Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2017.02.27 Текущий номер: N8 (1148) 23 февраля
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

Кресты Кальварии

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2012 04 26, 0:01   |   Комментариев: 0

Сошедший снег оголил не только прошлогоднюю листву, но и вопрос, который вот уже много лет не дает покоя жителям Минска: какое будущее ждет Кальварийское кладбище? Этот некрополь — старейший в городе. Но с каждым годом ветшают могильные ограды, падают с постаментов кресты. И может сложиться впечатление, что никому до этого дела нет. Потому что государство не вправе нарушать частные захоронения. А родственники умерших не всегда, а то и вовсе не приходят почтить память предков. Сотрудники КУП «Спецкомбинат коммунально–бытового обслуживания» стали развешивать на неухоженных могилах таблички с напоминанием: «Просим вас обновить пришедшие в ветхость надмогильные сооружения». Кое–кому показалось, что эти сообщения — угрозы: мол, древний погост ждет зачистка от старых надгробных камней — якобы ради освобождения территории для новых захоронений. Началась шумиха в интернете. Чтобы разобраться в ситуации, я отправился на кладбище. Сопровождать меня согласился заместитель директора спецкомбината по идеологической работе Сергей Тур.

Последние напоминания

— Более 200 табличек по всей Кальварии — столько напоминаний пришлось развесить, — встретил нас у брамы на погост с польской надписью 1830 года Wiecznie odpocznenie («Вечный покой») завкладбищем Сергей Краснов. — На многие наши объявления родственники отозвались.

Однако неопознанных захоронений хватает: это может быть плита с затертой временем надписью или пустырь внутри ограды — вероятно, когда–то там стоял памятник, но или сгнил (если был деревянный), или пропал.

Что ждет забытые участки? Сергей Тур ввел меня в курс дела:

— По Закону «О погребении и похоронном деле» и согласно Правилам содержания мест погребения, утвержденным министерствами жилищно–коммунального хозяйства и здравоохранения, спецкомбинат обязан сообщать родственникам захороненного о пришедших в ветхость надмогильных сооружениях, плитах колумбарных ниш и требовать их исправления в кратчайшие сроки. Что мы и делаем.

Обычная работа. Если бы не одно «но». Кальвария внесена в Госсписок историко–культурного наследия, ей присвоена 1–я категория. Согласно охранному обязательству спецкомбинат является собственником ценности. Сергей Владимирович доказал мне, что содержать такой объект — дело непростое:

— Всего на Кальварии учтено 19.686 захоронений. Кладбище состоит из 12 участков, — мы идем по аллее, ведущей от брамы к костелу. — Слева и справа от нас 2–й и 3–й участки, за храмом — 4–й. Это так называемая историческая часть. Здесь похоронены знатные и известные люди, в том числе семья Неслуховских, в частности представитель этого рода поэт конца XIX века Янка Лучина.

Могилы Неслуховских скромны, но содержатся в полном порядке. Однако достаточно отойти чуть дальше — валяются разбитые памятники, пугают руины каплиц. На рухнувших камнях читаю фамилии: Окулич, Стеткевич, Соколовская…

Мы стоим с Сергеем Туром у валуна с датой «1882»: по заросшей мхом надписи видно, что родственники давно не посещали могилу. Однако как обеспечить сохранность художественной ценности, которой является надгробие, если родственников нет?

— Спецкомбинат не вправе ремонтировать склепы — в его собственности только сама территория погоста, — рассуждает с правовой точки зрения директор Николай Ракевич. — Мы вывесили напоминания. Если спустя 3 года не объявятся родственники, то будем наводить порядок на «ничейных» участках. Ветхую ограду кое–где, наверное, придется убрать. Но сносить памятники и сами захоронения никто не будет.

На субботник толокой

Получается заколдованный круг. У спецкомбината нет права трогать с места надмогильные камни, даже если они повалены. Есть право только убирать мусор. Лишь родственники могут решить судьбу древних надгробий. А если все родные умершего — за границей (ведь потомки многих дворян после революции 1917 года эмигрировали), у кого–то просто не оказалось наследников, другие погибли в годы Великой Отечественной войны — кому тогда ухаживать за памятниками?

Сергей Тур видит такой выход из ситуации:

— Надо, чтобы Минкультуры взяло наиболее ценные захоронения под охрану. Например, Янки Лучины и других известных людей. Потому что спецкомбинат отвечает лишь за порядок на территории кладбища. Хотя за свой счет мы сделали косметический ремонт, покрасили 2 каплицы. Для сравнения: другие усыпальницы, которые ближе к костелу, так и лежат в руинах.

Зато костел обновляется. Храм уцелел в аутентичном виде, это первый костел в Минске, где в послевоенное время разрешили службы — еще в 1981 году. Настоятель кальварийского костела Воздвижения Святого Креста Андрей Бородич организовывал субботники, чтобы убрать мусор на забытых родственниками могилах умерших. Такие же акции проводило Белорусское добровольное общество охраны памятников истории и культуры. Но это были разовые мероприятия.

Может, стоит взять пример с Юозаса Бульки, светлая ему память? Силами своего небольшого прихода он очистил от мусора кладбище деревни Мосар, а из обломков памятников создал мемориальный комплекс. Мало того — все село поднял на культурный уровень и вывел на международную туристическую арену. Кальвария — не менее интересное место.

Не утратить святое

Вот уже год в управлениях культуры Фрунзенского района, Мин-горисполкома и в Минкультуры готовят и согласовывают документы, которые должны определить судьбу рушащихся каплиц. Это первый этап «персонификации» безымянных и бесхозных захоронений. Еще год как минимум понадобится для того, чтобы найти родственников — потомков захороненных в склепах. Если таковые не объявятся, часовни или их руины можно будет передать на баланс костела или тех, кто возьмется за их реставрацию. Это могут быть и частные лица, которые пожелали бы восстановить постройки, присматривать за ними и, возможно, хоронить там своих родственников. Такой вариант не рассматривал пока никто, но Игорь Чернявский не исключает, что все возможно:

— В любом случае вопрос о каплицах может окончательно решить суд. Они формально ничейные, на них нет документов. Должен появиться хозяин, с которым можно было бы подписать охранное обязательство.

Родственники умерших не имеют права менять облик могил, оград, копать землю, а тем более убирать исторические памятники по собственному желанию: все действия они должны согласовывать со спецкомбинатом, а комбинат — с Минкультуры.

Кальвария — не единственный исторический некрополь с нерешенными правовыми и моральными вопросами. В Беларуси множество погостов с неухоженными забытыми надгробиями, разваливающимися каплицами. Очевидно, в первую очередь местным властям нужно пристальнее присмотреться к тому, что творится за старыми кладбищенскими оградами. А родственникам умерших — чаще зажигать свечи на могилах предков. Чтобы не покосились кресты, не заржавела память — говоря словами поэта, «каб не страцiць святое штосьцi».

Виктор КОРБУТ.

Метки:  , , , , , , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (0)



В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!