Страшен ли черт оплаты штатного труда учителей?

Не одна перестройка системы образования за последние десятилетия не вызвала больше общественного внимания, чем предстоящая с 1 сентября с. г. оценка введения оплаты штатной работы учителей.

 Дискутируют сами учителя, руководители школ, настоящие или мнимые эксперты в области образования, политики. У всех есть твердое мнение о том, как это будет. Одни утверждают, что будет лучше, другие яростно доказывают, что будет еще хуже. Хотя я сам больше на стороне первых, но все-таки пытаюсь посмотреть шире на проблему условий работы учителей и установления их оплаты (а введение оплаты штатной работы учителей и является реформой выплаты зарплат учителей, меняющей порядок организации их работы!).

Учителей нынешняя ситуация не устраивает

Прежде всего, нужны ли изменения в этой сфере? Кто хоть в какой-то мере знаком с буднями жизни учителей, согласится – худшей ситуации уже быть не может. Когда зарплата учителей напрямую зависит не о того, какую работу они реально выполняют в школе, а только от количества имеющихся уроков, у них практически нет шансов на более высокую зарплату. Число учеников с каждым годом уменьшается, поэтому уменьшается и количество уроков. Поэтому уменьшаются и зарплаты учителей, И когда они, недовольные, начинают роптать, то чиновник любого уровня от просвещения или политик тотчас отрежут: «Мы ничего не можем сделать, потому что учеников больше не нарожаем». И они правы – они детей не нарожают, однако учителей душит и другая беда – руководители школ под давлением законодателей, Министерства образования и науки, самоуправлений и по собственной инициативе нагрузили учителей множеством работ и заполнением всяческих бумаг отчетности об этой работе. И проблема – не столько количество работы, а то, что большая часть  ее не оплачивается. Также возникают большие сомнения относительно взваливания на учителя значительной части работ как с юридической точки зрения, так и с точки зрения здравого смысла.

Итак, у нас налицо незавидная ситуация, из которой никто не может найти выхода (вспомним уменьшающееся число детей). Введение оплаты штатной работы учителей по существу и предназначено для решения этих проблем. Правда, противники проекта предлагают, на их взгляд, более простой выход – просто повысить расценку урока, который ведет учитель, таким образом повысить и их зарплату, и уменьшить число учеников в классе, таким образом увеличить количество уроков. И все-таки эта задумка имеет много слабых мест. В 2009 г. были значительно повышены расценки уроков, и тогда на пару лет учителя могли почувствовать себя лучше оплачиваемыми. К сожалению, уменьшение числа учеников и связанная с этим нехватка уроков вскоре отодвинули учителей в ряды самых низкооплачиваемых специалистов. Уменьшение числа учеников в классе – тоже не панацея. Прежде всего, это улучшило бы ситуацию только в части школ крупных городов, где в классах учится максимально допустимое (а иногда большее) число учеников. В остальных как городских, так и сельских школах ничего не изменится, потому что там, в классах, и сейчас меньше учеников, чем предусмотрено правовыми актами.

Новая модель позволит почувствовать смысл работы

Между тем штатная оплата работы учителей и связанные с этим изменения в организации их труда могут по существу взяться за решение вышеперечисленных проблем. Прежде всего, зарплаты учителей не будут напрямую зависеть от изменяющегося количества уроков. В штате у учителя может быть от 12 до 24 уроков в неделю, или от 504 до 1008 уроков в год, и в любом случае зарплата учителя не изменится. При изменении количества уроков изменятся только характер и объем его работы, однако зарплата останется той же. Это даст учителю больше социальной защищенности, что в свою очередь повысит привлекательность профессии. Большая амплитуда возможного количества уроков позволит более гибко формировать полные штаты учителям более маленьких школ, также учителям-предметникам, которым по расписанию полагается меньше уроков, или учителю, который лучше сможет реализовать свой профессиональный потенциал не только на проводимых им уроках. Изменяется и точка зрения на уроки, входящие в штатное расписание. Ими считаются не только уроки, отведенные для изучаемого предмета, но и часы неформального воспитания, а также время, отведенное на консультации для учеников и помощь при подготовке работы на зрелость. Таких уроков в штатном расписании учителя должно быть не менее 15%. И только тогда будут созданы реальные предпосылки для индивидуального воспитания, с учетом потребности каждого ученика. В штатном расписании учителя не забыто и время, предназначенное для подготовки к урокам. Если сейчас, при благоприятных условиях, учителю на подготовку к урокам (включая и проверку письменных работ) отводится 30% времени от количества проводимых им уроков, то с введением штатной оплаты такой процент будет минимальным. Тем учителям, которым нужно больше времени уделять на подготовку к урокам, будет предусмотрено 50% времени. Вместе с тем следует подчеркнуть, что никаких новых или дополнительных функций готовящимся к урокам учителям не предусмотрено. В подготовку к урокам включено и повышение квалификации учителя – это различная внеинституциональная деятельность, которую и сейчас учителя выполняют, стремясь прийти в класс хорошо подготовленными. Большие надежды связываются с третьей частью работы учителя – работой школьной общественности, сотрудничеству с коллегами, общению с родителями учащихся и партнерами школы. Эти надежды связываются не столько с тем, что учителям будут названы работы, которые они должны выполнить, но и взвешен масштаб этих работ, не выходя за рамки 36-часовой нагрузки в неделю. Самая большая надежда на то, что в конце концов начнется дискуссия о том, что все ли требуемые сейчас  работы учителя связаны с воспитанием и, вообще, должны вестись в школе. Дискуссия неизбежно возникнет, потому что за эти работы государство должно будет платить деньги. А деньги за ненужные работы никто не поспешит платить. Полагаясь на здравый ум руководителей школ и учителей, я остаюсь оптимистом – в течение нескольких лет мы уясним те работы, которые имеют смысл, и откажемся от тех, которые необязательны. И только тогда учителя будут полностью мотивированы, потому что будут знать, что делают только нужную работу.

Противники новшества пугают учителей

Однако даже самый большой оптимист не может не видеть опасности введения оплаты основной штатной работы учителей. К сожалению, об этом говорится очень мало и практически ничего не делается для избежания этого. Это не компетентные руководители школ, которые не спешат углубляться в то, как будут изменяться их отношения с учителями, особенно при оценке возможности каждого из них давать большую пользу школе. С введением новой модели оплаты труда учителей руководитель школы не получит больше возможностей (эту выдумку постоянно распространяют противники новшества), на него ляжет большая ответственность рационально, согласовывая интересы школы и каждого учителя, распределить штаты учителям, договориться о структуре его работы, т. е. о соотношении контактных и неконтактных часов, и утвердить описание должностных обязанностей каждого учителя. Чтобы сделать это четко, не вызывая напряженности в коллективах школ, нужно не только тщательно ознакомиться со всеми нужными правовыми актами, но и с нынешними. Как одного, так и другого недостает немалой части руководителей нынешних школ. Так утверждать позволяют публичные высказывания руководителей школ, отклики с публичных консультаций, проходящих в самоуправлениях. С. Юркявичюс, директор Вильнюсского лицея, претендующего на титул лучшей школы в Литве, говорит: «Единственный смысл введения в школе штатной оплаты – это стремление обеспечить присутствие учителя на работе, однозначно требуя, чтобы 36 часов в неделю отрабатывались в школе». Таких энтузиастов «отработки» среди директоров – не единицы, потому что они с трудом понимают, что учитель, даже не контролируемый сверху, способен должным образом подготовиться к урокам или выполнять другие работы, которые не требуют присутствия на обычном рабочем месте. Как другой минус нового порядка оплаты труда упомянутый директор видит в том, что «этот эксперимент толкнет школьные администрации и учителей на постоянный  мелочный подсчет различных кратковременных работ. Все это приобретет гротескную форму, когда эти, даже незначительные работы, надо будет включить в трудовые договоры и в описи служебных обязанностей». Можно понять эти его серьезные опасения, потому что до сих пор руководители школ, не мелочась, широким жестом в описании должностных обязанностей учителей записывали несколько десятков полагающихся к исполнению функций, даже не ломая голову ни над возможностями учителя их исполнять, ни над оплатой за выполненную работу. Часть директоров школ будущий порядок оплаты работы учителей представляет себе как настоящий конец света. «Перед 1 сентября всем учителям будут вручены предупреждения о будущем увольнении, а 1 сентября с частью из них будут подписаны новые трудовые договоры», — вторит ему глава прогимназии, работающей в одном из самоуправлений Литвы. Из уст школьных лидеров («лидеров» ли?) слышим и другие «страшилки» штатной оплаты, обоснованные только на неориентации в ситуации или на желании попугать – будущее массовое увольнение учителей, запрет работать более чем на одну ставку, запреты работать на нескольких рабочих местах, уменьшающиеся зарплаты для большинства учителей и пр. Это одна из зол, которая, в глазах противников новшества, еще более ухудшит жизнь учителей. Самое горькое — выслушивать хныканье директоров о том, что «министерство не подготовило четких указаний, как распределять часы и объем работы в рамках должности». И так говорят руководители школ, которым политики планируют предоставить все большую самостоятельность! Ведь во всех документах об оплате штатной работы учителей красной линией проходит принцип: по всем вопросам надо обязательно договориться с учителем или представляющим его профсоюзом (трудовым советом).

Учителя и так живут слишком хорошо

А все аргументы, направленные против предложений о реформах, улучшающих условия работы учителей, обобщает мысль уже упомянутого С. Юркявичюса. «Учителя, в отличие от других работников, имеют один дополнительный месяц отпусков, смысла которого, скорее всего, никто не смог бы объяснить аргументированно. Также еще один дополнительный месяц получается, если включать школьные каникулы и даже 26 контактных часов, учитель работает неполный рабочий день, а часть учителей, имея столько часов, имеют еще один нерабочий день в неделю. А в условиях такой «порочной» ситуации, по словам директора С. Юркявичюса, даже нельзя предлагать хотя бы в какой-то мере регламентировать деятельность учителя, оставляя нынешний хаос. Даже не верится, что эта мысль родилась в голове у педагога, однако она явно сигнализирует – еще много желающих посильнее прижать учителей,  не заботясь об условиях их работы.

И услышав этот грозный сигнал и понимая, что ничегонеделание еще больше углубляет кризис в сфере образования, я самому себе и коллегам-учителям, перефразируя народную пословицу, хотел бы пожелать: «Давайте не будем бояться черта, которого рисуют недруги, потому что его вовсе не существует».

Аудрюс ЮРГЯЛЯВИЧЮС, учитель истории, председатель Литовского профсоюза работников системы просвещения

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.