30 лет независимости: эйфория и объективная реальность

Фото BFL/Андрюса Уфартаса

30 лет назад Литва обрела самостоятельность. 11 марта 1990 года Верховный Совет тогдашней Литовской ССР принял Акт о восстановлении независимости Литвы.

Республика первой покинула СССР, дав старт так называемому «параду суверенитетов».

О событиях, ставших уже историей. О современном пути развития  — в беседе с сигнатором Акта независимости, экс-руководителем Департамента государственной безопасности Литвы, экс- руководителем Таможенной службы  Литвы генералом Юргисом Юргялисом.

— Что сохранилось в памяти о тех исторических днях спустя десятилетия?

— Безусловно, объявление независимости 11 марта – это праздник, буря позитивных эмоций, эйфория. Я активно участвовал в деятельности движения национального возрождения —  Саюдиса. Был уверен, что Литва станет независимой, но вот что будет после объявления независимости – не известно.

Я находился в гуще событий и 13 января, и 11 марта. Кстати, 13 января в Сейме была и моя жена, врач по профессии, помогала раненым, доставляла их в больницы. После дежурства в Сейме шли сразу на работу. Можно сказать, что дома не появлялись в течение нескольких  недель.  Дети были на попечении бабушки.

Ситуацию, настроение характеризует такой  эпизод. 13 января вечером в здании Сейма — темно. Кстати, было разлито много горючего, казалось, достаточно опрометчиво брошенной спички, чтобы все полыхнуло. Я шел по направлению к выходу. В темноте увидел фигуру, как мне, показалось, молодого худощавого мужчину-добровольца. Он подошел ко мне протянул какой-то документ и попросил передать его семье.  Без лишних слов мы оба понимали, что если произойдет штурм, то доброволец неминуемо погибнет, а у нас, находящихся в глубине здания, шанс выжить оставался. Опасность, неизвестность подстерегали на каждом шагу.

Могу сказать, что символичное 11 марта для меня  продолжалось еще долго – до провала августовского  путча в Москве в 1991 году. Лишь тогда наша независимость обрела реальные черты.

А в течение почти полутора лет (в 1989 – 1990 годах)  мы хорошо представляли внутреннюю ситуацию, но не понимали, не знали реальной международной  реакции, которая для нас была очень важна.

Как оказалось, наша независимость миру не была нужна. Запад боялся падения СССР.  С приходом к власти в СССР Михаила Горбачева конфронтация снизилась, Запад благоприятно смотрел на его курс.  Западу было важно сохранить ситуацию «потепления» в международных отношениях. А ведь в случае революционных действий в Литве и если бы М. Горбачев отказался от применения силовых действий, он мог быть попросту низвергнут, чего никак не хотел Запад.

Вспоминаю, что влиятельные западные политики говорили о поддержке нашего стремления стать независимыми, но при этом подчеркивали о необходимости переговоров с Москвой. Руководители Франции и Германии Ф. Миттеран и Г. Коль написали письмо в Литву с просьбой приостановить действие Акта о независимости 11 марта. Для них важно было сохранить курс на потепление международных отношений. Такую ситуацию мы не могли понять.

Когда прошла первая эмоциональная волна, задумались, как выживать. А выжить было непросто. Вспоминаю, что даже не так страшна была блокада, как непризнание нашей независимости другими государствами. Знаю, что в те дни журналисты часто спрашивали на пресс-конференциях президента США Джорджа Буша о признании независимости Литвы. Однажды он ответил, что это внутреннее дело Советского Союза. Но  президент США всесторонне поддерживал нас, звонил М. Горбачеву с просьбой о неприменении военной силы в Вильнюсе, но признавать независимость все-таки не осмеливался. Кстати, США оказались только где-то тридцатой по счету страной, которая признала Литву.

Мы думали, что после объявления независимости Запад признает нас в ближайшее время, в крайнем случае, в мае. Но, как известно, первое признание пришло от Исландии  10 февраля 1991 года. Только после августовского путча началось массовое признание независимости Литвы зарубежными странами.

Сейчас, спустя годы, могу с уверенностью сказать, что нужно действовать, хотя порой кажется, что сделать ничего невозможно. Есть красивое выражение о том, что  даже взмах крыльев бабочки может спровоцировать масштабные события. Говоря метафорическим языком, таким взмахом крыльев бабочки  и стало провозглашение независимости Литвой 11 марта.

— В девяностых годах вы были председателем парламентской комиссии по правам граждан и вопросам национальностей. Какие вопросы приходилось решать? Ведь тогда общая ситуация была напряженная, были конфликты на межнациональном уровне?

— Сейчас не вспомнить конкретных проблем. Но знаю точно, что наш курс, наше желание было сохранить по возможности хорошие взаимоотношения со всеми. Знаю от друзей, знакомых, что представители других национальностей испытывали растерянность, порой страх за свое будущее. Наша цель была — объединить всех людей.

— В те дни произошел обвал в экономике, тысячи людей остались без работы, пенсионерам не выплачивали пенсии. Сегодня мы стали свидетелями  выхода Великобритании из Евросоюза, когда тщательно продумываются все аспекты выхода, просчитываются экономические последствия. Предпринимались ли попытки  в то время у нас, чтобы смягчить социальные последствия?

— Брексит – это иное социальное событие. У нас была революция. Каждая революция, как известно, создает определенный хаос. Фактически государство надо было создавать заново. Не были определены государственные границы, у нас не было армии, таможни, не было собственной законодательной базы. Сразу же произошел скачок преступности. Прекратились поставки сырья на предприятия, остановились заводы, фабрики. Работали, выживали мы только за счет энтузиазма.

Конечно, ошибок было сложно избежать. Мы были первыми, кто вышел из социалистической системы. С ретроспективы уже пройденного пути могу сказать, что главная проблема была в том, что у нас не хватало профессионалов во всех сферах. Главное внимание, по моему мнению, нужно прежде всего уделять подготовке специалистов.

— Господин Юргялис, вы – человек уникальной судьбы. В вашей профессиональной биографии, педагогическая работа в школе, юридическое образование и даже режиссерский факультет Литовской академии музыки и театра,  наконец, вы принимали непосредственное участие в создании таких атрибутов государственности, как Служба безопасности, таможня. Причина — в вашем личном характере или, может быть, в том времени, в котором жили?

— Думаю, что, заканчивая школу, молодому человеку трудно определиться со своим предназначением в жизни.  Бывают, конечно, исключения, как, например, моя жена, которая еще в детском садике знала, что будет доктором. Вначале я учился в Каунасском политехническом институте, изучая основы программирования, но затем продолжил обучение в педагогическом институте по специальности учитель математики. Педагогическая работа мне нравилась. Но заинтересовала и юриспруденция, поэтому изучал право. Увлечение режиссурой также со школы, активно участвовал в различных драмкружках. Потом захватили идеи возрождения литовской государственности, принимал активное участие в деятельности Саюдиса.

— Как вы расцениваете пройденный Литвой путь? Ведь звучат разные мнения: может, не нужно членство в союзах и собственная валюта обеспечила бы больше самостоятельности…

— В современном мире такому маленькому государству в одиночку выжить невозможно. Вступление в НАТО и Евросоюз – логичный и верный шаг.

Меня беспокоит эмиграция.  Самое печальное, что уезжают умные, талантливые, активные жители.  Ведь заграница поступает очень разумно. Они готовы предоставлять стипендии на обучение, понимая, что, получив специальность, студенты из других стран останутся там, найдут работу, принесут пользу.

Литву покинула треть трудоспособного населения. А ведь в Литве нет полезных ископаемых, территориальных преимуществ, главное богатство — это люди. Важно сохранить трудовой потенциал: причем не только занимающихся обычным физическим трудом, но и умеющих развивать предпринимательство, создавать новые рабочие места.

— Но ведь и в межвоенные годы, во времена Первой республики люди тоже уезжали  из Литвы…

— Надо сказать, что в тот период был достигнут более значительный прогресс. С объявлением независимости в 1918 году в Литву вернулась интеллигенция, в основном из России, чтобы строить независимое государство. В межвоенные годы значительный рывок был сделан в сфере образования, ликвидирована безграмотность, создана обширная школьная сеть, сеть высшего образования.

Действительно, люди уезжали на заработки, но возвращались и на заработанные деньги покупали недвижимость, обустраивались в Литве.

— В начале независимости был популярен тезис, что Литва должна стать мостом между Западом и Востоком. Сейчас Россия остается важнейшим торговым партнером Литвы, однако отношения Москвы и Вильнюса переживают не самый простой период в истории. Как, на ваш взгляд, Литве нужно было бы выстраивать свой внешнеполитический курс, чтобы построить государство всеобщего благосостояния?

