Юмор создает доверие

Фото «Типография Искусств»

Тринадцатый «Уикенд нового цирка» стартовал уже на этой неделе – 4 сентября, наполнив в этом году залы вильнюсской «Типографии искусств» современным сценическим искусством, в числе которого – до сих мало представленный на фестивале жанр клоунады. Одна из его представительниц, харизматичная личность Анджела Ванд приезжает с сольным выступлением stand-up современного цирка, физическим комедийным перформансом «Раненые животные».

«Да, это рискованный жанр, потому что вещи, которые заставляют нас смеяться, очень близки к вещам, которые заставляют нас плакать,  — о своем пути в искусство клоунады рассказывает автор спектакля, которая выступит 7 сентября на «Уикенде нового цирка-18».

— Как вы решили заняться клоунадой? Это такое недостаточно оцененное искусство, что браться за него даже рискованно.

— Я не выбирала клоунаду. Клоунада выбрала меня. Лично я всегда хотела быть красивой, грациозной актрисой на сцене, которая не обязательно выглядит смешной. Поскольку ни в детстве, ни в подростковом возрасте я не была красавицей, я нашла свою роль так же, как все находят роль в своих семьях и в обществе. Все это происходило как эксперимент. Я очень хотела быть любимой и приемлемой, поэтому нашла роль, благодаря которой меня обожествляли почти все. Секретным ингредиентом был юмор. Я поняла, что юмор дал мне намного больше, чем популярность – на самом деле он дал мне очень много радости веселить других. Прекрасно помню первый раз, когда, находясь на сцене, я заставила аудиторию хохотать – такое чувство, что огромная волна подхватила меня, я хотела еще и еще! По сей день не перестаю жаждать этого чувства.

— Кто зачастую думает о клоунах ошибочно, несмотря на стереотип с постоянным красным носом и громадными башмаками?

— Думаю, что самый большой ошибочный стереотип или хотя бы уж тот, который я сама больше всего ненавижу, – мнение, что клоуны глупые или неумные. Когда я работаю со студентами, то замечаю, что они часто считают, что для работы с клоунадой нужно добиться определенной стадии  неразумности, глупости. Думаю, что это потому, что клоуны особенно игривы, совсем как дети. К сожалению, мы, взрослые люди, привыкли интерпретировать игривость как недостаток ума. Хотя на самом деле клоун очень внимателен, проницателен, но в то же время и прост.

Мы не можем забывать исторические источники – клоун или шут в роду или в суде всегда был единственным, который хотел говорить о короле правду и не попасть на гильотину, высказав при этом самое реальное положение королевства. Клоун – это посланник, сообщающий истину. Он – зеркало, отражающее все стороны нашего общества и иногда показывающий нас в таком свете, которое заставляет нас чувствовать себя неловко.

— Что значит быть клоуном в современном мире?

— Отвечая, просто разобью ранее упомянутую мысль о роли клоуна или шута в обществе. Люди, которые для передачи идей используют комедию, имеют возможность сведения об обществе, власти и нас самих преподносить весело и легко, однако ровно так же они могут сделать дополнительный шаг вглубь. Ведь принимать такие серьезные темы, как политика или несправедливость, когда все преподносится в форме юмора. Однако, когда смолкнет смех, это сообщение становится более ясным и может создать пространство для дальнейшего диалога и рефлексии. Быть современным клоуном нынче – это значит взять на себя ответственность за факт, что люди тебя слушают. Поэтому ты должен говорить!

— Вы американка, эмигрировавшая создавать цирк в Швеции. Чем отличается ваш опыт при жизни в таких разных странах?

—  До переезда в Швецию в Америке мне не довелось долго работать профессиональной исполнительницей. После окончания в Калифорнии студии физического театра я сразу получила работу в компании, организующей туры, а год спустя работы там уехала в Стокгольм, ведомая любовью. Хотя, когда я жила в Америке, работать клоунессой много не довелось, свой опыт могу сравнить с опытом коллег, оставшихся жить по ту сторону Атлантики. Последний 21 год в Швеции я работала как художница, исполнительница и жила только за счет этого, а коллеги в Америке постоянно должны были дополнительно браться за обычную работу, чтобы заплатить за аренду жилья и творческие проекты. В Швеции, и вообще в Европе, положение представителя искусства – ровно такой же статус, как положение бухгалтера, компьютерного программиста или шеф-повара ресторана. Если я в Америке говорю людям, что я клоунесса, они говорят в ответ: «О, прекрасно! Выступаешь на вечеринках по поводу дня рождения?» Когда о том, что я клоунесса, говорю в Европе, люди отвечают: «О, прекрасно! В каком театре ты выступаешь?» Культура и искусство в Европе – гораздо больший приоритет с экономической и социальной точки зрения, нежели в Америке.

— На «Уикенд нового цирка» вы приезжаете с первой своей сольной работой «Раненые животные». Какое это выступление и что оно значит для вас?

— Это автобиографическое произведение, высвечивающее наши людские недостатки и представляющее сложный путь жизненных поисков, формирующий наши личности. Для меня это выступление – очень волнительное. Можно сказать, я в нем полностью раскрываюсь и твердо уверена, что аудитория задумается и сделает свои выводы о том, что я стараюсь сказать. Обычно зритель так и делает, и для меня это очень важно.

— Какую роль, по вашему мнению, выполняет юмор в ходе рассказа таких откровенных историй?

— Юмор – это ключ. Без него было бы очень темно. Когда мы смеемся, мы расслабляемся, в нашу кровь поступают эндорфины. Это заставляет нас чувствовать себя хорошо, мы становимся более открытыми. Этим выступлением я заставляю людей смеяться, но в то же время раскрывается и другая сторона истории, люди видят другую правду с другой перспективы – и смех застревает в горле. Юмор создает доверие. Только тогда, когда люди мне доверяют, когда я приглашаю их посмеяться надо мной, только тогда они могут отправиться со мной в темноту, и поверить, что я приведу их обратно к свету с еще большим смехом. Так и идет весь мой спектакль.

— Какому зрителю порекомендовали бы увидеть «Раненых животных»?

— Я сказала бы, всем от 14 до 100 лет. Поможет, если понимаете по-английски. С другой стороны, на севере Швеции я выступала перед зрителями более старшего поколения, которые не очень хорошо знают английский, но сказали, что поняли 95 проц. выступления. Можно сказать, что это – физическое выступление. Ведь я – актриса физического театра.

— В Литве у нас не так много таких выступлений одного представителя клоунады. Вы с этим жанром получаете большую поддержку?

— На самом деле получаю большую поддержку, как художественную, так и финансовую. Получаю поддержку и от организаций, предоставляющих мне резиденции и представляющих мои выступления в своих театрах. Я получила финансовую поддержку от культурного совета Швеции, комитета стипендий искусства Швеции, от центра Subtopia в Швеции, а также от Novog Festival Cirkusa в Загребе (Хорватия). Огромную поддержку чувствую и со стороны отдельных людей, которые после спектакля подходят и благодарят, рассказывают о своих реакциях. Наверное, это потому, что эта работа очень искренняя, без прикрас, ставящая меня в особо уязвимую позицию. В этой уязвимости люди узнают себя. Наверное, мы все более или менее уязвимы и под повседневными масками удивления скрываем ровно такие же желания быть приемлемыми и любимыми.

«Уикенд нового цирка-18» будет проходить в вильнюсской «Типографии искусств» 4-9 сентября. Партнеры фестиваля – Литовский совет культуры и Вильнюсское городское самоуправление.

Информация «Типография Искусств»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.