Градус общественного мнения

Опросы общественного мнения — относительно недавнее изобретение. У истоков создания этого социального проекта были, как и  у многих новшеств, США. Так, исследовательский Roper Center декларирует: «В то время, когда многие политики утверждают, что говорят от имени народа, опросы общественного мнения дают народу возможность говорить самому».

Фото BFL/А.Уфартаса
Известный литовский социолог доктор социальных наук Владас Гайдис. Фото BFL/А.Уфартаса

Известный литовский социолог доктор социальных наук Владас Гайдис (руководимая им компания Vilmorus специализируется на изучении общественного мнения в Литве уже почти четверть века) занимается  социологическими исследованиями с 1989 г. В чем особенность социологических исследований  в ставших уже историей 90-х годах и сейчас? Как менялись настроения людей за четверть века, о тенденциях в общественном настроении жителей Литвы  – в беседе с Владасом Гайдисом.

— В 1989 году, когда мы начинали проведение социологических исследований, в центре внимания была независимость, — отметил он. — Кстати, в то время опросы были очень интересными. Каждый год имел свою особенную сильную окраску. Исследовали политические предпочтения, экономические вопросы. Например, задавали вопросы о том, сколько запасов первоочередных продуктов питания есть у людей, или, к примеру, довольны ли распределением талонов. Теперь уже наверное даже трудно понять, о чем идет речь.

Проводились исследования и по такому показателю, как уровень счастья. Социологи все больше используют количественные методы для исследований уровня счастья. В этих работах под счастьем понимают субъективную оценку удовлетворенности жизнью. Такие оценки собираются в результате огромных опросов, которые проводятся по единой методологии во многих странах. При этом в каждой стране опрашиваются сотни или даже тысячи людей, что позволяет сформировать репрезентативную выборку и учесть такие факторы, как пол, возраст, семейное положение, образование, уровень дохода и т. д. Соответственно, количественные методы позволяют оценить влияние этих факторов на уровень счастья.

Девяностые годы были не лучшим периодом не только у нас в Литве, но и в других странах. Проходили реформы. По уровню счастья  в те годы у Литвы были очень плохие показатели. Потом ситуация значительно улучшилась, показатели уровня счастья повысились. Но в какой-то период вновь произошли негативные перемены и опять показатели уровня счастья ухудшились.

Четверть века тому назад, по данным опросов, никаким государственным учреждениям, кроме костела, охраны края, люди не доверяли.  Теперь, согласно опросам, фиксируется стабильный уровень доверия государственным учреждениям.

В конце девяностых, отвечая на вопросы, кто  лучше всего представляет ваши интересы, респонденты чаще других называли  Альгирдаса Бразаускаса. Показатели доверия ему составляли более 70 проц. Сейчас даже у лидирующих в списке доверия населения, каким, например, по последним опросам была президент Даля Грибаускайте, показатель доверия достигает только 20 проц. Хотя  и это число является рекордным.

И тогда и сейчас людей волнуют экономические аспекты: уровень зарплат, пенсий, социальная защита.

— Почти 30 лет вы анализируете приоритеты избирателей. Наблюдаются ли какие-то тенденции, по какому принципу люди выбирают парламент: сменяют одну популярную партию другой или, может быть, предпочитают новые лица, сулящие будущие блага?

— В политической жизни Литвы на протяжении четверти века можно было заметить так называемый «принцип маятника», когда, к примеру, социал-демократов сменяли консерваторы, и наоборот. Нередко избиратели не вникают в запутанные предвыборные программы, зачастую схожие по своей сути, к примеру, у консервативных партий можно найти достаточно социал-демократический идей. На выбор избирателей немало влияет лидеры партий, их личностные особенности, харизматичность. Так, лет 15 тому назад Роландас Паксас импонировал избирателям как решительный, волевой человек. Другой харизматичный лидер Виктор Успасских воспринимался  как человек, понимающий простых людей, сочувствующий им. Ведь порой в поведении отдельных политиков проскальзывают нотки пренебрежения, они смотрят несколько свысока на электорат, сетуют, дескать, не повезло с народом.

Избрание Арунаса Валинскаса произошло  в период кризиса, он оказался на гребне своеобразного ироничного движения, дескать, посмеемся вместе над проблемами. Замечу, что во всех выборах приходили какие-то новые так называемые несистемные кандидаты. Сегодня,  к примеру, стабильно высокие рейтинги у партии «Союз крестьян и зеленых Литвы», среди кандидатов которой лишь руководитель стоял у истоков создания партии, остальные – новые в политике, хотя и известные в стране люди.

— А как влияют скандалы на рейтинги партий?

— Когда разгорается большой скандал, он, конечно, имеет влияние, но когда, к примеру, десять маленьких скандалов происходит — это просто фоновый шум. Например,  в период майского скандала с руководителем партии Движение либералов ее рейтинг значительно упал. Но потом все как-то забывается, приглушается  и рейтинг потихоньку возвращается. Ведь объективно для этой партии, которая декларирует защиту интересов динамичных, образованных, склонных  к переменам людей, ниша на политической арене есть. Быть может, электорат этой партии оказался слишком идеалистическим и не смог не обратить внимания на разгоревшиеся скандалы, перебежал в другие партии. Но теперь сторонники, похоже, вновь возвращаются, и рейтинг восстанавливается.

Кстати, я еще не видел столь раннего начала предвыборной кампании, как это произошло в этот раз. Уже  в прошлом году начали появляться плакаты, проводились рейтинги, интерес журналистов был очень высоким. Но затем после серии крупных скандалов все стихло, даже можно было наблюдать какую-то апатию, разочарование. Как будто интерес партий пропал, то ли какой-то страх, дескать, высунусь, окажусь под прицелом.

