Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2017.05.27 Текущий номер: N21 (1161) 25 мая
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

Нелюди

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2017 02 02, 0:03   |   1 комментарий

История до смерти забитого четырехлетнего ребенка в Кедайняй потрясла всю страну. В очередной раз. По страшной традиции, страна раз за разом оплакивает новых жертв домашнего насилия. Утопленных в колодце собственным, если так можно сказать, отцом двух малышей. Избитого до смерти годовалого ребенка. Выгнанного на холод в одних трусиках мальчика. Власти, как прошлые, так и нынешние, продолжают сыпать инициативами, но пока только имитируя бурную деятельность. Тем временем счет жертв, пусть не погибших, но ставших инвалидами или со сломленной психикой, идет на тысячи.

Фото BFL/К.Каволелиса

Фото BFL/К.Каволелиса

Избивали часами

Бригаду Скорой помощи в Кедайняй вызвал сожитель матери ребенка. Врачи нашли малыша без признаков жизни и с многочисленными побоями. Четырехлетнего мальчика удалось реанимировать, но шансы выжить сразу назвали незначительными. Жизнедеятельность поддерживали лишь аппаратами. Полицейские установили, что ребенка били долго и с особой жестокостью. Весь день. Зафиксированы многочисленные травмы внутренних органов, которые оказались не совместимы с жизнью.

«Увы, практика и наука доказывают, что такие нанесенные увечья не оставляют места оптимизму», – говорил обследовавший ребенка профессор Каунасской клиники Римантас Кевалас.

«В больницу к мальчику приезжала прабабушка. О случившемся женщина ничего не знала, для нее это был шок. В настоящее время к ребенку никто не приезжает», – сказал его коллега Вайдотас Гурскис. Тогда малыш был еще жив.

Показательно, что эта семья была уже знакома правоохранительным органам и как раз из-за насилия в ближнем окружении. Биологическая мать попадала в поле зрения полиции из-за мошенничества, а ее сожитель – из-за нарушения общественного порядка и хранения наркотиков. В конце прошлого года уже были подозрения, что ребенка в этой семье регулярно избивают, однако досудебного расследования тогда возбуждать не стали. Теперь оно ребенку не поможет. Как выяснилось сейчас, тогда подозреваемого убийцу допрашивал его школьный друг. И – не нашел признаков преступления. Кумовство – во всем.

Сейчас следователи подозревают, что избивать ребенка могли и мать, и ее сожитель. В этом разберется следствие. Оба были трезвыми. По крайней мере, следов алкоголя в крови не обнаружено. На следы наркотиков проверяют дополнительно.

А причиной якобы стало незнание малышом цифр. За завтраком он не смог правильно посчитать, за что и получил серию первых ударов. Мамаша позже говорила, что в середине дня ушла на Биржу труда, а сын спал (следователи думают, что он уже тогда был избит до бессознательного состояния). Когда вернулась, обнаружила ребенка без признаков жизни. Но врачей решили вызвать только поздним вечером.

Общество шокировано

Эта трагедия открыла властям целый ряд грубых нарушений, из-за которых ребенок из неблагополучной семьи остался без помощи и защиты. После трагедии власти в срочном порядке начали сыпать инициативами: собраться на внеочередную сессию парламента и принять, наконец, закон, регламентирующий ответственность за насилие над детьми. Министра соцзащиты возмутило, что социальные служащие знали об избиениях малыша. Ранее на родителей было заведено досудебное расследование, но прекратилось за недостатком свидетелей.

«В регламентах служб социальной защиты множество пунктов, которые оставляют свободу выбора за социальным работником. В подобных случаях, когда есть подозрения в физическом насилии над детьми – любой свидетель обязан об этом сообщить и принять меры защиты. Ребенка должны обязательно опрашивать специалисты и действовать однозначно и незамедлительно», – говорил Линас Кукурайтис.

Как уберечь еще живых жертв домашнего насилия? Отложенный Сеймом Закон против насилия над детьми, в частности, предусматривает гражданскую и уголовную ответственность за не препятствие бытовому насилию. Сейчас парламент готовится объявить внеочередной созыв для принятия более жестких мер по защите детей. Но это в будущем, а в первые дни после трагедии на площадь у Сейма, да и по всей Литве, собирались люди, чтобы зажечь поминальные свечи. Не наше дело искать виноватых, говорили организаторы гражданской акции в Вильнюсе, но мы хотим заявить, что не потерпим насилия, особенно, над детьми.

«Прежде всего, начнем с себя, будем слышать, что происходит вокруг. Ведь этого мальчика слышали и соседи, воспитатели видели следы побоев, но почему-то никто не хотел замечать его страданий. Мы не на митинг пришли, хотим других поддержать», – говорила пришедшая зажечь свечи Агне.

«Может, я так остро чувствую эту трагедию, поскольку сам два дня назад стал отцом, родилась дочка, смотрю на нее и представляю, что другие дети в этот момент могут страдать – это непереносимо. Первый раз в жизни действительно возмущен бездействием властей и органов опеки – тут мы достигли дна, с этим мириться нельзя», – добавил стоявший рядом Линас.

Все знали, но молчали

О том, что в семье четырехлетнего Матаса далеко не все благополучно, едва ли не еженедельно красноречиво говорил его внешний вид. Уже сегодня воспитатели из детского садика в Кедайняй вспоминают, как он беззвучно регулярно плакал во время тихого часа. Просто так. Причиной могли быть все новые и новые синяки на теле малыша. Но тогда на все это смотрели сквозь пальцы, хотя из дошкольного учреждения в социальные службы регулярно приходили жалобы и просьбы разобраться в ситуации.

«В конце сентября, в начале октября я заметила синяки на лице ребенка, я спросила тогда, что у тебя случилось, он ответил, что сам упал. Спустя некоторое время у ребенка стало меняться настроение, он стал закрытым. Иногда стоял и плакал, но ничего не говорил. Я уже поняла, что в семье что-то не так. 23 ноября ребенка привели в дежурную группу. После того, как я привела его свою группу, он сел в игровой домик и сидел, потом мы решили смотреть мультфильмы, и я заметила, что Матукас плачет, тихо. Позже он постоянно плакал, на мои вопросы, что случилось, не отвечал. Я заметила на голове шишку, значит, ребенка били утром, шишка свежая. Потом я даже не поняла, он говорит: «Гядас меня бьет, Гядас бьет», говорила воспитательница погибшего мальчика Илона Русялене.

Воспитательница тогда немедленно обратилась к директору детского сада, директор обратился в службу по правам ребенка, служба обратилась в полицию. Директор комиссариата полиции Каунасского района сообщил на заседании парламентской комиссии по предотвращению самоубийств, что следов насилия над ребенком после вызова якобы не было замечено.

«Во время расследования следов насилия установить не удалось, не было понятно, что ребенка бьют. Ранее на семью ни одной жалобы не поступало. Из дома, где живет семья, от соседей никаких жалоб не поступало», – оправдывался глава комиссариата полиции Каунасского района Дарюс Жукаускас.

Правоохранители сообщили, что отчим в рамках досудебного расследования был опрошен как спецсвидетель. Но что важно, с маленьким ребенком, еще живым, полиция не общалась, не узнавала у самого пострадавшего, что же произошло. С мальчиком в обязательном порядке следовало говорить, причем в присутствии психолога, говорят уже сегодня. Прокуроры Каунасского района посчитали, что опрашивать малыша не было необходимости. Во время досудебного расследования были оценены показания окружающих, и возникла версия, что ребенок получил увечья самостоятельно. Полиция и прокуроры через восемь дней прекратили досудебное расследование.

«Конечно, мы сейчас можем много говорить, но тогда инспекторы поверили в то, что ребенок наткнулся на что-то твердое. Поэтому и не были опрошены другие люди», – также оправдывался старший прокурор Каунасского района Дарюс Валкавичюс.

Тогда не заметили и допустили трагедию уже в этом году. Мальчик от увечий, не совместимых с жизнью, скончался, а на встрече в Сейме представители полиции, администрация Каунасского района и другие взрослые жаловались на нехватку средств. Кто-то говорил о неточностях в законах, другие ругали правоохранительные органы, социальные службы, воспитателей, соседей. Но только не себя.

«Этот человек, убивший ребенка, был ранее знаком правоохранительным органам, он уже преследовался за насилие. В этом случае правоохрана должна была быть проинформирована», – убеждена государственный контролер по защите прав детей Эдита Жёбене.

Лишь обещают

Пока правительство не может принять решения относительно определения насилия над детьми и физических наказаний, нельзя даже начать рассматривать обновленную государственную стратегию по предотвращению насилия, считает член Сейма либерал Виктория Чмилите-Нильсен.

«К трагическим событиям никто не готов, но самое плохое, что у министров, ответственных за предотвращение насилия в семье, нет общего видения, что будет сделано и что нужно сделать. Каждое министерство смотрит на проблему по отдельности. Одни поиски виноватых не помогут Литве подняться со дна, на котором в контексте Европы она находится по статистике смертности детей. Во-первых, необходимо четко в законе установить, что такое насилие, какие у него есть формы, и запретить физическое наказание. Если Министерство соцзащиты и труда не способно сделать даже это, если и здесь начнутся поиски так называемых компромиссов – никакая новая стратегия не поможет в борьбе с насилием», – добавила она.

Сами власти тем временем засыпали СМИ инициативами. Но пока они больше похожи на многочисленные планы по борьбе с эмиграцией и поощрению рождаемости. Через месяц все утихнет. До следующего колодца, в котором найдут ни в чем не повинных детей.

Михаил КИСЕЛЕВ

Метки:  , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (1)
  1. (94.45.179.237) Екатерина пишет:

    Ужас…






В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!