Серебряная ваза от гетмана

Михал Казимир Радзивилл Рыбонька… Откуда прозвище? Любимое выражение у князя такое было — «рыбонька». Так обращался к прекрасным дамам, коих был большой любитель, к приятелям. Рыбонька был ординатом несвижским, воеводой виленским, великим гетманом литовским и многие иные должности занимал. Чем действительно отличился — так это отстроил Несвиж, превратив разрушенную в 1706 году шведами запущенную усадьбу в белорусский Версаль.

LTK0836-3А еще чем узнаваем — так это тем, что был… мужем своей жены. А именно Уршули Радзивилл, женщины–драматурга, стоявшей у истоков белорусского театра. Говорят, именно для вразумления своего любвеобильного супруга Уршуля и писала нравоучительные пьесы о верности в любви.

Сын властной матери
Матерью Михала Казимира была Анна из Сангушек. Ее считали одной из наиболее влиятельных женщин эпохи и называли «мозгом всего клана». Анна Радзивилл находилась в центре политических интриг, твердой рукой управляла семьей. Тем более время было неспокойное: Михал родился в 1702 году, во время войны со шведами. Несколько лет родители вместе с маленьким ребенком не могли вернуться в свои владения. Образование княжич получил, скажем так, неравномерное. В дневнике то и дело встречаем сведения, как у него менялись учителя. Любопытная запись: «У року 1712 вучыўся я вельмi тупа».

В 1715 году случилось событие, изменившее жизнь Михала. Его с девятнадцатилетним старшим братом Николаем отец взял в Варшаву. Во время путешествия стояла жара, оба княжича были без головных уборов. Старшему «напекло голову», и он умер. Таким образом, Михал стал главным наследником рода.
И уже в следующем году, в свои четырнадцать, Михал Казимир возглавляет панцирную хоругвь в коронном войске и начинает блестящую карьеру.

Амуры и драки
В это же время начинаем читать о куртуазных подвигах юного князя. В Гродно он пытается ухаживать за панной, с которой чуть не обручился покойный брат Николай: «Удаўся я ў канкурэнцыю; я там уставiчна аморы пладзiў i ca студэнта гжэчным гахам зрабiўся». Затем влюбляется в принцессу Шарлотту Собескую.
В 1719 году, когда умер отец, Михал становится главой рода. Впрочем, властная мать тоже не собиралась сдавать своих позиций.

Затем — путешествие по Европе. Не все проходило гладко. Например, в Голландии лодочник заспорил с литвинскими гостями насчет оплаты и кинулся в драку. Михал дал сдачи, в ответ моряки направили на гостей железные крючья. Чудом не побили на месте, отвели к судье в цитадель. Но только Михал начал излагать обиду на голландцев — один из оппонентов летит на знатного юнца с черенком от метлы и целится в лоб… В общем, драка продолжилась на глазах судьи. В конце концов местных и пришельцев посадили под замок. К счастью, побитым знатным гостям, не желая дело доводить до суда, устроили побег.

При французском дворе Михал участвует в развлечениях короля, ну и амуры крутит. «Гэты дзень увесь з князёўнаю Шульцбах бавiў i штораз дык болей знаходзiў у ей розуму, дабраты i гжэчнасцi».

Знакомство с Уршулей
Среди выгодных партий Михал выбрал княжну Франтишку Уршулю Вишневецкую, единственную дочь краковского воеводы. Невесты не видел ни разу, однако договорился о визите при посредничестве дяди, Павла Сангушки. Но только собрались в путь, пришло известие, что княжна случайно высыпала на себя горячие угли и обожгла грудь. Следующий раз препятствием оказалось недомогание самого Михала — он страдал головными болями. Тогда же узнал, что к княжне посватался князь Ржевуский. Это так его огорчило, что мать встревожилась. А поскольку привыкла все контролировать, подослала к сыну его сестру с расспросами. Узнав, что сын собирается без согласования с ней свататься к княжне Вишневецкой, разгневалась — ведь уже присмотрела ему другую невесту.

Но Михал, похоже, был отнюдь не бесхребетным. Забавно читать, как мать идет на всевозможные ухищрения, сказывается больной, лишь бы не пустить сына к Вишневецким. Однако визит потенциального жениха состоялся.

Но и здесь не без приключений. В XVIII веке освещение было не такое, как в эпоху электричества. И Михал Радзивилл при свечах поначалу принял за княжну пани Арачевскую, страшненькую и к тому же беременную. Михал бросал взгляды на предполагаемую невесту, начиная потихоньку думать, что беда, надо было матушку слушаться. К счастью, муж пани Арачевской, возможно, заметив подозрительные взгляды юного князя на свою супругу, предложил гостю представить его княжне, и Михал с радостью убедился, что это совсем иная особа, вроде как молодая и красивая. Однако освещение было таким тусклым, что как следует рассмотреть потенциальную невесту не удавалось. Тем более когда началось застолье, их посадили в разных концах стола. Приглядывается жених: лицо вроде ничего, а вот глаза, кажись, косые?

Михалу удалось поговорить с княжной в покоях, но их поставили за кроватью, где было совсем темно. Невеста говорила мало, стеснялась. Еще и дурочка, что ли? Так что бедняга Михал затем всю ночь не спал, жалея, что явился со своим сватовством, и не зная, как выйти из ситуации.

Однако на следующий день Радзивилл наконец–то рассмотрел невесту.
«Уваходзiм, князёўна ў нагах ложку свайго кленчыць i молiцца. Усхамянулася, слiчная як Дыяна… Я руку пацалаваў i ад таго моманту кахаць страшна пачаў, i розныя дыскурсы мелi мы прамiж сабою»
.
Жизнь семейная
Вскоре состоялась свадьба.
Михал Радзивилл Рыбонька старательно фиксирует в дневнике беременности своей жены: их было тридцать три. Но одна за другой заканчивались неудачно. Родившиеся дети тоже умирали… У князя остался всего один наследник мужского пола, Кароль Станислав Радзивилл, брат–близнец которого Януш рано умер. Юный Кароль рос избалованным до крайности, читать недоросля смог научить только наставник, развесивший буквы на мишени для стрельбы. Так что театр в Несвиже показывал пьесы Уршули Радзивилл о ценностях семейной жизни — для мужа, о пользе знаний — для сына.

Говорят, Радзивилл Рыбонька продолжал свои куртуазные завоевания. Впрочем, часто было не до того. Во владениях брата, Геронима Радзивилла по прозвищу Жестокий, вспыхнуло восстание. Войска Радзивилла Рыбоньки помогали усмирять отчаявшихся людей. Затем была история с Мартином Радзивиллом: тот вконец спятил, занялся чернокнижничеством, собрал гарем из несчастных невольниц, жену и детей гноил взаперти… Замок сумасшедшего магната родственники брали штурмом, в то время как сам Мартин вдохновенно играл на скрипке. Имения безумца получил Рыбонька. Сын Кароль тоже вырос не совсем адекватным. В предместье Несвижа Альба создал свою «банду», отряд из преданных ему молодых шляхтичей. Так что Радзивилл Рыбонька, когда пьяная кавалькада возвращалась домой, иногда приказывал поднять мост, чтобы загулявший сын на ночном морозце проветрился.

В 1753 году Уршуля Радзивилл ехала попрощаться с мужем, собиравшимся в Дрезден. В дороге, у Новогрудка, слегла, и вскоре стало понятно — болезнь смертельная. Михал Казимир у постели умирающей Уршули сидел, горевал… Когда умерла, сознание от горя терял. Записывал в дневнике: «На другiм тыднi гэта пiшучы, яшчэ ледзьве жыву я».
Правда, спустя полгода уже читаем в дневнике, что вдовец проводит время «з княгiняй Ганнай з Мыцельскiх Радзiвiлавай, генерал–маёравай удавою, каторую бяру я in sociam vitae дай Божа шчаслiва, за атрыманнем дыспэнсы з Рыма, на каторую хутка спадзяюся».

Так что вскоре Михал Казимир женился второй раз на упомянутой Мыцельской, от которой имел еще четверых детей.

Долгие проводы
Михал Радзивилл умер в 1762 году в Вильно. Мартин Матушевич, придворный летописец Радзивиллов, тут же описал князя как подвижника: «Нiколi не глядзеў за сваiм здароўем, нiколi не высыпаўся, пастаянна быў у дарозе, ездзiў у самыя непагодныя ночы. Вельмi мала спаў, нiколi добра не еў…»
Род переходил в руки Пане Коханку. А тот уж распорядился по–пышному! Сразу хотел, чтобы поминки длились три года. Это, конечно, было перебором… Но роскошная траурная повозка с телом Михала Казимира Радзивилла в Несвиж, к родовой усыпальнице, продвигалась неспешно, в сопровождении внушительной кавалькады. Везде служились торжественные литургии… Так что хоть умер Михал Казимир в Вильно 22 мая 1762 года, похороны его в Несвиже начались 18 мая 1763 года — целый год длилось прощание с гетманом! Во время завершающей церемонии восемь часов стреляли пушки, двенадцать часов звонили колокола. Кароль Радзивилл потратил на похороны отца миллион золотых.

Людмила РУБЛЕВСКАЯ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.