Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2016.12.09 Текущий номер: N47 (1135) 24 ноября
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

Монмартр с белорусским акцентом

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2012 12 27, 0:03   |   Комментариев: 0

Сейчас в Национальный художественный музей ходят не только посмотреть на картины, но и посидеть в настоящем кафе… Оно — часть уникальной выставки картин художников так называемой Парижской школы живописи, уроженцев Беларуси. В начале прошлого века они эмигрировали во Францию. Многие были забыты на родине, но теперь их наследие потихоньку возвращается. Надя Леже, Евгений Зак, Марк Шагал, Пинхус Кремень, Осип Цадкин, Хаим Сутин… Мы имеем право гордиться этими именами уроженцев Беларуси.

Одно из открытий — творчество художника Осипа Любича. Он родился в Гродно, в 1920 году после окончания Одесского художественного училища уехал в Берлин. Конечно, заработать молодому художнику своей профессией сразу трудно — пришлось подрабатывать статистом, играть на скрипке в кинотеатрах. В 1923 году Любич оказался в Париже. Сегодня его полотна хранятся во многих музеях и частных коллекциях мира, а в Беларуси работы выставляются впервые. По такому случаю из Парижа в Минск приехала дочь Осипа Любича и французской художницы Сюзанны Бульдуар — Дина Осиповна Любич. Гостья посетила Гродно, затем мы встретились с ней на минской экспозиции. Дина Осиповна сразу сказала, что хочет сфотографироваться возле картины своего отца, изображающей театральную ложу. Осип Любич вообще очень любил рисовать полу-призрачный, мистический мир закулисья — театрального, циркового… На другой картине художник изобразил себя с моделью в пестром наряде Арлекина — Дина Осиповна сказала, что помнит этот наряд и примеряла его…

От Гродно до Монпарнаса

— Вы раньше бывали на родине отца? Он рассказывал о времени, прожитом в Беларуси?

— Приезжала сюда студенткой, в 1974 году. Но отец мало вспоминал о своем детстве. Он был молчаливым человеком, не любил о себе рассказывать. Разве что мог разговориться со своими друзьями. У них была дружная компания приехавших из Беларуси, Германии — Иван Пуни, Ксения Богуславская, Хаим Сутин, Пинхус Кремень… Обычно встречались где–то в пять часов в кафе. Мы с мамой, правда, туда не ходили… Собирались художники и в мастерской отца. Иногда появлялся и Марк Шагал. Но близким другом отца не был, он ведь жил на юге Франции. Впрочем, есть почти анекдотическое воспоминание… Шагалу очень нравилась моя мать. Когда мы ездили на юг, где он жил, Шагал через меня пытался ближе с мамой познакомиться. Подзывал все время: «Дина, Дина!» А папа делал строгое лицо и не разрешал подходить к дяде. Вспоминаю и Надю Леже–Ходасевич, хотя ее мужа, Фернана Леже, видеть не пришлось. Помню еще одного папиного друга — поэта Жака Превера. Я часто сидела у него на коленях, и он предсказывал мне интересную судьбу.

— А как ваш отец познакомился с вашей матерью?

— Она была его студенткой. Поженились они уже после войны. Хотя мама тоже была художницей, конкуренции у них с папой не помню. Она работала в своей мастерской, папа — в своей. Каждое лето мы ездили на море, папа с мамой там рисовали, но рядом мольберты не ставили, расходились в стороны.

— А вас не пытались приобщить к семейной профессии?

— Папа не хотел, чтобы я стала художницей. Говорил, что это очень тяжелая профессия, зарабатывать ею трудно. Он знал это на своем опыте.

— Но ведь ему удалось зарабатывать искусством?

— Да, но не сразу. В 1923 году его пригласили из Берлина оформить кабаре на Монмартре. В Париже папа познакомился со знаменитым скульптором Бурделем, тот свел отца с другими людьми искусства. Отец начал участвовать в выставках, появился круг знакомых музыкантов, артистов. Сначала, конечно, и в Париже было трудно — папа оформлял интерьеры квартир, рисовал декорации для театральных спектаклей.

В шаге от Освенцима

— Как прошла поездка в Гродно? Удалось ли вам найти что–то об истории семьи?

— Я обратилась к местным архивистам, чтобы разыскали, где жила семья Любичей. Отец собирался рассказать подробнее, когда я буду старше… Так и не рассказал. Знаю только, что дом стоял где–то возле старого замка. У отца были сестра Дина и брат Даниэль, они уехали в Америку, в Филадельфию, о них тоже ничего не знаю. Может быть, были и другие родственники, которые погибли во время Холокоста. Что поделать — такой был характер у отца, замкнутый. Он любил творить в тишине, не терпел зрителей. При этом, когда писал на пленэре, ему нравилось, когда его окружали дети, что–то спрашивали, кричали: «Ой, как похоже!» Отец вспоминал, как ему было трудно рисовать, когда он учился в Одессе, потому что почти не оставался один.

— Как вашему отцу удалось выжить во время войны?

— Когда Париж захватили нацисты, был издан приказ, чтобы все евреи прошли регистрацию. Отец отказался, не пошел. Он знал, что его ждет. Мама мне потом рассказала, что он помогал Сопротивлению. В своей мастерской принимал знакомых евреев, с нашитыми на одежду желтыми звездами. Тогда сосед, который хотел заполучить себе папину мастерскую, догадался, что отец мой, наверное, еврей, раз друзья у него евреи. Ведь фамилия Любич в Париже не воспринималась как еврейская, скорее как югославская. В 1944 году сосед донес гестапо, и те пришли за папой в мастерскую. Отец успел взять с собой кисти и бумагу, потому что был уверен, что назад не вернется. Его привезли в транзитный лагерь Дранси. Там было много евреев, но находились и пленные других национальностей. Из этого лагеря отправляли эшелоны в Освенцим. И отец много рисовал там, конечно, тайно, потому что это было запрещено. К счастью, через три месяца союзники лагерь освободили. Так отцу удалось уцелеть. А через несколько лет он подарил рисунки, сделанные в лагере, мемориальному комплексу в Иерусалиме Яд–Вашем. Кое–что из тех рисунков мама подарила Вашингтонскому музею. Несколько работ осталось у меня. Одна гуашь «лагерной серии» висит у меня на стене, пока не решила ее судьбу.

За кулисами цирка

– А где вообще находятся картины вашего отца?

— Часть висит в мастерской. Работы в разной технике — масло, гуашь, рисунки, гравюра, скульптура, коллажи. Есть картины отца в Парижском музее современного

искусства, в частных коллекциях, в Нью–Йорке, в Швейцарии, Германии. Жаль, что белорусский музей не имеет ни одной картины. Отец был бы рад знать, что его работы видели в Беларуси.

— Судя по картинам, ваш отец увлекался цирком и театром.

— Да, цирк — это была его любимая тема. Там он нашел особую атмосферу меланхолии, ностальгии. Для него это была настоящая жизнь. Особое освещение, шум, запах… Обезьяны, клоуны… Папа часто водил меня туда, и я тоже обожаю цирк и мюзик–холл. Особенно мы любили маленькие бродячие труппы, которые выступали во дворах, на улицах. Но не сказала бы, что у нас богемная семья. Отец был серьезным человеком, нетусовочным. Хотя хорошо играл на разных инструментах. Когда был маленьким и начинал рисовать, даже выбирал между музыкой и живописью. Живопись победила. Но дома до сих пор хранятся кларнет отца, его скрипка. А вообще, он мечтал иметь свой дом за городом, козу и осла.

— А какие книги любил читать?

— Гоголя. Пушкина тоже, но особенно Гоголя.

— Осип Любич уехал вскоре после революции. Как он относился к советской власти?

— Папа был левых взглядов. Впрочем, как и все парижские художники того времени. Был большой патриот далекой родины. Когда Гагарин полетел в космос, так радовался! Отец хорошо говорил по–русски, меня научил. Рассказывал, как в детстве часто помогал крестьянам читать письма, писал что–то по их просьбе.

— Вам понравилась эта выставка?

— Да, я получила позитивный шок. Для меня все случилось очень неожиданно — приглашение в Беларусь, новость, что картины отца здесь выставляют. Я работаю в Сорбоннском университете библиотекарем. Раньше была в отделе русского языка, сейчас в отделе философии, еще отвечаю за закупки видеоматериалов. Параллельно с этой работой занимаюсь коллажем.

— То есть вы все же стали художницей, вопреки воле отца?

— Папа всегда говорил, что я способная, но чуть–чуть лентяйка. Сейчас наверстываю то, что не сделала раньше. Коллажи я делаю из бумаги, специально обработанной, в сочетании с масляной живописью. Были выставки, картины мои покупают. Я бы и хотела профессионально заниматься искусством, но пока не чувствую себя профессионалом. Впрочем, люди, которые покупают мои картины, считают меня художницей.

— Что ж, будем надеяться, что ваши работы здесь тоже увидят, а художник Осип Любич займет положенное место в истории белорусского искусства.

Справка

Термин «Парижская школа» придумал французский искусствовед Андре Варно. Так называли группу художников, работавших в Париже в первые десятилетия ХХ столетия в стиле постимпрессионизма, кубизма и фовизма, среди них и французские художники, и иностранные: Пьер Боннар, Пабло Пикассо, Амедео Модильяни. Треть Парижской школы — уроженцы Беларуси.

 

Факты

Осип Любич родился в 1896 году в Гродно в семье кузнеца.

В 1934 году художник публикует альбом «Цирк», состоящий из 10 офортов, вместо предисловия к альбому поэт Жорж Руоль написал поэму.

Союзники освободили концлагерь в Дранси, где был Осип Любич, 17 августа 1944 года, на следующий день после отправки последнего эшелона в лагерь смерти Освенцим.

Людмила РУБЛЕВСКАЯ.

Метки:  , , , , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (0)



В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!