Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2016.12.07 Текущий номер: N47 (1135) 24 ноября
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

От «Электрита» до «Горизонта»

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2013 11 21, 0:02   |   Комментариев: 0

(Окончание. Начало в предыдущем номере.)

«Гаворыць «Мiнск»

После освобождения Минска от нацистов завод возобновил работу в феврале 1945 года. Поначалу выпускали алюминиевую посуду, горелки для керосиновых ламп, сельхозинвентарь, штепсельные вилки. А спустя год появились и приемники: «Партизан» и «Пионер». С 1947 года модель «Маршал» стала именоваться «Минск», но все еще напоминала довоенную электритовскую. «Минск–55», «Минск–58», «Беларусь–57» — так в 1950–е годы расширялся ассортимент.

В 1957–м корректируется название «фирмы» — с тех пор это Минский радиозавод имени Ленина, а с 1958–го Минский приборостроительный завод имени Ленина. 1992 год принес новую редакцию брэнда. «Беларускае вытворчае аб’яднанне радыётэхнiкi» — вот откуда на здании 1940 года появилась вывеска «БелВАР», а позже к ней добавилась приставка «Амкодор».

В 1950–м из радиозавода выделилось отдельное предприятие, ныне известное под маркой «Горизонт».

Финальный аккорд

В Вильнюсе в здании на улице Шевченкос, 16 после 1939 года потрясения не закончились. Во время немецкой оккупации на оборудованной здесь меховой фабрике работали жители виленского гетто. Потом они, так же как и минские заводчане, были убиты нацистами.

После войны в старых электритовских корпусах открыли секретный завод радиотехнического оборудования № 555 Министерства авиационной промышленности СССР, позднее — Вильнюсский завод радиоизмерительных приборов (ВЗРИП), НПО имени 60–летия СССР Министерства промышленности средств связи. Основная продукция того времени — радиоизмерительные устройства для аэродромных комплексов, эхоскопы для медицинской диагностики.

В первые годы после восстановления независимости Литвы предприятие преобразовали в ОАО Rimeda, вскоре обанкротившееся из–за трудностей со сбытом продукции… Сейчас помещения сдаются в аренду частникам.

Со знанием дела

Вениамин Пумпянский, бывший главный инженер минского завода «Горизонт» (1989 год, запись Якова Басина):

— Я родился и вырос в Вильно. Учился во Франции, в радиотехническом институте Бордо. Успел поработать на заводе «Радио LL» в Париже. А потом пришло письмо от отца. Он писал, что в Вильно растет большой радиозавод, нужны люди, и я вернулся.

Когда уезжал учиться, завод только начинал развиваться и производил впечатление обычных мастерских: сами хозяева сидели на рабочих местах, ставили антенны на крышах домов.

Хозяевами «Электрита» были Наум Левин и братья Хволесы — Гриша, работавший главным инженером (у него было иностранное образование, он вел техническую политику), и Самуил, который вел коммерческую политику. Капитал хозяева сколотили на выпусках детекторных приемников. Какие–то деньги вложил сам Левин (он был из богатой семьи), и все же коммерческий успех зависел от братьев Хволесов.

Радиозавод рос быстро. Конъюнктура для этого была очень благоприятная. Электроэнергия в Польше была чрезвычайно дорогой. Киловатт стоил 1 злотый (5 киловатт — 1 доллар). Мы же придумали устройство, позволявшее переключать у приемников потребление тока — переводить на более экономный режим работы. Энергоемкость уменьшалась на 30 — 40 процентов. За счет этого удалось завоевать рынок Силезии, а потом Лодзи, Варшавы и всей Польши.

У «Филипса» в Варшаве был большой радиозавод, и мы с ним конкурировали, но потом наши дела пошли настолько хорошо, что мы стали выходить вперед. Приемники отличались очень красивым дизайном. А звучание было едва ли не лучшее в Польше, во всяком случае, лучшее, чем у «Филипса». На дорогих моделях устанавливались несколько коротких волн, растянутых по целой шкале.

Некоторое время выпускали приемники прямого усиления, ламповые. Когда Хволесы решили делать супергетеродинные, завод заключил договор с венской фирмой «Минерва». Освоение новых моделей происходило очень быстро. Ранней весной приходили чертежи «Минервы», и оставалось отработать дизайн и подогнать конструкцию. Летом, пока шла разработка новой модели, рабочие увольнялись. Осенью нанимались вновь. Оставались только разработчики, инструментальщики и модельщики деревообрабатывающего цеха. Если в марте инструментальный цех начинал работу по новой модели, к июлю он свою часть работы уже завершал и через месяц начинали вызывать рабочих, к примеру, цеха узлов: нужно было начинать мотать контурные катушки. В конце августа уже запускался конвейер. К этому времени из–за границы приходили комплектующие, например, магниты к динамикам, лампы, конденсаторы, резисторы.

У нас было свое ОТК. В изолированных акустических кабинах сидели контролеры. Чувствительность приемников проверялась на слух. К примеру, если хорошо слышно Хельсинки, значит, на средних волнах должна была быть хорошо слышна Москва.

Последние пару лет до прихода советских войск мы настолько крепко стали на ноги, что порвали с «Минервой» и начали сами выпускать супергетеродинные приемники. Все было свое: схема, конструкция. Новинки мировой радиопродукции не покупали, но директор собирал лучших специалистов и ехал с ними на ярмарки, например, в Лейпциг или Швецию и смотрел, кто что выставляет. Я должен был в 1939 году поехать с ними в Финляндию, но началась война и все сорвалось…

Когда началась Вторая мировая война, завод по инерции еще какое–то время работал, а потом заглох полностью. Хозяева разбежались, остался один Наум Левин. Мы потребовали зарплату за август — сентябрь. Денег у хозяина не было, и нам выплатили зарплату радиоприемниками. Это было еще лучше, потому что деньги обесценивались очень быстро, а приемник был ценностью. Самуил Хволес предусмотрительно успел перевести в Англию деньги. Под видом того, что ему надо лечить сына, он уехал туда и уже не вернулся. Григорий бежал в Каунас и, как говорят, погиб потом в гетто. Левин оставался.

…На заводе собрались несколько инженеров, кто отличался левыми взглядами. Пригласили и меня. Смотрю, у нас гость — нарком местной промышленности Белоруссии Яков Наумович Каган. Он предложил нам переехать жить в СССР. Как мы потом поняли, он уже знал, что Вильно «вернут» Литве. Потом «проболтался» и нам — чтобы «помочь» принять решение.

— Этот завод теперь ваш, — говорил он. — Ваш. Он принадлежит вам — рабочим, технической интеллигенции. Надо его вывезти отсюда и наладить производство. Вы, конечно, «за». (Мы и в самом деле были «за».) Но вас, как я вижу, всего–то шесть человек, и вшестером весь завод вы не упакуете, даже с фундаментов не снимете. Значит, надо уговорить и других инженеров, рабочих, мастеров.

Собрали митинг, и большинство проголосовало: уехать с заводом в СССР.

Виктор КОРБУТ.

Метки:  , , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (0)



В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!