затратах в проекте синхронизации сетей с системами континентальной Европы. «Расходы на подключение, расходы для резерва», — перечислял политик, подчеркивая, что инфраструктуру в любом случае придется развивать в том числе и с помощью частного капитала, а для этого необходимы точные расчеты со стороны властей.

И, наконец, по его мнению, у Литвы должен быть запасной план «Б». «В.Путин лично открыл термофикационные станции (в Калининградской области. – Прим. ред.). Это четкий сигнал на высшем уровне. Сигнал, что мы должны готовиться» (к возможному досрочному отключению от БРЭЛЛ Россией стран Балтии. – Прим. ред.).

Еще один недостаток стратегии – отсутствие связей со смежными отраслями. Д.Крейвис отметил, что энергетика неотделима от, например, транспорта. При этом в стратегическом документе ничего не говорится о синергии этих двух отраслей.

Последним недочетом он назвал отсутствие плана кибернетической защиты всей электроэнергетической инфраструктуры, когда, по его словам, сегодня злоумышленники могут взломать и управлять не только светофорами, но и целыми подстанциями. «Отдельный раздел энергетической стратегии должен быть посвящен и кибернетической безопасности», — считает экс-министр экономики.

Отметим, что в Литве представлен проект новой энергетической стратегии до 2030 года. «Синхронизация электроэнергетической системы Литвы с электроэнергетической системой континентальной Европы — это стратегический приоритет безопасности страны, поэтому синхронизация электроэнергетической системы Литвы с электроэнергетической системой континентальной Европы должна быть выполнена до 2025 года. До реализации проекта синхронизации с электроэнергетической системой континентальной Европы будет гарантирована адекватность доступных генерирующих сил экономически наиболее эффективным и недискриминационным способом», — пишется в документе.

В отдельном пункте говорится, что «проект газопровода между Литвой и Польшей (GIPL), который должен быть реализован до 2021 года и соединит страны Балтии с общим газовым рынком ЕС, повысит безопасность поставки и еще больше диверсифицирует пути поставки в регионе, будет стимулировать большую ликвидность регионального рынка и конкуренцию между поставщиками, создаст условия для эффективного использования терминала СПГ в Клайпеде».

Также утверждается, что «импорт электроэнергии будет заменен местным производством электроэнергии: планируется, что в 2020 году производство электроэнергии в Литве составит 35% от общего окончательного потребления электроэнергии (65% — импорт), соответственно, в 2030 году – 70% (30% — импорт), а в 2050 году – 100%». Именно этот пункт на сегодняшний день вызывает больше всего споров, поскольку тогда под сомнение ставятся глобальные для Литвы инфраструктурные проекты, как тот же LitPolLink, NordBalt и так далее. Поскольку, опасается, например, член комиссии по энергетике Линас Бальсис, зачем ЕС вкладывал громадные инвестиции в эти проекты в Литве, если официальный Вильнюс утверждает, что в итоге Литва сама себя полностью обеспечит электроэнергией?

Тем не менее, согласно проекту новой энергетической стратегии, главная ставка делается на возобновляемые источники электроэнергии.

«По мере развития технологий часть энергии, произведенной из возобновляемой энергетики, будет увеличиваться из-за участия ее производителей на рынке. В 2020 году 30% от общего окончательного потребления энергии страны будет составлять возобновляемая энергетика, в 2020 году – 45%, в 2050 году – 80%», — утверждается в проекте.

Денис Тарасенко

Добавить комментарий