Святитель Филипп,  митрoполит Московский

Жизнь продолжается, какие бы передряги она нам ни готовила. Иной раз так прихватит, что, кажется дальше некуда. То одно, то другое. То мелкие неприятности (зато много и со всех сторон), то бедствия планетарного масштаба (и тоже со всех сторон).

Но все эти невзгоды наваливаются на нас сами, ясное дело, по нашим грехам. А мы-то сознательно, по крайней мере, к ним не стремимся. Одни смиряются, другие стараются их избежать, третьи мужественно с ними борются. И даже иногда побеждают. А иногда, увы, и нет. И вот в связи с этим хотелось бы сегодня вспомнить замечательного героя (да простят меня некоторые за столь светский термин). Тем более есть повод о нем поговорить, потому что 22 января (9-го по старому стилю) церковь совершает его память. Это святитель Филипп, митрополит Московский.

Жил он в 1-ой половине XVI века, а любители и знатоки истории сразу скажут:  «Ага, это при Иване Грозном. Не повезло старцу, времечко страшноватое.» Времена в самом деле не сладкие были, но насчет того, что повезло или нет, не нам судить. Как в песне поется: «Времена не выбирают». Да и если учесть, что для настоящего христианина земная жизнь – только эпизод, подготовка к вечной, то что бы нам сказал сам святой Филипп, неизвестно.

Итак, святитель Филипп, митрополит Московский, в миру Феодор, родился 11 февраля 1507 г. в семье боярина Стефана Колычева. Род был древний и знатный, поэтому неудивительно, что с молодых лет Федор находился при монаршем дворе. Отец его был сановником при Василии III, а сам он служил при совсем юном Иване, будущем Грозном. Словом, живи и радуйся. Но сытость и блеск придворной жизни молодого боярина не прельщали, а тянуло его к монашеской жизни. И причем с самого раннего возраста. Довольно долго не мог он решиться на Поступок. И вот однажды он слышит на службе евангелие о том, что нельзя служить двум господам. Это Федор воспринимает как знак и прямо из церкви отправляется в Соловецкий монастырь.

Дороги Федор не знал, заблудился, потом некоторое время жил у простого крестьянина. Там он пас скот, помогал в домашних работах. Поздоровел, огрубел на свежем воздухе и в тяжелом крестьянском труде. Теперь бывшего придворного было не узнать. Но надо было торопиться – приближалась зима. В Соловках его принял игумен Алексий. Он приказал испытать пришельца на тяжелых работах. Иногда Феодору Колычеву казалось, что силы оставляют его, но ни разу он не поколебался в своем решении. Зорко следил он за жизнью монахов, стараясь подражать их подвигам. Наконец его смирение и трудолюбие снискали ему всеобщее уважение, и его постригли с наречением имени Филипп. Через некоторое время он уходит в уединенное место в лесу, где живет отшельником. Многие монахи мечтали об уединении, но лишь единицам разрешалось это делать. Правда, Федор иногда вынужден был прерывать свой подвиг и возвращаться в монастырь, чтобы заменить заболевшего настоятеля. После же смерти игумена Алексия братия выбрала Филиппа на его место. Перед тем монастырь погорел, и восстанавливать его святитель Филипп начал на средства, врученные ему родными, когда он приезжал для посвящения в Новгород.

Все в Соловецком монастыре говорит о неутомимой энергии и могучей силе воли его гениального преобразователя. Начал он с разработки железной руды и поваренной соли—для добывания средств для своей дальнейшей деятельности. Затем он соединил 52 озера в одно «Святое озеро», из которого монастырь стал получать питьевую воду, соединил его каналом с морем и поставил на нем свои знаменитые мельницы. Вместо маяков он соорудил высокие кресты и устроил пристань, больницу и гостиницу для паломников. Обитель он окружил гранитными стенами и все деревянные постройки заменил кирпичными, для чего устроил кирпичный завод. Он изобрел какую-то самодвижущуюся телегу (без лошади) и решета, которые сами просеивали муку, что значительно облегчило труд братии; завел скотный двор и развел стада лапландских оленей, из шкур которых стали шить одежду и обувь братии в устроенных им мастерских. Жизнь монастырских крестьян святитель Филипп благоустроил, поставил во главе их платное начальство и дал крестьянам право жаловаться. За благосостоянием и нравственностью их он зорко следил. Всеми работами он руководил лично. Воздвиг два величественных собора — Успенский и Преображенский – и другие храмы, устроил больницу, учредил скиты и пустыни для желающих безмолвия и сам по временам удалялся в одно уединенное место, известное в дореволюционное время под именем Филипповой пустыни. Он написал для братии новый устав еще более строгий, чем был до него. Уже этого было достаточно, чтобы канонизировать Филиппа. Но Богом ему была предназначена другая участь.

Когда Соловецкий игумен был по делам в Москве, царь увидел его и предложил стать митрополитом, т.е. главой всей Русской Церкви. Это было тяжкое время опричнины. Святитель Филипп согласился принять сан только при условии, что у него будет право «печаловаться», т.е. заступаться за обиженных. Царь согласился. И 25 июля 1566 года Филипп становится митрополитом Московским и всея Руси. Первое время Грозный вел себя вполне благопристойно, народ было обрадовался – прекратились разбой опричников, казни, пытки. Но, увы, ненадолго. Через год Иван заподозрил бояр в измене (на то были причины). Царь со всем двором уехал в Александровскую слободу, а расправляться с навлекшей на себя опалу Москвой предоставил опричникам. Опричники бросились грабить население — все улицы были покрыты трупами. Все умоляли митрополита о заступничестве.

Несколько раз святитель Филипп пытался беседовать с царем с глазу на глаз. Безрезультатно – волна террора не стихала. Тогда 21 марта 1568 года, в воскресенье 4-й седмицы Великого поста, он всенародно обратился к царю со словом. «Филипп, — в ярости воскликнул царь,—не противься нашей державе или сложи с себя сан!» «Я не искал его, — ответил митрополит. — Зачем ты лишил меня пустыни? Если ты хочешь нарушать законы Божественные, делай как знаешь, но мне было бы непростительно ослабевать, когда время подвига приближается».

Царь вышел в страшном волнении, опричники же постарались его окончательно восстановить против митрополита, потому что больше всего боялись его влияния на царя. Но царь не желал нарушать церковные уставы. Он желал, чтобы митрополит был низложен Собором. Обвинители нашлись (как же без них!) среди духовенства, ненавидевших святителя за его строгость. Главным среди них оказался соловецкий игумен Паисий, преемник его по настоятельству. Остальные молчали из страха; тех, кто пытался высказаться за митрополита, не слушали.

4 ноября 15б8 года собрался лжесобор против святителя. Выслушав обвинения, Филипп оправдываться не стал, а только сказал: «Государь! Ты думаешь, что я тебя боюсь или боюсь смерти? Нет, лучше быть неповинным мучеником, чем молча переживать ужасы беззакония!»

Через 4 дня в Успенский собор, где Филипп служил свою последнюю литургию, ввалилась толпа опричников. Царский любимец Басманов зачитал решение собора. Опричники содрали с  60-летнего старика облачение и в одной рясе, посадив в розвальни, повезли в Богоявленский монастырь. Толпа в отчаянии бежала за своим любимцем и защитником.

Наконец его сослали в Тверской Отрочь монастырь. Везли зимой в летней одежде и в дороге не давали есть. Но ни одной жалобы не вырвалось у страдальца. Там он провел год.

В декабре 1569 года Грозный отправился разорять Новгород. Около Твери он послал лютого Малюту Скуратова к Филиппу за благословением. Благословения на очередное злодеяния дано не было. Тогда опричник просто задушил подушкой Филиппа в его келье. Позвал монахов, объявив, что-де старец задохнулся – рано в печи юшку закрыли. И велел срочно похоронить.

При преемнике Грозного Федоре Иоанновиче мощи святого были погребены в Соловецком монастыре. В 1648-ом он был канонизирован, а с 1652 года его мощи покоятся в Успенском соборе, где он так и не дослужил своей последней литургии.

Петр ФОКИН, псаломщик Знаменской церкви

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.