— Считают ли Литву демократичной страной ее жители?

— Можно сказать, что есть две стороны этого вопроса. Классические демократические права в Литве есть: гарантирована защита прав и свобод государством, признается верховенство закона над всеми гражданами, сложились традиции демократического избирательного права, признается принцип политического плюрализма. С другой стороны, демократия ассоциируется с чем-то положительным. Но когда спрашиваешь рядового гражданина, есть ли демократия, люди нередко отвечают: «Ну какая демократия, когда приходится выживать на сто евро». Люди эмигрируют, кроме того, высок уровень коррупции. Таким образом, можно сказать, что классические признаки демократии есть, но недовольство жизнью тоже присутствует.

Почему так происходит? У меня на этот счет есть одна гипотеза. В Литве так сложились обстоятельства, что мелкий бизнес не развивался. Особенно это заметно  в регионах. В небольших городках один, два магазина крупных торговых сетей полностью удовлетворяют потребности жителей. А ведь взамен одного крупного торгового центра, наверное могли бы быть 50-100 мелких магазинов, лавочек. Кроме того, необходимо было бы больше обслуживающего персонала. Таким образом, существовало бы больше небольших частных предприятий, большее число людей было бы трудоустроено. А, имея собственное дело, человек становится хозяином своей жизни. Он надеется, дескать, в этом году не очень повезло, может, в следующем будет лучше. А если ты только наемный работник, то тебе все равно, где работать, в Литве или Ирландии. Тем более, что за рубежом зарплата значительно выше. Безусловно, сегодня в Литве царит товарное изобилие, которого нет даже в других развитых странах. Мне, к примеру, не довелось заметить такого значительного количества крупных торговых объектов в таких относительно небольших странах, как Эстония, Чехия. Ирландия. Но за это товарное изобилие, укрупнение, монополизацию сфер деятельности Литве приходится платить такую цену, как разочарование людей, сокращение рабочих мест, массовая миграция.

В то же время  в соседней Польше хотя и развито мелкое предпринимательство, но тоже значительна трудовая миграция. И все-таки в Литве, конечно, особенно чувствительна миграционная проблема по сравнению с другими странами ЕС.

— Каково отношение  к национальным меньшинствам?

— Я не специалист в этой сфере, хотя  в начале девяностых достаточно подробно изучал русскую диаспору в Литве. Отношения между русскими и литовцами были спокойными даже в девяностых. Население Литвы знает русский язык, смотрит русские передачи. В девяностые годы был принят «нулевой закон», и все, кто хотел, стали гражданами Литвы без каких-либо экзаменов. Это позитивно отразилось на общей ситуации.

Конечно, определенные проблемы есть: сокращается количество русскоязычных школ – но это проявление общей тенденции, сейчас в Литве в целом школ становится меньше.

Уровень толерантности по отношению к русским и полякам Литвы, исследуемый в ходе опросов, чаще всего свидетельствуют, что русские и поляки для большинства жителей Литвы – желательные соседи, коллеги по работе или арендаторы жилья, члены семьи.

— За кого голосуют представители национальных меньшинств?

— В ходе опросов сложно фиксировать предпочтения какой-то определенной группы, поэтому говорить о тенденциях непросто и не совсем корректно. Чаще всего большая часть населения вообще ни в каких опросах не участвует, образуя «молчаливое большинство». Иногда это большинство перечеркивает все исследования социологов.

Но в ответе на другой вопрос, касающийся выборов: «Насколько вы уверены, что придете на выборы?» заметны тенденции. Самые верный и обязательный электорат у партии Избирательная акция поляков Литвы – Союз христианских семей.  75 процентов приверженцев этой партии говорят, что обязательно придут на выборы вне зависимости от погодных условий, личных обстоятельств. На втором месте — избиратели партии «Союз Отечества» — Христианские демократы Литвы.

— Нередко компании, проводящие социологические исследования, обвиняют, что, дескать, они инструмент влияния на общественное мнение определенных сил, группировок…

— Вспоминаю, что когда-то был очень популярен такой заголовок  к статьям о социологических исследованиях: «Кривое зеркало мнений». Зачастую первый по рейтингам, как правило, доволен, а второй и последующие уже выражают сомнения. Часто можно слышать обвинения, что, дескать, «не верьте, они куплены. А мы вот победим на выборах обязательно». Таковы уж правила игры, участникам которой приходится ради самосохранения кого-то обвинять в своих просчетах.

В то же время приходится констатировать, что в мире опросов сегодня  много ошибочных прогнозов. Я часто принимаю участие в международных конференциях, где рассказывают о самых необычных случаях. Для того, чтобы повлиять на мнение избирателей, используют самые новейшие пиарские технологии, распространяя непроверенную, а порой  и ложную информацию, под воздействием которой избиратель делает определенный выбор, даже вопреки своему прежнему мнению.

— Благодарю за беседу.

Досье «ЛК»
Владас Гайдис — доктор социальных наук, директор Центра изучения общественного мнения и маркетинговых исследований Vilmorus (Вильнюс, Литва), родом из Шяуляй. В 1975 году закончил физический факультет Вильнюсского университета, в 1976-1979 годах — аспирант Московского института социологических исследований Академии наук СССР.

С 1980 года научный сотрудник Института социальных исследований в Вильнюсе. С 1997 по 2000 год преподаватель факультета коммуникации Вильнюсского университета, с 2000 года доцент.

Галина Курбанова

Градус общественного мнения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *