Валдас Иванаускас: « Я был очень обижен: не стал олимпийским чемпионом…»

Появление в структуре футбольного клуба «Динамо» (Брест) 51-летнего Валдаса Иванаускаса навеяло воспоминания. В советское время самый яркий футболист Литвы, он служил олицетворением техничного, интеллигентного «Жальгириса».

Фото BFL/Андрюса Уфартаса
Фото BFL/Андрюса Уфартаса

— Валдас, помните матч в составе олимпийской сборной против брестского «Динамо» в мае 1988-го?, — спросил у легендарного литовского футболиста «Вечерний Брест».

 Если честно, не очень. Наверно, приехали, сыграли и уехали?

 — Это был слет советских олимпийцев за полгода до Игр в Сеуле. Они давали в Брестской крепости олимпийскую клятву. А на второй вечер сыграли товарищеский матч с «Динамо»: согласились на свою голову. Главный тренер Анатолий Бышовец потом никогда не вспоминал это поражение 0:1, говорил в интервью, что та команда за все время существования не проиграла ни одного матча.

 Очень смутно…

— Перед самой Олимпиадой вас, ключевого игрока, вычеркнули из списка…

 Это было неожиданно и обидно – с учетом, что я прошел все сборы, начиная с первого турнира, где был признан лучшим игроком, провел без замен все отборочные матчи. Всегда был игроком обоймы и даже мысли не допускал, что не попаду в Сеул. В то же время были ребята, которые не сыграли в отборочных матчах ни минуты и вскочили в поезд в последний момент…

— С кем вы были ближе в той команде?

 Обычно жил в номере с Игорем Колывановым. Сосо Чедия, Гела Кеташвили, Вова Татарчук, Игорь Скляров… Со всеми были хорошие отношения.

— Вы так и не узнали причин своего отчисления?

 Нет. Только через много лет я поговорил с Анатолием Бышовцем, встретив его в Турции, и понял, что по игре во мне не было сомнения, а были вещи, скорее, околофутбольные. Конечно, я был очень обижен: не стал олимпийским чемпионом…

— Вы были габаритным игроком для крайнего полузащитника – таких привычнее видеть в центре.

 В юношеском футболе до прихода в «Жальгирис» я играл центрального, но на Спартакиаде народов СССР 1983 года позиция была занята, и меня поставили слева. Команда Литвы преподнесла сенсацию: мы заняли первое место. И с тех пор меня стали ставить то слева, то справа, играл крайнего и на юношеском чемпионате Европы в 1984 году в Москве, а в клубе по необходимости выходил в нападении.

— Вам удалось провести карьеру без серьезных травм при том, что много владели мячом, были заметной мишенью для разрушителей…

 Повезло. Фолили на мне много – может, структура, мышечная масса спасала…

В Москве вы завоевали серебряные медали, проиграв в финале венграм в серии пенальти, но та юношеская сборная была яркой.

— Да, о ней много говорили. Тренер Борис Игнатьев меня как раз на спартакиаде присмотрел и пригласил в команду. В те годы попасть в сборную с литовской фамилией было сложно, но он увидел во мне игрока, и это окрылило. Отличная была команда. Вратарь Кутепов, защитники Художилов, Скляров, Слава Медвидь по кличке Гиви, два года прожил с ним в одной комнате в ЦСКА… Центральный полузащитник Сергей Савченко, царство ему небесное, блестящий был игрок.

— Ту команду потом в принудительном порядке прибрал ЦСКА…

— Призывной возраст, на полкоманды пришли повестки. Отслужили два года, потом предложили звания – кто-то, как Вова Татарчук, остался, я, понятно, отказался: настаивал, что литовец, хочу домой – и вернулся в «Жальгирис».

— Литовская самоидентификация?

— Я и в ЦСКА-то идти не хотел, на меня уже рассчитывали в «Жальгирисе» и как раз в то время впервые брали со взрослой командой в зарубежное турне – на три недели в Китай. Но уже шли слухи, что одиннадцать игроков юношеской сборной забирает ЦСКА. Накануне отлета ко мне подошел руководитель делегации и сказал, что я остаюсь из-за призывных дел. Команда полетела, а меня на две недели положили в больницу. Но разве призывника спрячешь? Ко мне приехал начальник команды ЦСКА майор Плахетко: «Валдас, все я понимаю, но рассуди сам. Ну получишь отсрочку до весны и все равно пойдешь служить. А в ЦСКА Юрий Андреевич (Морозов) тебя видит ключевым игроком, капитаном команды». Так уговаривал четыре дня – меня, родителей, пугал отправкой к белым медведям. Терять два года не хотелось, и в итоге я согласился – слетал на два дня в Москву, принял присягу. С русским языком у меня были проблемы, и когда по бумажке зачитывал текст присяги, офицеры хохотали. Через неделю-полторы вернувшийся из турне «Жальгирис» узнал, что на меня рассчитывать нельзя. Я стал врагом народа.

— Долго им пробыли?

— После отъезда в ЦСКА обо мне год в Вильнюсе не вспоминали. Вспомнили к концу службы. Тогда Бесков звал в московский «Спартак», не прочь было иметь в составе московское «Динамо». Ну и проснулся «Жальгирис». Там после неудачного сезона на пост главного тренера вернулся Зелькявичюс, и я принял предложение вернуться домой. И «враг народа» мгновенно закончился. Я был ведущим игроком, выступал за молодежную сборную с Лютым, Добровольским…

— О, Игорь Добровольский! После памятного Бресту матча назвал динамовцев переодетыми бразильцами. Самый яркий игрок сборной на сеульской Олимпиаде.

— Игорь очень одарен. Он на год моложе меня и в юношеской сборной нашего призыва не играл, но, когда раскрылся, это была звезда. Самым молодым попал в национальную сборную.

— После исключения из олимпийского списка Лобановский включил в национальную сборную вас…

— Могу предположить, что, может, где-то в пику: не секрет, что они с Бышовцем не очень ладили. Но, с другой стороны, 1987-й и 1988-й были моими лучшими годами в чемпионате Союза, и после поездки со сборной в Кувейт Валерий Лобановский приглашал меня в киевское «Динамо». Он сказал: «Валдас, в своей команде ты лучший, но этого мало. Хочешь играть в большой футбол, переходи в киевское «Динамо».

— Отказались?

— Да, и это было моей большой ошибкой. Ответ должен был дать до следующего  сбора национальной команды в Италии.

— С кем приходилось конкурировать на левом фланге полузащиты?

— Рац, Яремчук – серьезное было соперничество.

— Что вас удержало от перехода?

— «Жальгирис». В Вильнюсе было комфортно: хорошая команда, слава, квартирные дела… В 1987 году мы, не имея сопоставимых условий, заняли третье место – большое достижение по тем временам. В общем, от переезда в Киев отказался и выбыл из числа кандидатов в сборную, которая через год станет вице-чемпионом Европы. В 22 года сложно правильно расставить приоритеты.

— Жалеете, что с Лобановским не поработали?

— Теперь да. Это человек, который видел на три-четыре шага вперед. Он очень мало говорил, но его слово – закон. Лобановский мог сделать из среднего игрока мастера. Тогда в молодости его все боялись, потому что он был требовательным к себе и команде.

— Перед чемпионатом мира 90 вы в сборную уже не рассматривались?

— Нет, тема была закрыта. Наверное, Валерий Васильевич был где-то прав, стремясь собрать сборников под свое крыло так, чтобы каждый день работать. Тренировочный процесс у него специфический, очень жесткий…

— В 1990-м вы с Арминасом Нарбековасом отправились в венскую «Аустрию».

— После второго дня тренер предложил нам контракт, но в СССР было условие, что игроки младше 27 лет не уезжают. И получилось: на руках контракты, а играть не можем. И тогда тренер «Локомотива» Юрий Семин предложил: поможешь вернуться в высшую лигу – на другой день поедешь в Австрию. У него были связи в федерации, и свое слово он сдержал. Так началась моя затянувшаяся на два десятилетия зарубежная «командировка».

— В брестском клубе вы берете на себя спортивную часть. И все же что на вас лежит: собрать более перспективных игроков, перестроить структуру клуба? С каким прицелом вас пригласили?

— До подписания контракта я четырежды встречался с руководством клуба. Мне кажется, я могу помочь, и поэтому принял этот вызов. Хочу передать то, что накопил с тех пор, как в 2004-м получил в Германии тренерскую лицензию. Работал в Германии, Австрии, Шотландии, России, причем в разных клубах – солидных и небольших, которые только создавались, где-то совмещал тренерскую и менеджерскую работу. В Бресте есть возможность создать хороший клуб, и я уверен: если все пойдет как надо, а оно двигается в нужном направлении, мы чего-то достигнем. Поменять менталитет игроков и работников клуба столь же важно, как совершенствовать инфраструктуру. Чтобы достичь высоких целей, нужна дисциплина – жесткая, интеллигентная, сознательная.

— В какую сторону в идеале пойдет развитие брестского «Динамо»?

— Нужны результаты. Первая команда – это зеркало клуба. Брестскому «Динамо» создан очень хороший имидж, но удержать его можно только результатами. Они могут быть турнирные либо финансовые. Выигранный Кубок – прекрасно для первого сезона, но этот уровень надо постоянно подтверждать. Нужна стабильность, какую я, в принципе, вижу в клубе, а в спортивной части – пока нет.

Инф. «ЛК»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *