Многоликий Вильнюс

Столица Литвы — город многонациональный. Находясь на стыке культур Запада и Востока, он впитал в себя все лучшие традиции разных цивилизаций. Город формировался как центр терпимости, в котором испокон веков жили люди разных национальностей. Несмотря на перипетии истории, Вильнюс до сих пор сохранил свою уникальность многонационального города.

Фото BFL/Шарунаса Мажейки

Вильнюс называют и Восточным Иерусалимом, и Северными Афинами. О перипетиях формирования национального состава, о влиянии различных народов на развитие литовской столицы – в беседе с габилитированным доктором наук, старшим научным сотрудником Литовского института истории Альвидасом Никжентайтисом.

— Мы говорим о Вильнюсе как о многонациональном городе, — отметил А. Никжентайтис. — Но если посмотреть, какие народы считают его своим, можем сказать, что это город четырех народов – литовского, польского, еврейского и белорусского. Возможно, возникнет вопрос, а где же русские? Ответ на него в особенности эмоционального подхода  к окружающей среде, к своему городу и связанных с этим народных символах. Еврейская группа определяет Вильнюс как Северный Иерусалим, для литовцев – это вечная столица, для белорусов – это город революционера, публициста, поэта Кастуся Калиновского.

Есть мнение, что для русских Вильнюс – город великого поэта Александра Пушкина. Но это не такой равноценный символ, как у других народов, потому что А. Пушкин так тесно не был связан с Вильнюсом. По моему мнению, и как показывают исследования, у русского населения литовской столицы нет таких знаковых символов, как у других народов. Отождествление этой группы идет через общие события, такие, например, как Великая Отечественная война.

— А какие литовские символы в Вильнюсе?

— Литовские символы похожи на белорусские и польские. Такие, как башня Гядиминаса, Аушрос Вартай, Вильнюсский университет, Кафедральный собор. Часто символы у разных народов одни и те же, но за ними порой кроется разная интерпретация. Хороший пример – Аушрос Вартай, или в польском, белорусском варианте – Острая Брама (Святые ворота). Как известно, в межвоенное время по поводу этого исторического сооружения возникали даже конфликты, поляки пытались монополизировать его историческое значение.

— Как изменялся национальный состав литовской столицы?

— Замечу, что национальные знаки, символы – явление довольно молодое и оно связано с национализмом. По существу, в царской России, на территории которой находился Вильнюс, существовали лишь религиозные отличия. Сейчас мы можем предполагать, что те же Аушрос Вартай могли быть важным знаком. В основном национальные символы формируются в межвоенное и послевоенное время.

Роль той или иной национальной группы иногда напрямую не зависит от числа проживающих представителей этой национальности. Например, в начале ХХ века в Вильнюсе живет очень небольшая прослойка литовцев. Но по данным вербовки добровольцев в Литовскую армию, в Вильнюсе она проходит успешно. Значит, несмотря на малочисленность национальной группы, она является очень активной. В 1918 году возникла идея Дома нации, инициатором которой был патриарх литовского возрождения доктор Йонас Басанавичюс.

Напомню, что поэт, литературовед, правозащитник Томас Венцлова сравнил Вильнюс с Иерусалимом. Он даже сказал, что Вильнюс для литовцев то же, что и Иерусалим для евреев. Хотя фактически евреев в Иерусалиме было мало, но это святой город для еврейского народа.

Кстати, самые важные национальные символы для Вильнюса были найдены в Каунасе в межвоенное время. Во время празднования дня возвращения Вильнюса имитировали различные объекты города, формируя в сознании людей память о древней литовской столице.

Кроме того, до Первой мировой войны мы сталкиваемся с большой прослойкой польскоязычного населения, представители которого считают себя местными и даже литовцами, но литовцами старого типа, связанными с Великим княжеством Литовским. В межвоенное время в Вильнюсе доминируют два народа: польский и еврейский. Их соотношение варьирует в разные годы, но приблизительно они составляют по 35 проц. от общей численности населения.

