Не личное

Архивы Беларуси богаты. Но слишком мало в собраниях документов личных фондов с бумагами, фотографиями известных государственных, культурных деятелей. Не хотят знаменитости передавать свои реликвии, фото государству при жизни, надеются, что дети все бережно соберут и сдадут на вечное хранение. А потомки бывают всякие. Некоторые выбрасывают наследие предков или распродают на аукционах. Так общество лишается части памяти. В Национальном архиве Республики Беларусь надеются исправить негативную тенденцию. Здесь созданы все условия для сбережения личных дел выдающихся граждан.

Профессия историка и архивиста — не самая денежная. Но одно бесспорное преимущество у нее есть — человек с дипломом исследователя имеет ключ к самым недоступным вещам. К семейным реликвиям знаменитостей — личным бумагам, вещам. В НАРБ можно прикоснуться к документам Веры Хоружей, Петра Машерова, Пантелеймона Пономаренко. Из пожелтевших от времени, но заботливо сохраняемых бумаг можно много узнать об известных личностях прошлого. Есть здесь материалы и о современниках.

Государственные, общественные деятели передают накопленный за годы жизни и трудовой деятельности массив бумаг в НАРБ, осознавая — это важно для общества: сохранить память о событиях, к которым были причастны. Вместе с Михаилом Скоморощенко, заведующим отделом фондов личного происхождения НАРБ, мы открыли некоторые папки.

На полках стоят аккуратные картонные ящики. В них папки. На ящиках — фамилии людей, о которых все знают по энциклопедиям. Однако в справочниках о них сказано скупо.

А в папках могут быть самые разные документы. Например, у Петра Машерова. Вот его школьный аттестат, есть отметки «добра», есть ниже. Зато на рабфаке при Витебском пединституте он получал твердое «отлично» по основам марксизма–ленинизма, ленинизму и педагогике, методике физики и теоретической механике. Отметил для себя еще один любопытный документ — выписку из протокола общего собрания партизанского отряда имени Щорса за 1942 год. На заседании решалось, принимать ли Машерова в члены ВКП(б). И вот что было решено: «Заслужвайць быць кандiдатам».

У Сергея Притыцкого, осужденного на тюремное заключение в Польше за коммунистическую деятельность в Западной Белоруссии, судьба сложилась в конце концов удачно. В 1939–м он сумел бежать. В его личном фонде хранятся первые автобиографии, написанные после освобождения. В них взгляд сразу ловит зловещие строки о том, что их автор прошел остроги Гродно и Вильно.

Машеров и Притыцкий, Мазуров и Козлов — некогда первые лица государства, их именами названы улицы. И — невероятно — их вещи теперь можно потрогать, личные бумаги полистать. В архиве все равны. На полках одинаковые картонные коробки с именами разных людей — порой оппонентов, а то и личных, идейных врагов — стоят в одном ряду.

Здесь понимаешь, как мало мы знаем даже о тех, чьи имена, казалось бы, всегда были на слуху. Вера Хоружая в своей автобиографии 1939 года указала, что слегка владеет французским языком. Любопытный штрих к портрету Героя Советского Союза.

Эти штрихи, как подсказывает Михаил Скоморощенко, все более востребованы учеными. История повседневной жизни людей сейчас все чаще волнует общество. А чтобы раскрыть слои памяти, которые лежат глубже официальных газетных хроник, личные фонды оказываются самым лучшим помощником.

В фонде историка Георгия Штыхова я обнаружил документы с пометкой «ОЦ». Это значит, что перед нами «особо ценные» документы. Среди них — письма отца Штыхова из ГУЛАГа жене и детям. Раскрыв другие папки, мы с Михаилом Скоморощенко обнаружили открытки начала ХХ века — оказывается, Георгий Васильевич еще и страстный коллекционер.

И ведь не жаль было сдать то, что собиралось годами для себя, в госархив! Но так на самом деле надежнее, уверяет мой гид по личным фондам:

— Передав в НАРБ свои документы, вы позаботитесь об их сохранности — ведь у нас они находятся в помещении с особым температурно–влажностным режимом. Также вы и ваши родные будут иметь неограниченный доступ к этим материалам. А если что–то хотите засекретить, то можете это оговорить специально, и никто посторонний не сможет получить эти бумаги на руки на протяжении 75 лет. Если какие–то документы нужны вам для работы или повседневной жизни, мы сделаем с них копии — бесплатно. Но многие надеются: «После моей смерти дети передадут». Однако нет гарантии, что потомки лучше позаботятся о вашем наследии, чем вы. Если сами пересмотрите и систематизируете свои документы — например, подпишете тех, кто изображен на фотографиях, то это повысит их информативность, а следовательно, историческую ценность. Будет непростительно потерять личные архивы — документальные свидетельства истории нашего общества и государства.

Содержимое фондов личного происхождения весьма востребовано у исследователей. Ежегодно в читальный зал выдаются до тысячи дел. А примером того, как нужно обращаться со своими документами, служат ящики с материалами Виталия Скалабана. Он сам собрал и классифицировал свой личный архив еще при жизни. Там можно обнаружить бумаги не только самого ученого и автора, но и его отца.

Ожидает создания фонд Героя Советского Союза Виктора Ливенцева, чьи грамоты и удостоверения я посмотрел с большим любопытством. А позже такая возможность появится и у других интересующихся. Федор Федоров — известный ученый, сын Янки Мавра, Гавриил Горецкий, Василий Корж — истории их жизней ждут своих открывателей в немых картонных ящиках, которые в любой момент готовы заговорить.

Виктор КОРБУТ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *