Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2017.05.27 Текущий номер: N21 (1161) 25 мая
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

Новый проект «ЛК»: Сталинград

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2013 01 10, 0:05   |   Комментариев: 30

Журналисты «Литовского курьера» Александра РЫБАКОВА и Анатолий ИВАНОВ начинают новый историко-публицистический проект «Сталинград».

70 лет назад доклады военачальников с берегов Волги с одинаковым нетерпением ожидали  в ставке Верховного в Москве и Генеральном штабе в Берлине. Едва ли не с большим нетерпением ждали информацию о событиях под Сталинградом в Лондоне, Вашингтоне, Риме, Токио, Дели, Канберре…

Под Сталинградом решалась судьба мира. Каким ему быть, зависело от ответа на простой вопрос: «Кто победит?».

Но чего стоила та победа Красной армии, которую в 2012 году постоянный председатель Европейского Совета Эрман ван Ромпей в очередной раз назвал выдающейся?

Чтобы полнее представить картину битвы на Волге, рассказ о ней «Литовский курьер» начинает с писем солдат, офицеров и генералов, в полной мере испивших чашу кровопролитной, грандиозной по значению, крупнейшей сухопутной битвы, случившейся в ходе Второй мировой войны.

«За Волгой для нас земли нет!»

Премьер-министр Великобритании сэр Уинстон Черчилль в послании своему союзнику Иосифу Сталину от 1 февраля 1943 года назвал победу Советской армии под Сталинградом изумительной.

Король Великобритании прислал Сталинграду дарственный меч, на клинке которого на русском и английском языках выгравирована надпись:

«Гражданам Сталинграда, крепким, как сталь, — от короля Георга VI в знак глубокого восхищения британского народа».

Хотя за Волгой лежали бескрайние российские просторы, те, кто находился и воевал на ее правом берегу, понимали: за Волгой земли нет!

Выстоять, чтобы победить. Победить или умереть. Участники битвы прекрасно отдавали себе отчет в том, что третьего им не дано.

Иосиф Сталин, военный лидер СССР:

– Гитлеровская Германия начала войну против СССР, обладая численным превосходством отмобилизованных и готовых к бою войск в сравнении с Красной армией. В этом было ее преимущество.

За 20 месяцев положение, однако, изменилось и в этой области. В оборонительных и наступательных боях Красная армия за время войны вывела из строя до 9 миллионов немецко-фашистских солдат и офицеров, из них – не менее 4-х миллионов убитыми на поле боя. Полностью разгромлены румынская, итальянская и венгерская армии, брошенные Гитлером на советско-германский фронт.

Маршал Василевский Александр Михайлович, начальник Генерального штаба:

– Славные защитники Сталинграда, сыны всех братских республик Страны Советов оборонялись, переходили в контратаки и наносили ощутимые удары по врагу…

В боях между Доном и Волгой, доходивших до крайней степени ожесточения, за июль – ноябрь 1942 года немецкое командование недосчиталось около 700 000 солдат и офицеров, более тысячи танков, свыше 2 000 орудий и минометов, более 1400 самолетов.

Советские воины демонстрировали не только крепчайшую морально-политическую закалку, но и высокое боевое мастерство.

Дмитрий Икронов, житель города:

– Война – ад. Сталинград же – ад кромешный.

Из воспоминаний Людмилы Бесчасновой, разведчицы:

Положение на фронте было тяжелым. Враг подошел к Дону, и до Сталинграда оставались десятки километров. Взрослым пройти рубеж от Дона до станиц было сложно, так как выжженные поля очень хорошо просматривались, и всех взрослых задерживали. Командование попробовало послать ребят в разведку. В детприемнике отобрали шестерых. Так я стала разведчицей.

Шесть дней нас готовили для разведки. По альбомам знакомились с техникой врага, обмундированием, знаками различия, условными обозначениями на машинах. Учились быстро считать количество солдат в колонне. Еще большая ценность, если бы удалось случайно посмотреть в солдатской или офицерской книжке цифры на первых страницах, и все это держать в памяти, ничего нигде не записывая.

Даже количество полевых кухонь говорило о приблизительном количестве солдат, находящихся на данном участке. Мне эта учеба очень пригодились, поэтому мои сведения были более полными и точными….

На тот момент мне было девять лет.

Из письма неизвестного студента:

– Война застала меня в ремесленном училище. Учебный процесс наш резко изменился. Вместо положенных двух лет обучения уже через десять месяцев я оказался на тракторном заводе.

О сокращенном обучении мы не жалели. Наоборот, стремились поскорее попасть в цех, чтобы лозунг «Все — для фронта! Все — для победы!» могли осуществлять не только другие, но и мы, подростки.

Из воспоминаний Владимира Керхонаджева, участника обороны:

– Город Сталина я увидел в начале ноября со стороны Волги.

Дома разрушены, гарь заставляла беспрерывно кашлять. Слезились глаза. На восточном берегу Волги располагался государственный резерв нефти и бензина. Фашисты с воздуха разбомбили его. Нефть разлилась по поверхности воды – горела Волга. Было множество воронок от бомбежек и огромное количество трупов.

Шла переправа. Немцы, казалось, обстреливали город ежеминутно. Все рушилось. В Сталинградской битве много солдат пропало без вести.

Из рассказов Галины Русановой, разведчицы:

– В Сталинграде умерла от тифа мать, а я попала в детский дом.

Те, кто пережил войну в детстве, помнят, как безошибочно по звуку, по силуэту научились мы разделять системы артиллерийских орудий, танков, самолетов, воинские знаки различия солдат и офицеров немецкой армии. Все это помогло и мне, когда я стала разведчицей.

В разведку я ходила не одна, была у меня двенадцатилетняя напарница. Не раз нас задерживали немецкие патрули. Допрашивали. Останавливали и полицейские из русских, украинцев и калмыков,  бывшие на службе у врагов. Вопросы задавали «с подходом », без нажима, чтобы не напугать. Однако мы старались держаться своей «легенды»: «Мы из Ленинграда, потеряли родных».

Последнее мое задание было в октябре 1942 года, когда шли ожесточенные бои за Сталинград.

Из рассказов Ивана Николаева, жителя города:

– Иногда налетали немецкие самолеты и обстреливали нас на бреющем полете из пулеметов. Было очень страшно, женщины, как правило, плакали, крестились, а иные прощались друг с другом.

Мы, мальчишки, хоть и старались показать себя чуть ли не мужчинами, но все равно тоже боялись. После каждого такого полета мы обязательно кого-то недосчитывались…

Из мемуаров Михаила Алексеева, политрука, затем заместителя командира минометной роты 106-го стрелкового полка 29-й стрелковой дивизии:

Все три стрелковых полка нашей дивизии уже были введены в бой, волна за волной пехотинцы подымалась в атаку и волна за волной падали под огнем, который на военном языке называется кинжальным. Тут бы и должно прибавить: наши бойцы то и дело переходили  в штыковую. Но таковой не было, поскольку в ней не было и никакой необходимости: огонь с той и с этой стороны был так плотен, что сквозь него совершенно нельзя сблизиться для рукопашной.

Пробравшись на небольшой бугорок, я взял бинокль и оглядел пространство, над которым шла непрерывная пальба, – и ужаснулся: черное, выжженное «катюшами» и немецкими шестиствольными минометами поле было сплошь усеяно телами. И не разобрать – чьих было больше, наших или немецких.

Часом раньше видел, как по балке, где находились огневые позиции минометной роты, бесконечной, непрерывной вереницей тянулись раненые. Некоторые из них наспех перевязаны, воспользовались, наконец, своими индивидуальными пакетами. Грязь и кровь, перемешавшись, сделали эти повязки темно-бурыми, такими же были и лица людей, только что вырвавшихся из ада и еще не вполне поверивших в свое спасение. Большую же часть, бежавшую и ковылявшую теперь по балке, не успели даже перевязать, кровь еще не запеклась, а струилась по грязным, сумрачным, озлобленио-ожесточенным, чаще же отрешенным ото всего лицам.

В тот час в голове невольно мелькнуло: «А где же убитые? Неужто оставлены там, на черном поле?»  А теперь собственными глазами увидел: так и есть.

Вернувшись с позиций, я заглянул в блиндаж, оборудованный по соседству с моим. В нем находились два моих друга: Николай Соколов и Василий Зебницкий. Они только что приползли в свое убежище, воспользовавшись коротким затишьем на поле боя.

Зебницкий выглядел совершенно убитым: от его роты, перед введением в бой насчитывавшей 150 человек, теперь осталось десятка полтора. Полчаса назад он, поднявшись во весь рост и размахивая револьвером, кричал что-то, пытаясь поднять в очередную атаку этот жалкий остаток. Но его либо никто не слышал в грохоте разрывов мин и снарядов, в трескотне пулеметной, либо делал вид, что не слышит, но так или иначе, никто не поднимался и не закричал вслед за ним «ура».

И Зебницкому ничего не оставалось, как тоже упасть и прижаться телом к земле. На мой вопрос, что с ним, почему молчит, Зебницкий как-то криво улыбнулся и почти одним рывком выскочил из блиндажа.

– Куда это он? – вырвалось у меня.

Соколов ответил:

–  Известно – куда. Подымать в атаку. Такова уж доля командира стрелковой роты. Мне, пулеметчику, и то немножечко лучше. Я не подымался первым и не кричал: «Вперед! За мной!..»

А он, Василий, за один лишь неполный день пять раз подымался, наорался до хрипоты. Потому, видно, и сидел молча, как сыч. Так что ты на него не обижайся…

Из рассказов Сергея Васильева, жителя города:

– Фронт еще был относительно далеко от Сталинграда, а город уже опоясывался укреплениями. Знойным, душным летом тысячи женщин и подростков копали окопы, противотанковые рвы, строили баржи. Принимал в этом участие и я. Или, как тогда говорили, «ходил за окопы».

Из дневника Марии Чуяновой, жительницы города:

Как же мы выживали? Только милосердием советского солдата. Его сострадание к голодным и измученным людям спасало нас от голода. Многие полки, сражаясь в руинах города, оказывались на скудном пайке. Но, увидев голодные глаза детей и женщин, бойцы делились с ними последним.

Из рассказов Анатолия Столповского, десятилетнего мальчика:

– Каждый, кто выжил среди обстрелов, взрывов, свиста пуль, помнит вкус мерзлого солдатского хлеба и варево из пшенного брикета.

Как и на странице 8, здесь тоже только прямая речь участников Сталинградской битвы. Они были в других окопах.

Письма с того света

Из письма унтер-офицера Георга Кригера, 631-й тяжелый артиллерийский дивизион 86-го артиллерийского полка 112-й пехотной дивизии, 30.XI.1942 года:

– Мы находимся в довольно сложном положении. Русский, оказывается, тоже умеет вести войну, это доказал великий шахматный ход, который он совершил в последние дни, причем сделал он это силами не полка и не дивизии, но значительно более крупными…

Из письма ефрейтора Бернгарда Гебгардта, 30.XII.1942 года:

Каждый день мы задаем себе вопрос: где же наши спасители, когда наступит час избавления, когда же? Не погубит ли нас до того времени русский…

Из письма гаупт-вахмистра Пауля Мюллера, 31.XII.1942 года:

Мы переживаем здесь большой кризис, и неизвестно, чем он закончится. Положение, в общем и целом, настолько критическое, что, по моему скромному разумению, дело похоже на то, что было год тому назад под Москвой.

Воспоминания Рудольфа Кригера, обер-ефрейтора:

В четверг мы смотрели кино. Конечно, не в настоящем кинотеатре, иначе вы еще подумаете, что мы тут не знаем, как убить время.

Мы смотрели «Ястреба Валли», все сидели на полу на своих касках или как турки. Это очень хороший фильм. Тут нет никаких девушек. Кино смотрели двести мужчин.

Фильмы привозит рота пропаганды и крутит каждый вечер в сарае, только вчера не показывали, я слышал, как в деревне стреляли русские. Я давно хотел посмотреть «Ястреба Валли» в Дрездене или в Ганновере, но все не получалось. А теперь вот в Сталинграде посмотрел.

Смешно, верно?  Я об этом всегда буду вспоминать.

Из письма генерал-лейтенанта фон Гамбленца, 21.XI.1942 года:

– Сколько времени будем мы еще влачить это жалкое существование, и будет ли вообще когда-нибудь лучше?

Нас все время подкарауливает враг. Один другому желает смерти. Так как мы в окружении и нам не хватает боеприпасов, то мы вынуждены сидеть смирно. Выхода из котла нет, и не будет.

Из дневника офицера Фридриха:

У меня сегодня какие-то странные предчувствия. Выйдем мы отсюда или нет?

Из письма неизвестного румынского солдата:

– Подаю весточку о себе, положение у нас очень серьезно. Русские окружили армейский корпус, и мы сидим в мешке. В субботу нас атаковали, было много убитых и раненых. Кровь текла ручьями.

Отступление было ужасным. Тяжело ранен наш командир, у нас теперь нет ни одного офицера. Мне пока везет, но сейчас мне все безразлично…

Из дневника унтер-офицера Иозефа Шиффштейна:

– 8 декабря. С едой становится все плачевней. Одна буханка хлеба на семь человек. Теперь придется перейти на лошадей.

9 декабря. Всех ослабевших лошадей закалывают и съедают.

10 декабря. Голодать чертовски тяжело.

11 декабря. Никаких надежд на улучшение. Сейчас мы познали цену хлеба.

12 декабря. Сегодня я нашел кусок старого заплесневевшего хлеба. Это было настоящее лакомство. Мы едим только один раз, когда нам раздают пищу, а затем 24 часа голодаем…

Из письма неизвестного немецкого офицера:

Ты жена немецкого офицера, и потому, я уверен, ты примешь все, что я скажу, с мужеством и стойкостью, как в тот день на платформе, когда провожала меня на Восток. Я очень люблю тебя, и ты любишь меня, и потому ты должна знать правду. Ты найдешь ее в этом письме.

А правда в том, что мы ведем тяжелейшие бои в совершенно безнадежном положении. Безысходность, холод, голод, самопожертвование, сомнения, отчаяние и чудовищная смерть. Больше я ничего тебе не скажу.

Я не могу отрицать и моей собственной вины в том, что происходит. Пусть ее пропорция – один к семидесяти миллионам, доля хоть и маленькая, но она есть.

Августа, ты сама почувствуешь тот час, когда тебе придется стать сильной. Не надо слишком страдать и горевать, когда меня не будет. Во мне нет страха, только сожаление о том, что доказать свое мужество я могу лишь гибелью за это бессмысленное, чтобы не сказать – преступное дело.

Из письма обер-ефрейтора Вильгельма Бейссвенегера 31.XII.1942 года:

Три врага делают нашу жизнь очень тяжелой: русские, голод, холод.

Русские снайперы держат нас под постоянной угрозой…

Из воспоминаний Клауас Кайзера, офицера:

– Если вдуматься, я только здесь начал по-настоящему размышлять над окружающим, но без позитивного результата. Чаще надо было бы обо всем думать, но для этого требуется время. Правда, у меня никогда не было столько времени для размышлений, как во время войны, и особенно здесь, в Сталинграде. Несколько дней назад у меня был длинный разговор со священником, но мы никак не могли договориться, потому что страдания казались мне большими, чем возможность утешения. Священник придерживался мнения, что мы тут добрались до той точки, где должна кончиться философия и начаться религия. Прав из нас, конечно, только один, но я спрашиваю себя: в том ли сейчас дело, кто из нас прав? Я часами сижу в бункере и все думаю, думаю.

Из записной книжки Вернера Клейя:

– Эльза, я не хочу наводить на тебя тоску и не стану много рассказывать, но одно я тебе могу сказать: скоро я погибну от голода…

Из письма солдата Рефферта, 29.XII.1942 года:

– Над многими, которые в прошлом году и не думали о смерти, стоит сегодня деревянный крест. За этот год множество народу у нас рассталось с жизнью. В 1943 году будет еще хуже.

Если положение не изменится и окружение не будет прорвано, то мы все погибнем от голода. Никакого просвета…

Из письма неизвестного солдата:

У меня в руках твоя фотография. Я долго в нее вглядываюсь. И вспоминаю чудный вечер в последнее мирное лето — мы вдвоем идем по цветущему лугу к нашему дому. Мы говорили о нашем будущем, которое разворачивалось перед нами, как многоцветный ковер. Ничего не осталось от того ковра. От того летнего вечера и цветущей долины. Мы в разлуке.

Нам говорят, что мы тут сражаемся за Германию, но очень немногие здесь верят, что нашей Родине нужны бессмысленные жертвы.

Из письма ефрейтора Рихарда Круга, 29.XII.1942 года:

…Сегодня для меня было бы величайшей радостью получить кусок черствого хлеба. Но даже этого у нас нет. Хоть бы разок наесться досыта, мы здесь все страшно возмущаемся… У нас опять очень много обморожений.

Александра РЫБАКОВА, Анатолий ИВАНОВ

Метки:  , , , , , , , , , , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (30)
  1. (195.70.192.239) Влада пишет:

    Керхонаджев! Он к нам в школу часто приходит! (школа в Пензе), занимается воспитанием подрастающего поколения. Так приятно родную фамилию в тексте встретить…

  2. (5.142.146.65) Алекандр пишет:

    Прочите Ремарка, по моему, «Три товарища», там хорошо написано о том, как после I-й Мировой войны росло новое поколение немцев, не участвовавших в войне, не видевших её ужасов, романтично к ней настроенных и искренне жаждавших реванша. И выросло и было отправлено на новую войну — не буду напоминать чем она для нас всех обернулась… Но во всяком случае, сейчас «звук военного барабана» уже не зовет немца бросить свою кружку пива и встать в армейский строй. Скорее наоборот. Думаю, такого «кодирования» хватит еще на одно – два поколения, а там посмотрим …

  3. (78.57.184.163) As пишет:

    Зачем здесь находить политику.Тогда воевали люди из другог “теста” не чета нынешнему офисному покалению.Ихние заслуги невозможно оценить и описать.

  4. (86.38.154.204) dej пишет:

    zataskanye slova \svoboda pravda

  5. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    …а то ты “изучаешь” историю по писулькам Чекуолиса и фантазиям Резуна”Суворова”

  6. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    Забаву булкой с икрой не корми но дай чё нить произнести “высокопафосное” снобизм его прям никакой наждачкой не очистить …дааа почитай всё таки Дейвида Гланца найдёшь у него и для себя “приятно изобличительное” по отношению к той эпохе

  7. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    Согласен!Слишком много развелось доморощенных историков начитавшихся “историко-фэнтази” аля Резун после чего создаётся впечатление что главными битвами Второй Мировой были День Д и битва за Гуадалканал в Тихом океане а остольное было лишь мелкими стычками

  8. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    про то что разгром немцев под Сталинградом вынудил их оставить Кавказ пишут и писали не только советские историки Если ты батенька -Бава такой знаток то должен был почитать исследования Дейвида Гланца “Колосс поверженный” “Советское военное чудо” Есть ещё немало подобных трудов западных историков в том числе и мемуары немецких генералов – да и не нужно быть большим стратегом – достаточно только взглянуть на карту военных действий того периода чтобы понять что немцы могли оказаться в очень тяжёлом положении не отступи они с Кавказа (на которм они кстати здорово увязли – советские войска на этом направлении действовали на удивление грамотно да и естественная “линия обороны” -Кавказский хребет здорово помогла) после разгрома в Сталинграде кстати разгром Советской армии в Киевском котле был куда масштабнее по количеству потерь однако это не переломило ход войны и единственно правильное объяснение (к сожалению я не помню кто так сказал) почему Гитлер потерпел поражение на Востоке а в итоге и в войне – он хотел откусить кусок который ему был не по зубам

  9. (46.39.34.146) Йонас пишет:

    Для тех, кто действительно хочет знать правду о Сталинградской битве рекомендую набрать в поисковике “Сенатор-федеральный информационно-аналитический журнал”.Там в свою очередь набрать Виктор Попов “Правда Сталинградской битвы”.Весь материал посвящается фальсификаторам истории Сталинградской битвы. Сразу говорю журнал не коммунистический, не эфэсбэшный и не прокремлевский.

    Когда-то один грузинский поэт сказал:”Каждый мнит себя стратегом, видя бой со стороны”.Очень уместно для отдельных участников.

  10. (78.61.119.27) Гаврила пишет:

    По Баве:
    Победы не было! Случайная удача,
    Поскольку Гитлер не решил задачу.

  11. (46.39.34.146) Йонас пишет:

    Война войной, а Рождество по расписанию

    “Армия Паулюса на самом деле могла вырваться из окружения и создать новую линию обороны. Специалисты до сих пор удивляются, почему он не сделал этого. Многие ссылаются на маниакальное требование Гитлера стоять до конца. Но был еще один важный психологический момент, который сейчас упускается из виду. В конце декабря католики-немцы празднуют Рождество. Письма солдат с фронта свидетельствуют: в армии Паулюса к нему готовились так, словно этот день сам по себе мог стать спасением. Истощенные, надломленные солдаты 6-й армии с одержимостью ждали Рождества, откладывали продукты для рождественской трапезы и подарков друзьям.
    Многие мечтали договориться с русскими о прекращении боевых действий хотя бы на рождественскую ночь. Но мы исходили из другого принципа: Рождество Рождеством, а война по расписанию. Артиллерия работала вовсю, и эта ночь для многих немцев стала последней”

  12. (46.39.34.146) Йонас пишет:

    Пытка семью секундами
    “Советская пропаганда умело использовала человеческие слабости противника. Например, любовь к музыке. Из громкоговорителей, установленных у передовой, неслись старые мелодии, которые буквально выворачивали души немцев. Они перемежались сообщениями о прорывах русских на том или ином участке фронта, антигитлеровскими лозунгами.
    Но одной из самых действенных психологических атак было монотонное тиканье часов, сопровождавшееся комментарием о том, что каждые семь секунд на фронте погибает один немецкий солдат. После этого над заснеженной степью звучала мелодия танго…”

  13. (84.15.188.143) Bava пишет:

    продолжение:С этой задачей Манштейну справиться не удалось и он вынужден был отступить. Это произошло до разгрома армии Паулюса, поэтому утверждение советской пропаганды, будто этот разгром вынудил немцев отойти с Северного Кавказа , является полной чушью.
    Все было наоборот. Именно освободившиеся после отступления Манштейна советские части составили ударную силу, которая с юга замкнула немцев вокруг города. Яростные атаки на армию Чуйкова- чистая фантастика.Могу сказать одно, вокруг Сталинградской битвы очень много мифов, у кого есть желание знать правду, сегодня такая возможность существует.

  14. (5.20.185.133) Доктор Геморрой пишет:

    Выйти к источникам нефти. То есть, к Грозному и Баку. Это прелестно и умно. Но езе умнее – выйти к источникам нефти и дополнительно отрезать от них центр России в районе Сталинграда. Потому что 2 удара под дых всегда лучше одного.
    Стратегическая прелесть комбинации в том, что еще летом 1942 года войска Красной армии наконец-то перестали удерживать территории любой ценой и начали использовать отход как тактически маневр. Их не смогли замочить районе Северного Кавказа и в большой излучине ДОна. Немцы не верили, что у противника хватит сил остановить наступающую машину. И просчитались. Потому что в локальном виде под Сталинградом им был продемонтсрирован идеальный блиц-криг: встречные фланговые охваты на большую глубину.
    Дело даже не в том, что в была уничтожена лучшая 6 армия. Дело в том, что был уничтожен победный германский дух. Достаточно помнить, что в стране был объявлен 3-хдневный траур. И это оказалось началом конца.
    Насчет вашей реплики “Баку можно было не брать”. Накося – выкуси: не получилось разбомбить нефтепромыслы. Бакинский округ ПВО вторым (после Московского) продемонстрировал эффективность сочетания наземного ззащитно-заградительного огня с использованием истребительной авиации.

  15. (84.15.188.143) Bava пишет:

    Я повторю, цель летнего наступления: выйти к источникам нефти. Нефть- кровь войны! И эта задача была возложена на Манштейна , после успеха во Франции считавшегося лучшим полководцем Германии. Манштейн в общем выполнил свою задачу и захваченные нефтеносные районы Майкопа и Грозного вполне могли обеспечить топливом немецкую армию. Баку можно было и не брать, достаточно разрушить промыслы авиа налетами. Но для затяжной войны нужно было установить удобную, защищаемую линию фронта. Глянув на карту, легко понять, что эта линия должна была проходить по берегу Каспийского моря, затем от Астрахани до Сталинграда.






В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!