Новости Литвы на русском языке. Онлайн газета "Литовский курьер" - всегда свежие новости. Сегодня: 2016.12.05 Текущий номер: N47 (1135) 24 ноября
Подписка на еженедельник «Литовский курьер» на 2017 год

Там не было ни одной персональной судьбы

Поделиться в Facebook! Поделиться!   |   Опубликовано: 2013 05 16, 0:05   |   Комментариев: 43

Журналисты «Литовского курьера» Александра РЫБАКОВА и Анатолий ИВАНОВ начинают новый публицистический проект «Сталинград».

70 лет назад доклады военачальников с берегов Волги с одинаковым нетерпением ожидали  в ставке Верховного в Москве и Генеральном штабе в Берлине. Едва ли не с большим нетерпением ждали информацию о событиях под Сталинградом в Лондоне, Вашингтоне, Риме, Токио, Дели, Канберре…Под Сталинградом решалась судьба мира. Каким ему быть, зависело от ответа на простой вопрос: «Кто победит?». Но чего стоила та победа Красной армии, которую в 2012 году постоянный председатель Европейского Совета Эрман ван Ромпей в очередной раз назвал выдающейся? Журналисты обращаются к ветеранам, участвовавшим в обороне Сталинграда, в боях в большой излучине Дона и междуречье Дона и Волги, под Харьковом, Ростовом и Воронежем, на подступах к Кавказу и на Северном Кавказе с просьбой откликнуться и поделиться своими воспоминаниями. Мы просим принять участие в проекте всех, кто был свидетелем тех грандиозный событий, воевал, работал, просто жил. Возможно, многих, увы, нет среди нас. Но, наверное, остались их воспоминания, письма, рассказы, которые исключительно важны для истории…

24 января 1943 года в 16.45 начальник оперативного отдела 6-й армии Паулюса послал Манштейну сигнал.

Это был сигнал–сообщение, заставляющий содрогаться своим лишенным эмоций слогом. Вот этот документ, составленный со свойственной немецким штабистам точностью и сухостью:

«С утра двадцать четвертого числа противник атакует с неубывающей яростью по всему западному фронту, части которого с боями прокладывают себе путь на восток к Городищу. В южной части Сталинграда западный фронт вдоль окраины города на западной и южной оконечностях Мининой держался до 16.00.

Наблюдаются местные вклинения русских на этом участке. На волжском и северо-восточном фронтах – без изменений. Ужасные условия в самой черте города, где в руинах прячутся 20 000 лишенных помощи раненых. Там же примерно такое же количество умирающих от голода и обморожения, а также отбившихся от своих частей солдат, в основном без оружия, которого они лишились в боях.

Весь район города простреливает тяжелая артиллерия. Последний бой будет дан на окраинах города в южной части Сталинграда 25.01 под руководством сражающихся на передовой энергичных генералов и храбрых офицеров, вокруг которых собираются те немногие солдаты, которые еще сохранили способность воевать. Тракторный завод, возможно, продержится немного дольше.

Начальник оперативного отдела штаба 6-й армии».

Сегодня мы знаем, что так начался конец Сталинградского котла.

Он агонизировал всего неделю – чрезвычайно мало для лучшей из армий германского вермахта.

Авторам нашего небольшого газетного исследования в очередной раз повезло. В апреле 2013 года в Клайпеде произошла удивительная встреча, которую мы решили положить в основу сегодняшнего рассказа. По счастливому стечению обстоятельств нашими собеседницами стали две девушки-сталинградки – Элла Филипповна Закабунина и Людмила Александровна Мирошникова.

Закабунина – медицинская сестра фронтового госпиталя для легкораненых.

Мирошникова – фронтовой радист.

Обе – не бог весть какие важные должности занимали во время  боев под Сталинградом. Но жизнь так распорядилась их фронтовыми биографиями, что обе девушки оказались в местах, где вершилась в те дни великая история. Именно в тех точках, в которых ковалась общая, грандиозная Победа, свершившаяся в мае 1945 года.

И начать наш рассказ хотелось именно с небольшого фактика из фронтовой биографии радиста Людмилы Мирошниковой.

Людмила Александровна вспоминает:

– У меня на фронт в первые дни почти все родня по мужской линии ушла. А я спустя недели две пошла в военкомат. Изъявила желание попасть на курсы радистов – знала, что отбор людей на такие курсы назначен.

В Куйбышеве девять месяцев училась на радиста. После – направление в 71-й полк связи. А летом 1942 года весь полк перебросили в Сталинград в распоряжение командующего 62-й армией.

Еще не было бомбежек, но тихое время быстро закончилось.

С первыми боями наш расчет из двух радистов и начальника радиостанции РСБ-5 (как утверждают специалисты, РСБ-5 был отличным передатчиком для того времени. Более того – и сейчас есть радиолюбители, работающие на подобной технике – Прим. авт.) были направлены в 5-ю инженерно-саперную бригаду.

С саперами пришлось покуролесить. Прибыли в Камышин, но пробыли там всего неделю. Немцы стали бомбить мост у Калача – это был невообразимый ужас. Бомбили страшно, ведь это был стратегический мост – через него немцы рвались к Сталинграду.

А последней сталинградской точкой стал для меня берег Волги. Вгрызлись с него, вырыли щели, затолкали туда свою технику. И работали, обеспечивали связь.

А вот обещанный ранее фактик.

Техника у радистов была хоть и современная по меркам того времени, но все-таки примитивная и потому слабенькая. Например, лампы радиоприемника то и дело выходили из строя. Чтобы пополнять запасное имущество техники, приходилось переправляться на левый берег Волги, искать полковые тыловые склады.

Чтобы не искушать судьбу переправой под обстрелом, на тот берег ездили по очереди. Настал  черед и нашей героини.

К слову сказать, паромы через Волгу ходили перегруженные: техника, раненые, личный состав. Впрочем, слово радисту Людмиле Мирошниковой:

– Паром перегружен. Стою  я, как дура с вещмешком – что делать? Одна нога на пароме, другая на берегу зацепилась за что-то. Каким-то чудом извернулась, высвободилась. Паром ушел, я осталась.

И слава богу! Наверное, мама сильно за меня молилась. Разбомбили немцы тот паром…

Вообще, всегда сильно бомбили. Я так боялась, что сил нет. Паром – он же очень хорошая мишень, не отвернуть, не свернуть не способная.

Не раз переправлялась Люда через реку. Одна из переправ оказалась особенной.

Ранним утром, а может, ночью, увидела на берегу «Катюши». Много, одна возле одной – не пересчитать! Часовой, стоявший в боевом охранении, окликнул: иди, девка, отсюда!

Мирошникова убежала. Но все равно стала невольным свидетелем начала грандиозного наступления!

– Как они стали стрелять – это стало чем-то невероятным. Одна установка отстрелялась, уехала перезаряжаться, ее место заняла другая. И непрерывный всепожирающий огонь. Не-пре-ры-в-ный и по-бед-ный.

Знаменитая «Катюша»!

Возможно, существует в других армиях мира и более прославленное оружие. Но факт остается фактом: другого оружия, названного красивым женским именем, нет. Фронтовики до сих пор боготворят реактивную установку с этим именем. При всех ее боевых недостатках, «Катюшу» любили. Обожали. В известном смысле она, а не танк Т-34, должна была стать символом Победы.

Вот что о «Катюше» вспоминают солдаты  – только один эпизод.

Из воспоминаний сталинградца политрука Михаила Алексеева:

18 августа, когда позади нас что-то с чудовищным скрежетом зашипело, я невольно втянул голову в плечи. Сообразив, что бы это значило, я оглянулся и был потрясен величественным и грозным зрелищем. Над нашими головами шипя пролетали огненные стрелы.

Степь огласилась криками – «Катюша»! Давай, милая! Дави, жги гадов!..»

Представить себе, что значит оказаться под ударом «Катюш», сложно. По словам тех, кто пережил такие обстрелы (и немцев, и советских солдат), это было одно из самых страшных впечатлений за всю войну. Звук, который издавали ракеты во время полета, каждый описывает по-разному – скрежет, вой, рев. Как бы то ни было, в сочетании с последующими взрывами, во время которых на несколько секунд на площади в несколько гектаров земля вперемешку с кусками строений, техники, людей взлетала на воздух, это давало сильнейший психологический эффект. Когда солдаты занимали вражеские позиции, то их не встречали огнем не потому, что все были убиты – просто ракетный обстрел сводил с ума выживших.

Из воспоминаний немецкого радиста Герда Альшведе:

«В 42-м под Сталинградом я обеспечивал связь на передовой, а также занимался радиоперехватом.

Нас постоянно «долбили» русские дикторы на специальных частотах. Все передачи начинались нудным звуком метронома: «Тик, тик, тик». Потом диктор ровно и спокойно говорил: «Каждую секунду под Сталинградом погибает один немецкий солдат».

Скоро мы между собой стали сами говорить: «Сталинград – массенграб» – «Сталинград – общая могила».

В немецких окопах категорически запрещалось говорить о Сталинграде: за вопросы или разговоры на эту тему полагалось дисциплинарное взыскание».

У нашей героини оказался длинный фронтовой путь.

Выжила в Сталинграде.

Вместе с саперами она форсировала немало рек, тонула в Дунае. Много раз была под бомбежкой. Кстати, под Сталинградом в окоп упал громадный осколок авиабомбы. Хорошо, лежала, свернувшись калачиком. Иначе быть ей без ног.

Когда Люда одна из всей семьи вернулась с войны домой, мама плакала несколько дней, не веря в это чудо.

А вот что нам сказала сама сталинградка радист Людмила Мирошникова:

– Войну я закончила в Праге. Все радовались: и наши, и чехи, и словаки, и поляки. Это была какая-то безумная, какая-то сумасшедшая радость!

Но война мне еще долго снилась: бомбежки, паром, как тонула, земляк-капитан из Пензы – его задавило своим танком по глупости. Снился разведчик, бывший танкист – у него все лицо было черное. Так этот разведчик всегда приносил нам трофеи.

Но я никогда не думала, что умру. Мне никогда не думалось, что погибну или пропаду. И Богу не молилась – и сейчас не умею. Всегда знала, что выживу!

Элле Филипповне Закабуниной (Асыловой) было чуть больше 15 лет, когда она стала медицинской сестрой:

– Из всего, что творилось в первые дни моего пребывания в госпитале, на всю жизнь врезались только слова военной присяги. Ее принимали взрослые, а я, девчонка, повторяла за ними – если потребуется, то не пожалеть и самой жизни…

Знаете, я тогда для себя решила: если потребуется, то не побегу. Погибну, но не побегу!

Вот, собственно говоря, в чем формула, на которой базировались моральные истоки больших и малых побед. Погибну, но не побегу! Во время одной из встреч фронтовики рассказали нам удивительную историю. Она не имеет прямого отношения к Сталинграду, поскольку произошла в августе 1941 года в районе между Витебском и Смоленском.

Отступавший от Шяуляй майор-танкист, давно оставшийся без материальной части и подчиненных, поудобнее устроился с трофейным пулеметом на косогоре у перекрестка двух полевых дорог и мрачно заявил:

– Устал отступать. Никуда я с этого косогора не уйду…

Окруженцы, которых отчаянный майор прикрывал пулеметными очередями, около получаса слышали сначала беспорядочную стрельбу из немецких карабинов. И короткие злые очереди ответного огня. Затем стрельба атакующих приобрела организованный характер. От этого пулемет майора-танкиста стал огрызаться еще злее.

Вдруг все стихло. Неизвестный майор уснул мертвым сном. Но слово сдержал – с того безымянного косогора не ушел.

Кстати, это ратное упорство бесило противника, привыкшего к каноническому ходу и исходу боевого противостояния.

Из воспоминаний неизвестного солдата: «…итак, конец! Все оказалось бесполезным. Не понимаю, откуда у русских еще берутся силы. Просто непостижимо. Бессильная ярость овладевает мной. Первый раз за всю войну стою перед задачей, которую просто невозможно разрешить. Итог уничтожающий. Больше половины солдат убиты или тяжело ранены. Убитых удалось вынести только частично, так как противник продолжал преследование.
Положение, как накануне».

Наш рассказ – лишнее этому подтверждение. Решила Элла Филипповна, что не побежит – и не побежала.

– Вот привезли полный двор раненых. Вокруг одна кровь. Старшая медсестра командует: ты – туда, ты – туда.

Наш госпиталь 4941 – это фронтовой госпиталь Сталинградского фронта для легкораненых. То есть для тех, кто мог быть вылечен за два- три месяца. Так что мы этих молодых парней принимали с фронта и провожали на фронт.

Сколько солдатиков прошло через мои руки – не сосчитать… Хотелось всех спасти.

Хотелось всех спасти – это хотелось и солдатам противника. Но есть любопытный штрих того времени. Если девушка Элла стремилась спасти вверенных ей легкораненых по зову сердца, то по ту сторону окопов это делалось по обязанности. Вот что свидетельствуют очевидцы.

Из воспоминаний унтер-офицера Гельмута Кроненбрюка:

«20 декабря – после ночи в ледяных окопах мы сидели и смотрели на погрузку раненых в самолет. Как всегда погрузка шла при полевой жандармерии и административных офицерах. Неожиданно один из этих офицеров подошел к нам и сказал, что завтра будут вылетать дополнительно два самолета для вывоза персонала.