Этнический состав очень меняется в послевоенный период. Вильнюс почти полностью теряет еврейскую общину. Мы сталкиваемся с миграционными процессами, когда в Вильнюс стекается довольно большая группа людей из России, Беларуси. В то же время идет процесс литуанизации города. Уже в 80-х годах половина населения — литовцы. Сейчас литовцы – доминирующая национальная группа, которая составляет 60 проц. населения литовской столицы.

— Но все-таки, если исходить из фактов, то современная столица Литвы сформировалась в послевоенный период благодаря Советскому Союзу. Причем, несмотря на трагические страницы, в советский период истории Литвы немало внимания уделялось сохранению литовской культуры, национальных обычаев, традиций. В Вильнюсе сформировались национальные театр, опера, создавались союзы литераторов, кинематографистов…

— В принципе, доля правды в этом есть. Но можно сказать и иначе. Вильнюс стал литовским вопреки Советскому Союзу. В первые годы после Второй мировой войны процент русских среди населения был значительным, и до 1956 года они занимали руководящие посты в городе.

Я не принадлежу к тем, кто на советский период смотрит только через негативную призму. В принципе, в этот период, несмотря на преступления сталинского времени, происходила модернизация, индустриализация Литвы. Можно сказать, что литовское общество стало постиндустриальным обществом. Но какой ценой? И если говорить в этом аспекте обо всем СССР, конечно, наибольшую цену заплатили сами русские — вспомним разного рода чистки, ГУЛАГи. В связи  с этим мы не можем считать, что советизация общества была позитивным явлением. Любую эпоху нельзя нарисовать лишь одной краской. В каждой — есть разные оттенки: и достижения,  и поражения.

—  Вильнюс называли не только Восточным Иерусалимом, но и Северными Афинами. Почему?

— Северные Афины – это искусственное название. Его в обращение ввел философ Арвидас Юозайтис во времена Саюдиса, как воплощение мечты о том, что перемены приведут к демократизации общества. Сейчас название сохранилось, но о его истоках многие уже не помнят.

— Если говорить с точки зрения эмоционального взгляда на историю, то, по-моему, как-то не вписывается в теорию отсутствия символов у русской общины наличие в Вильнюсе таких уникальных, роскошных православных храмов…

— Традиции православия в Вильнюсе складывались еще во времена Великого княжества Литовского, где проживало немало представителей этой ветви христианства. Кроме того, была значительная миграционная волна из России в XIX веке. После восстания 1863 года некоторые усадьбы были переданы переехавшим из России царским приближенным. На мой взгляд, было бы интересно провести такое исследование, какой процент современных русских отождествляет себя со временами царской России, а какой — с советским периодом.

В Вильнюсе существовал Русенский квартал, издавна принадлежавший русским, белорусам, украинцам. Это нынешний Ужупис (Заречье), граница квартала проходила по нынешней улице Диджейи. Но это были православные потомки жителей ВКЛ.

— В последние десятилетия широкая общественность узнала немало фактов об истории белорусской диаспоры в Вильнюсе, которая имеет здесь огромное культурное наследие. Наши соседи свою историю также связывают с Вильно…

— Специфика таких городов, как Вильнюс, в том, что он является колыбелью разных народов. Этим Вильнюс уникален. Хотя в Европе есть города с подобной национальной многоликостью. Можно вспомнить румынский Сибиу. Из истории мы помним короткий период существования Народной Республики Беларуси, учредители которой были  родом из Вильнюса.

Наверно, многие не знают, что в конце ХХ века, когда началось национальное возрождение, часть белорусских журналистов приехала  в Вильнюс и начала издавать «Нашу ниву» (издание с таким названием выходило в начале ХХ века), желая связать его с духовными традициями начала  ХХ века. Но, как мы видим, этот эксперимент не очень удался.

Важно, на мой взгляд, сохранить традиции, чтобы Вильнюс по-прежнему оставался значимым культурным городом для Беларуси.

— Традиционно в Вильнюсе звучит разноязыкая речь. Но  в последнее время замечаем, что языковой запас нынешней молодежи скудеет, многие,  к примеру, не понимают по-русски.

— Я рад, что Вильнюс остается многонациональным городом, и этим он продолжает традиции ВКЛ. Об языковых традициях Литвы очень занимательно и, по-моему, точно писал один немецкий путешественник в XVIII веке: «Проезжая по Польше, заметил, что там все говорят по-польски. А в Литве на человека, который знает только один язык, смотрят как на дурака».

По моему мнению, многообразие языков на улицах Вильнюса сохраняется. Небольшие народы, к которым относится  и литовский, должны знать как минимум три языка, иначе конкурентоспособность этого народа теряется. Сейчас, по официальной статистике,  в школах русский язык занял место второго иностранного языка после английского.

— Почему, на ваш взгляд, Вильнюс все-таки оказался столицей Литвы, ведь хорошо известны традиции литовской государственности Каунаса?

— Напомню, что Каунас в межвоенное время считался временной столицей Литвы. Такие установки отразились в его архитектуре. В межвоенное время, чтобы никто не думал, что Литва отказалась от своей исторической столицы, даже старались не строить постройки  новой, для того времени современной архитектуры. Поэтому Каунас  в архитектурном отношении так и остался довольно скромным городом. Знаю, что было приложено много усилий, состоялось немало дискуссий, чтобы сохранилось мнение о Вильнюсе как о столичном городе.

— Если говорить опять же с эмоциональной точки зрения, кажется, Вильнюс для литовцев не стал признанной столицей. Похоже, не любит этот город и избранная власть. Достаточно посмотреть на состояние городских улиц (например, ул. Пилимо, которая встречает гостей города) или символ города, страны — площадь Лукишкю. Демонтированы скульптуры, а Зеленый мост так и не приведен в порядок. Такое ощущение, что есть желание разрушать, но нет желания строить, обустраивать. Может, причина не только в бесхозяйственности, а в нежелании обустраивать чуждый в эмоциональном плане город, и в подсознании столица Литвы — Каунас?

— Думаю, что здесь прослеживается типичная конкуренция между двумя большими городами — Каунасом и Вильнюсом. Похожая ситуация, например, между Краковом  и Варшавой. На мой взгляд, ситуация с площадью Лукишкю складывается более нормально, чем ненормально. Бывшая площадь Ленина была очень идеологизированным местом. Для того, чтобы найти новую функцию для общественных объектов, необходима смена поколений.

В обществе сложилось двоякое отношение  к вопросу о сносе скульптур. На мой взгляд, для тех, кто добивался их сноса, советское время еще не прошло. Для меня советское время — уже  история, и я смотрел на эти скульптуры как на свидетельство прошлого. К сожалению, еще значительная часть населения Литвы ментально живет в советском времени, они его боятся.

В завершение хотел бы привести результаты комплексных исследований, которые показали, что большинство респондентов хотели бы видеть Вильнюс многонациональным городом. И в своих ответах они отмечали, что им не хватает  символов, которые подчеркивали бы многонациональный характер города. Естественно, что такие тенденции отличаются от разных попыток приписывать город только одной национальной группе.

В последнее время мы видим и постнациональную тенденцию, которая связана с совсем новой символикой. Это эксперименты с памятниками: появились памятники Джону Леннону, Фрэнку Заппе. Предпринята попытка представить Вильнюс как город  «низко летающих  ангелов».  Это показывает, что появляется новая тенденция, которая не связывает город  с какой-то национальной группой, формируется совершенно иной взгляд.

— Благодарю за беседу.

Галина КУРБАНОВА

Комментариев: 2

  1. predok :

    Da память короткая. забыли кто послевоенный Вильнюс восстанвливал…

  2. сергей :

    Конечно, настоящие границы не подлежат пересмотру. Но Вильнюс исторически очень белорусский город. Свидетельство — топонимика. Вильнюс, город Вилейка, река Вилия (лит. Нярис) свидетельство давних белорусских корней.Причем здесь белорусские журналисты конц ХХ кека?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.