— Замечу, что если торговые связи между странами прервутся, то Россия не очень пострадает, мы же ощутим это значительно. По моему мнению, в этом направлении эстонцы и латыши ведут более прагматичную политику. Следовало бы помнить, что географически мы всегда будем находиться возле России. Взаимоотношения должны быть, только на негативе не выживешь. Крупнейшие страны Европы, Америки во многом не соглашаются, проводят «красные линии» во взаимоотношениях с Россией, но поддерживают контакты.

Во времена президентства Б. Ельцина довелось участвовать в переговорах с представителями ФСБ, побывать в главном офисе российской разведки на Лубянке. Мы пытались находить точки соприкосновения, сотрудничества. В ходе дискуссий нам отметили, что тема агентов КГБ – это табу. Сохранение в тайне этих людей — священное дело спецслужб.

Наша делегация поинтересовалась возможностью доступа к документам, касающимся судьбы членов правительства межвоенной Литвы, многие из которых были вывезены в Сибирь, погибли. Нам пообещали представить эти документы. Велись переговоры по поводу сотрудничества в сфере борьбы  с организованной преступностью, незаконной торговлей оружием. Но позднее международная ситуация не способствовала дальнейшему развитию взаимоотношений наших спецслужб.

— Создается впечатление, что в Литве бродит вирус шпиономании, то затихая, то усиливаясь. Насколько такие подозрения  имеют реальные основания?

— Нет никакого сомнения в том, что наш сосед Россия имеет сильную разведывательную службу. И они с НАТО не друзья. Работают и западные спецслужбы. Таковы правила игры современного мира.

Мы действительно находимся под пристальным вниманием зарубежных спецслужб. Каждая страна имеет свои тайны, и у Литвы они есть. К примеру, и в Литве, и в соседних Латвии, Эстонии есть порты, естественно, мы конкуренты. Каждый заинтересован в их заполняемости. Информация по этим вопросам является интересной для конкурентов. Экономические тайны очень важны для государства, впрочем, так же, как и политические, военные.

Другой аспект: насколько мы эскалируем эту тему: спокойно работаем с использованием контрразведывательных данных или слишком раздуваем проблему.  К примеру, говорим, что опасно ехать в Россию, общаться, дескать, там вас могут завербовать. Я сам планируя посетить Санкт-Петербург, побывать в музеях, в театрах. Не думаю, что кто-то мной особо будет интересоваться.

Агентам зарубежных спецслужб не интересен,  к примеру, кассир торгового центра. Порой говорят, что могут вербовать предпринимателей. Но ведь, если трезво оценить ситуацию, какой секретной информацией может владеть предприниматель, он всецело поглощен  выживанием, сохранением своего бизнеса. Как правило, они знают лишь узкую сферу, в которой работают.

Зарубежным спецслужбам интересны сотрудники тех служб, от которых можно получить информацию о Литве, ЕС, НАТО. Поэтому важно подготовить сотрудников этих литовских организаций, научить их, как охранять имеющуюся информацию. Сотрудники таких учреждений могут стать объектом провокации при выезде за границу и, соответственно, удобной мишенью для вербовки. Безусловно, это ни в коей мере не касается рядовых граждан, выезжающих с частными визитами, работа которых не связана с какими-то государственными секретами.

Галина КУРБАНОВА

Досье «ЛК»
Юргис Юргялис родился в 1942 году в семье служащего. Его отец был добровольцем в борьбе за независимость Литвы. Окончил Вильнюсский педагогический институт, Вильнюсский университет, факультет права. Также учился на режиссерских курсах.
В 1967-1975 годах работал в 21-й Вильнюсской школе учителем математики. В 1975-1990 годах – научный сотрудник Института философии, социологии и права Академии наук Литвы.
В 1990-1992 годах депутат Верховного Совета Литвы – Восстановительного Сейма, сигнатор Акта о независимости. Председатель комиссии Сейма по правам человека и делам национальностей.
В 1993-1998 годах – генеральный директор Департамента государственной безопасности Литвы.
С 1998 года работал советником в Департаменте госбезопасности Литвы. В 2004-2005 годах – руководитель Службы охраны государственной границы.
В его послужном списке — работа советником премьер-министра ЛР, помощником Генерального комиссара полиции, советником Министерства иностранных дел.
Женат, четверо детей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.