<…> Разделившись по самолетам, мы помогли загрузить раненых и разместились в машинах. Наш «Хенкель» был старого типа и прибыл из летной школы. Экипаж состоял из курсантов. На нем не было никакого вооружения. Нам не хотелось лететь безоружными. Рядом стоял поврежденный «Хенкель» и мы сняли с него два пулемета. Загрузили боезапас и стали готовиться к взлету».

Вот что вспоминает Элла Закабунина:

– Однажды прибыли к месту назначения в село Балханы, это под Сталинградом. Недолеченных раненых везем на подводах, запряженных быками, потому что лошадьми, не говоря уж об автомобилях, нас редко снабжали. Топаем пешком 70 километров. Солнцепек, вода питьевая только раненым, персоналу – по остатку. По пути попадались канавки с водой, из них и пили, несмотря на пиявок.

Подъезжая к селу поняли, что два-три дня назад здесь шли бои. Вот на пригорке лежат бойцы. Кто-то еле живой, много мертвых. Раненых мы перевезли в наш новый госпиталь. Не всех удалось спасти. Слишком много они крови потеряли.

Вдруг услышали вой «Рамы» – фашистского самолета-разведчика, через несколько минут посыпались бомбы.

Началась паника среди раненых. Кто мог – выпрыгивал из окон, еще более причиняя себе увечья. В это время я находилась в палате среди раненых в  ноги. У многих еще и лангеты не сняты.

Вот представьте себе: я среди них, раненых, немощных, мне 17 лет. Понимаю ситуацию – конец может под бомбежкой наступить в любую секунду. И вдруг кто-то из них говорит: «Сестренка, беги, спасайся».

Я глянула в их глаза, полные страха и ужаса и даже слез… Разве я могла покинуть их? Подбадривала, как могла оптимистически, дескать, чему бывать – того не миновать.

Могли погибнуть. Но назло всем остались живы. На наше счастье, немецкие летчики оказались плохими снайперами..

Помните, что пел Владимир Высоцкий в песне «Братские могилы»?

Здесь раньше вставала земля на дыбы,

А нынче гранитные плиты.

Здесь нет ни одной персональной судьбы –

Все судьбы в единую слиты.

Спето в том числе и о сталинградцах. Здесь каждый вел свой бой. Но ни одной персональной судьбы все-таки не было.

Завершить же сегодняшнюю публикацию хотелось бы цитатой из книги такого же, как и мы, российского собирателя незначительных с точки зрения большой истории фактов:

– Человек не смерти боится, а именно забвения (или, по другому, лишения имени). А посмотрите, что творилось у нас — в городе было 186 братских могил — и ни одного имени. Сколько матерей, жен и других людей были просто лишены возможности прийти и поклониться своим погибшим близким!

Я помню, как жители Сталинграда собирали трупы по всему городу и складывали их в определенных местах. Дело в том, что из-за больших морозов большое количество трупов было просто невозможно достать, так они вмерзли в землю! И мы, как могли, вытаскивали их из подвалов, щелей, разрушенных домов. Иногда доставали по частям.

Конечно, немцев хоронили отдельно. На подводах, на санках их трупы свозились в места массового захоронения. Там взрывалась толом земля, и в образовавшихся ямах эти трупы закапывали. Одно из таких больших захоронений было в районе Ангарского поселка, внизу улицы Раздольной. И частенько потом в этих местах при строительстве домов или других сооружений строители выкапывали кости буквально грудами.

А сколь много было таких захоронений…

Из дневника немецкого солдата:

«Сталинград – это ад! Этот город превратил нас в толпу бесчувственных мертвецов… Каждый день атакуем. Но даже если утром мы продвигаемся на двадцать метров, вечером нас отбрасывают назад…

Физически и духовно один русский солдат сильнее целого нашего отделения».

Запись от 23 ноября:

«Пятьдесят восемь дней мы штурмовали один-единственный дом! Напрасно штурмовали…

Никто из нас не вернется в Германию, если только не произойдет чудо. Время перешло на сторону русских».

Метки:  , , , , , , , , , , , , , , , ,

SELECTORNEWS
Комментарии читателей (43)
  1. (194.158.199.28) Доктор Геморрой пишет:

    БаВа вообще не погиб. Он не может погибнуть. Он может только умереть. Или сдохнуть. Или – откинуть копыта. Гикнуться. Загнуться – и так далее.
    А погибнуть – это удел не БаВы

  2. (78.61.119.27) Гаврила - Йонасу пишет:

    БавА погиб не от румынской пули,
    Он с Паулюсом не сдавался в русский плен,
    Его консервы так в Литве нагнули,
    Теперь не встать ему, болезному с колен!

  3. (92.49.151.204) Epifan пишет:

    Бава,как явление-вечен.

  4. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    вообще водичка в море ещё пока холодновата Баве с его радикулитом и геморроем вряд ли будет по душе

  5. (46.39.34.146) Йонас пишет:

    Вот так и пропал Бава с ЛК от пули выпущенной из румынской винтовки, не побывав в бане и не изведав девичьей любви.Но не верю я в такой исход.Бава обязательно воскреснет, причем уже совсем скоро и,наверное,в добром расположении духа.Побывал на море,окунулся в Балтийскую свежесть.Жизнь продолжается.

  6. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    ха ха ха насчёт девушек и бани это в точку!

  7. (5.20.185.133) Доктор Геморрой пишет:

    ТИМУР, это я все понимаю. Я не понимаю одного: Бава хочет принизить величие того события, котором куда более крутой антикоммунист Черчилль восхищался?
    Какого Икса он все время подсовывает инфу о слабых румынских, итальянских и ховатских соединениях и частях. Когда румыны брали Одессу, они были сильны и вполне боеспособны, но год стустя под Сталинградом стали беспомощны.
    Чушь. ТОму же Баве вполне хватило бы одной пули, выпущенной из румынской винтовки.
    А он несет бред с видом здорового респектабельного человека. Но. по-моему, он полгода не был в бане и его девушки не любят

  8. (85.232.146.233) timur2 пишет:

    Доктор Геморрой – г-н Бава никогда не имел никакого отношения к Вооружённым Силам – в армии не служил хотя возможно получил звание лейтенанта если в церковно приходском институте где он учился была военная кафедра ну это потешное “звание”… насчёт образования и образованности Забава не видит разницы а разница кардинальная и вообще чем больше человек трещит о своём менталитете образовании эрудиции богатстве (тем более незнакомым людям и тем более что в этом убедиться нельзя и уж тем более в интернете) тем бОльшие сомнения и насмешку вся эта трепотня вызывает! во всяком случае здесь не анонимный клуб одиноких мужчин где каждый хвастается о своих достоинствах!! Есть в данном случае Конкретная тема каждый выразил своё мнение возможно каждый остался при своём а количество аршинных квадратов в Забавином курятнике и количество дипломов или съеденных за обедом лобстеров никому не интересно

  9. (78.60.154.229) дей пишет:

    все профессии нужны все профессии важны говорила путана Тане растянувшись на диване

  10. (5.20.185.133) Доктор Геморрой пишет:

    Бава, ну что вы прицепились к новому человеку под ником “Полковник”. Вам же ясно и вполне компетентно указали на вашу ошибку. Вы не видите разницы между мобилизационным составом 6 армии фон Паулюса и суммой войск, оказавшихся в сталинградском котле. А в котле оказались остатки 6-ой армии, итальянские, румынские и хорватские части + части, сформированные уже под Сталинградом из украинцев, русских, калмыков и казаков с Дона. Эти части находились в оперативном подчинении Паулюса, но в состав его армии НЕ ВХОДИЛИ.
    Попробую на примере: Полковник – начальник пионерлагеря. Доктор Геморрой – старший пионервожатый. Бава – золотарь, обслуживающий территорию, на которой находится в том числе и лагерь. Но золотарь не включен в штат пионерлагеря, хотя именно начальник указывает золоторю, из каких имено выгребных ям в первую очередь следует вывозить дерьмо.
    Я вообщем-то привык верить постоянному составу читателей, но сейчас сильно сомневаюсь, что вы хотя бы в какой-то степени имели отношение к ВС, как вы об этом иногда заявляете

  11. (77.79.62.121) павел пишет:

    Пусть гордыня Баву гложет На него мы хрен положим.

  12. (78.61.119.27) Гаврила пишет:

    Гордится серым веществом БавА,
    А жёлтое – он держит для ЛК
    Менталитет его – не подобрать слова!
    Образованье – командир полка!

  13. (77.79.62.121) павел пишет:

    Эх Бава.да если бы не было таких девушек радисток и медсестер и мужичков с с двумя классами церковно-пприходской школы.то и тебя бы не было.А благодаря тому.что они уничтожили коричневую чуму.ты получил заушное образование в телего-строительном институте.И кичишься этим.






В комментариях запрещается размещение рекламных материалов, использование ненормативной лексики, разжигание межнациональной розни. Нарушители выше упомянутых правил могут привлекаться к ответственности!

Please note: Comment moderation is enabled and may delay your comment. There is no need to resubmit your comment.

 Доступные символы

Защитный вопрос *

Реклама
Мы в Фейсбуке!