А. Анушаускас: Литва приступает к выработке всеобщего плана по защите государства

фото kam.lt

Ведомства Литвы приступают к выработке всеобщего плана по защите государства, в котором будет оговорена не только вооруженная оборона, но и роли других институтов, а также общественного гражданского сопротивления.

Это подтвердил в интервью BNS министр обороны Арвидас Анушаускас. 

По словам министра, подготовительные работы пока ведутся в закрытом формате, а в ближайшее время намечается подготовить концепцию плана. 

«Пока я не будут вдаваться в подробности, так как еще не было открытого обсуждения. Я только хочу сказать, что работа в этом направлении ведется», — сказал министр. 

Министр обороны в своем первом подробном интервью также ответил на вопросы о роли армии в обуздании пандемии, перспективах всеобщего призыва и строительстве нового полигона. 

– Хотелось бы начать с вопросов пандемии: думаете ли вы о каком-то пересмотре вклада системы обороны в дело управления пандемией? 

– Экстремальная ситуация позволила опробовать, как система обороны на деле оказывает помощь гражданским структурам, что предусмотрено в законах. Помощь была оказана своевременно, она оказывается сейчас, когда пришла вторая волна. Это не только те несколько человек, которые командированы в Министерство здравоохранения, но и те, кто помогает выявлять случаи пандемии в Национальном центре общественного здоровья. Там работает 70 добровольцев по принципу ротации, поэтому реально вовлечение военных уже исчисляется сотнями человек. 

Можно ли расширять эту помощь — я счита, что можно. Если Министерство здравоохранения выразит пожелание, чтобы мы вовлеклись в процесс доставки, распределения вакцин или во что-то подобное, то, без сомнения, эта помощь будет предоставлена. Я договорился с главнокомандующим, что если только последует просьба, то помощь будет предоставлена. 

  – Давайте перейдем к вопросам системы обороны. В соглашении политических партий 2018 года по обороне есть положение о том, что в 2022 году намечается принятие решение о введении всеобщей воинской повинности. Будет ли в следующем году принципиальное решение по этому вопросу? 

– Мы, как партия, высказались за это, я высказался об этом, мы сторонники этой меры. Однако политическое решение должно опираться на ресурсы. В нынешней ситуации бюджет обороны не получил заметного увеличения. Были увеличены средства, но они предназначены для социальной части, которая тоже важна. 

Перспективы военного бюджета мы будем видеть осенью нынешнего года, может, даже раньше. Ресурсы нужны не только для того, чтобы призвать дополнительное количество человек, но и обеспечить их, обеспечить воинские подразделения. 

Призыв людей только ради массовости не подходит военным структурам, они все детально планируют на несколько лет вперед. Если такое политическое решение попадет в военное планирование, то потребность в ресурсах возрастет на несколько сотен миллионов — я говорю сразу открыто и прямо. 

Армия хотела бы получить то, что сейчас запланировано. Некоторые покупки по вооружениям мы еще не получили, или если получили, то окончательно еще не освоили эти мощности. У армии есть потребность, чтобы то, что запланировано, с бумаги, из планов попало к ним реально, и они с новым вооружением, новым обеспечением могли бы делать в полном объеме то, что запланировали. Поэтому вопросы призыва нужно очень серьезно согласовывать, тем более, что численность призыва сейчас увеличена до 4 тыс. Она может меняться каждый год. В моем понимании, нам следует учитывать даже призыв в соседних государствах, когда там призывают и отпускают и демобилизуют (…), нам следует ориентировать на это и свой призыв. То есть много нюансов. 

  – Понятно, что об этом нужно будет дискутировать в сейме, правительстве. Но вы как министр готовы ли внести такое предложение, или же вы еще открыты в этом вопросе? 

– Я точно еще открыт. Тем более, что нужно принимать внимание и советы от военных. Я открыт для этой дискуссии, но я связываю ее с ресурсами. Сам принцип правильный, и я считаю, что если демографическая ситуация в Литве не изменится, то, честно сказать, мы вскоре хочешь не хочешь перейдем к всеобщему призыву, но, скорее всего, эта численность призыва будет очень похожей. 

 – На ваш личный взгляд, призывать следует только юношей или же еще и девушек? 

– Хороший вопрос… Разумеется, права равные у всех. В офицерском корпусе 12% женщин. Среди добровольцев ополчения, которые идут как призывники, этот процент постоянно растет. Так что девушки, женщины существуют. Может ли это быть как часть всеобщего призыва, как в каком-нибудь Израиле — тоже подлежащий обсжудению вопрос, но мы не можем спустить это сверху. Я считаю, что и в общество должно определиться. Мы знаем, что существуют очень разные мнения по этому вопросу, так что если в обществе окончательно созреет такое решение, что права равные и точка, тогда да, но пока я этого решения не вижу. 

Нужно говорить и о об обязанностях, и о возможностях. Например, часть снаряжения нужно нести на плечах: миномет или пулемет, — для этого нужна физическая сила. Мы можем уравнять в правах, но разделение труда в армии все равно будет. Женщины, служащие в военных структурах, чаще всего служат как специалисты, так как в армии немало административных должностей (…) 

– Давайте поговорим о присутствии союзников в Литве. Хотелось бы начать с американцев. Сейчас в Литве находится уже третий американский батальон. Есть графики и на будущее, так что практически они находятся здесь почти на постоянной основе. Правильно ли я понимаю написанное в программе правительства, что вы хотите забить еще один колышек — достигнуть двустороннего соглашения, оговаривающего дислокацию батальона на постоянной основе? 

– Без сомнения, такое желание существует. Да, сейчас ротация еще происходит, и нынешний батальон собирается продолжать ее до конца лета. Мы говорим о присутствии в Литве на постоянной основе. Формулировка наших желаний очень важна, так как американцы не могут сами прислать дополнительные мощности без нашего согласия и желания. Наше желание (…), что нам это нужно, очень важно. 

С другой стороны, они тоже кое-что формулируют. Например, если хотите — развивайте поддержку. Нужны мощности, определенная инфраструктура, так как батальон прибывает не просто побыть, а тренироваться, обучаться, проводить боевую подготовку. Они и сами вносят вклад в развитие этой инфраструктуры. Эксплуатация железнодорожной ветки на (военном) полигоне в Пабраде началась весной — американцы первыми ее и опробовали. Думаю, что в будущем, с учетом планов военного сдерживания, мы так или иначе надеемся этого достичь. Разумеется, это будет зависеть и от новой американской администрации. 

 – Хочу переспросить о двух аспектах – инфраструктуре и политике. Сначала — инфраструктура. Сейчас в Литве у нас два союзнических батальона — помимо американцев есть и международный батальон НАТО под командованием немцев. Возникают реальные логистические вопросы, как их разместить, чтобы военная подготовка была эффективной. Каковы ваши план и цель относительно нового полигона, когда должно быть принято решение и когда оно должно появиться? 

– Нынешние полигоны используются и расширяются, будь то в Рукле, будь то в Паланге или в Казлу-Руде. Эти возможности используются очень активно, если посмотреть на графики их использования, то подразделения там бывают одно за другим, так как не только американцы и немцы, но и наши подразделения должны тренироваться, обучаться. 

«Исследование (относительно нового полигона — ред.) в этом году должны быть сделаны по остальной части Литвы — они были сделаны по Западной Литве, будут сделаны по остальной части. Решение будет принято, скорее всего, в 2022 году. В каком масштабе, в каком конкретно месте — думаю, без исследования мы этого сказать не можем. Есть разные мнения, даже указаны конкретные места. Но пока я не могу ответить, как это будет выглядеть в пространстве. 

 – А когда фактически появится полигон?

– Все хотят как можно скорее. Но создание полигона — большой инвестиционный проект, существует выкуп земли, и так далее. Как я посмотрео по потенциальному графику, то (полигон) может появиться в 2024 — 2025 годах. 

– Давайте перейдем к геополитике. В декабре более ста российских и западных экспертов обнародовали совместное исследование, в котором предлагают идти другим путем — договариваться, как ограничить размешение в Европе конвенционных сил и НАТО, и России, прежде всего, речь идет о Балтийском регионе, Польше, с другой стороны — Западном (военном — ред.) округе России и Калининградской области. Можно ли идти другим путем — не наращивать мощности, а договариваться о взаимном их сокращении? 

– На мой взгляд, пока речь идет о сокращении (присутствия — ред.) именно стран НАТО, о России речь не идет. Россия, по правде говоря, как раз уже не первый год последовательно выходит из всех договоров, которые повышают военную прозрачность. Как раз на днях стало известно, что Россия выходит из Договора по открытому небу. 

Это как использование мягкой силы — мешать западным сообществам такими заявлениями, что могут предприниматься какие-то взаимные дела. Пока мы видим очень односторонние элементы укрепления военной мощи России в нашем направлении, в Калининградской области, на западном направлении. Об этом говорят не только учения, но и создание новых военных подразделений, присутствие нового военного потенциала в этом регионе. И это точно не единицы численности американского батальона. Создаются дивизии, которые вооружаются. Для них эти батальона, скорее всего, даже не сыграли бы особой роли, если бы они предприняли военные действия. В данном случае я считаю, что Литве следует последовательно повышать свою национальную безопасность. Мы против односторонних уступок. Пока я расцениваю такого рода инициативы только как односторонние уступки, совершенно не учитывающие рост и повышение военного потенциала России. 

– Какова роль Беларуси, как вы считаете, является ли Беларусь в военном отношении какой-то буферной зоной или же это де-факто провинция России? 

–  Все мы понимаем, что Беларусь не играет здесь самостоятельной роли. Вооруженные силы (ВС) Беларуси — это дополнительный опорный элемент для ВС России. Все военные учения, которые проводятся на территории Беларуси в этом году, снова будут широкомасштабные учения стратегического направления «Запад», они лишь показывают вспомогательную роль Беларуси. Если давать политическую оценку, то видно, что Россия укрепляет свое положение в Беларуси, повышает и военное присутствие, и пытается придать ускорение проекту союзного государства. Разумеется, мы стараемся обращать внимание на активность России в Беларуси, на военное взаимодействие. 

 – В последние годы в оценке угроз национальной безопасности, которую дает военная разведка вместе с Департаментом госбезопасности (ДГБ), наряду с Россией и Беларусью стал упоминаться и Китай. Как бы вы определили Китай в военном отношении — это угроза, соперник или конкурент? 

– В государствах НАТО нет единой точки зрения. США вполне четко полагают, что Китай уже начинает представлять собой и военную угрозу, укрепляет свое военное присутствие в Тихоокеанском регионе, выделяя на это большие ресурсы. Европа не так едина в отношении Китая. Литва здесь, наверное, старается укрепить такую позицию, которая ближе американцам. Например, чтобы обеспечить кибернетическую безопасность, когда речь идет об интернете 5G, нам следует отказаться от китайских технологий, не допустить в стратегические объекты инвестиционные проекты. Мы видим, что произошло в некоторых европейских странах, где поступили неосмотрительно и отдали (Китаю — ред.) некоторые инфраструктурные проекты.  Есть пространство и для еще более серьезных дискуссий и внутри ЕС, и внутри НАТО. 

–  Являются ли в плане национальной безопасности, в контексте сотрудничества с США китайские инвестиции в Клайпедском порту той красной линией, разрешить переступить которую нельзя, или же инвестиции в каком-то объеме возможны? 

– У нас есть совсем неплохие законы о соответствии (инвестиций — ред.) интересам национальной безопасности, которых нет у других государств. В комиссии, которая оценивает это отдельное соответствие инвестиций, Китая или других третьих государств, мы вполне четко сформулировали, и я думаю, государство это видят и принимают во внимание, что в стратегических секторах для нас такие инвестиции не очень желательны. 

–Давайте поговорим о других крупных инфраструктурных проектах, прежде всего, о строительстве трех военных городков в Шяуляй, Вильнюсском районе и Шилальском районе. Вы поставили подпись на договоре стоимостью почти 170 млн евро. Победителей отобрало прежнее правительство, но после прихода на эту позицию вы провели какой-то аудит того, что о чем было договорено с этими предприятиями?

– Да, потому что я хотел убедиться, все ли оценки были сделаны. Нам представили оценки всех министерств и ведомств — от ДГБ до Второго департамента (при Минобороны, военная разведка — ред.), был проведен аудит договоров, все юридические процедуры. Весь процесс проходил с лета 2019 года, в течение полутора лет. Здесь моей заслуги нет. Но я проверил и несколько дней назад подписал этот проект. Финансировать строительство трех городков одновременно из оборонного бюджета мы не смогли бы, а этот договор предусматривает, что после строительства трех военных городков в Вильнюсском районе, Шяуляй и Шилальском районе это финансирование будет распределено еще на 12 лет. Таким образом, нагрузка в создании инфрастуктуры хорошо распределяется. А эти военные городки нужны, так как наши военные живут и в контейнерах, и в палатках, военные союзников тоже. Поэтому создание военных объектов высокого качества заметно улучшит и возможности проживания военнослужащих, и приглашения союзников. 

И я очень надеюсь, что партнеры по договорам проведут в жизнь свои обязательства, которые на самом деле немалые, и что в этом году будут подготовлены проекты, и что с конца нынешнего года они начнут проводиться в жизнь. Один из партнеров по проектам даже собирается стартовать на свой риск на несколько месяцев раньше. Так что надеюсь, что в 2023 году эти проекты будут проведены в жизнь, система обороны очень их ждет. 

–  Строительство какого из городков начнется раньше?

– Скорее всего, оно начнется в Вильнюсе, возможно, в Шилальском районе. (Пресс-атташе министра после интервью дополнила, что военные городки в Вильнюсском и Шилальском районах должны быть построены на полгода раньше, чем указано в подписанном договоре. Согласно договору, принадлежащее контролируемой Дарюсом Моцкусом компании Darnu Group предприятие Salvinta должно завершить работы в декабре 2023 года, однако планируетм построить городок и сдать в эксплуатацию в июне 2023 года). 

– Одна из крупнейших сделок — покупка американских вертолетов Black Hawk. Сначала собирались купить шесть, потом решили четыре. Как вы оцениваете эту сделку, намечаете ли какие-нибудь коррекции? 

– Число (вертолетов) было уменьшено по не зависящим от нас причинам. Считаю, что сделка хорошая, так как нам нужно уйти с российской вертолетной платформы. Все страны Восточной Европы с разной скоростью это делают.  Тем более, что через несколько лет заканчивается ресурс эксплуатации этих «Ми-8», и от них нужно будет отказаться. Для меня важно, что у нас будут американские вертолеты, подготовленные американцами наши специалисты для обслуживания этой платформы. Это не только политическое решение, что давайте купим у американцев — это тоже очень важно, но важна и сама покупка. Иногда начинают сравнивать цены, говорить, что слишком дорого стоит, но дело в том, тчо мы покупаем не только специально оснащенные вертолеты, но весь пакет обучения обслуживающего персонала, чего в нашей стране, увы, нет. 

– Насколько я понимаю, оставлена возможность купить в будущеи еще пару вертолетов? 

– Да.

– В последние годы часто звучат рассуждения о том, что несмотря на наличие у НАТО и Литвы планов вооруженной обороны, Литве недостает всеобщего плана по защите государства, который оговаривал бы и роль других государственных структур, общественного гражданского сопротивления. Согласы вы или не согласны с тем, что есть такой пробел и нужен более широкий план, охватывающий все? 

– Без сомнения, я с этим согласен, и, по правде, говоря, мы об этом думаем, и не только думаем, но и делаем. Идет работа над концепцией. Это будет сделано. Раньше или позже, я надеюсь, раньше, этот план появится. 

– Не могли бы вы рассказать подробнее?

– Нет, пока в подробности вдаваться не стану, так как еще не было открытого обсуждения. Я только хочу сказать, что работа в этом направлении ведется. 

– Это происходит в каком-то закрытом, засекреченном формате?

– Да, пока в таком. Просто мы еще не вышли на публику, не договорились, в каком объеме об этом можно рассказывать. 

– Координирующим будет Минобороны или кто-то другой? 

– Лучше всего, когда координирующей структурой является правительство, так как если есть межинституционный план, когда нужно подключать других, так было бы лучше всего. Но, конечно, если предпочтут, чтобы это делало Минобороны, то так мы и сделаем.

 – Это будет одним из ваших стратегических приоритетов?

– Да, один из важных документов.

– Вы и министр, и член сейма. Как вы будете совмещать эту работу, сколько времени будет оставаться на парламентскую деятельность? 

– Уже видно, что наше участие в очередных голосованиях в сейме не так последовательно, как хотелось бы, мы участвуем в самых важных, принципиальных голосованиях. Но закончилась очередная осенняя сессия, до следующей еще целых два месяца, есть время и для работы в министерстве. 

В такой ситуации есть и плюс — пришедшие из сейма министры более независимы, самостоятельны в своих решениях. Я не хочу недооценивать усилия других министров, они тоже квалифицированные профессионалы, но нам принять политическое решение сложнее, так как у нас более надежный тыл. 

Если сравнивать с сеймом, то в работе министра очень много информации, приходится углубляться куда серьезнее, чем мы это делаем в сейме. 

– Как бы вы охарактеризовали свой стиль руководства — насколько вы берете работу на свои плечи и насколько вы тот, кто в большей мере делегирует функции? 

– Я из тех, кто делегирует функции. Политическую ответственность, без всякого сомнения, всегда берешь на себя, но если есть политическая команда, вице-министры, то мы должны работать все вместе. Если сферы распределены, то все все вице-министры долдны нести свою ответственность, выполнять поставленные задачи, работу. Мне бы хотелось, чтобы мой выбор получил положительную оценку и чтобы вице-министры квалифицированно выполняли свою работу. 

– Спасибо за интервью.

Комментариев: 2

  1. Гаврила :

    Крепите, братцы, оборону!
    Окопы ройте, ройте схроны!
    Траншеи, рвы и блиндажи!
    Враг у ворот! Лови-держи!
    Пусть знают все: коль враг полез,
    Мы все уйдём в дремучий лес!
    Оттуда будем мы, ребята,
    Палить внезапно в супостата!
    Земли своей не отдадим
    И бандерлогов победим!

  2. Борис :

    Маразм , все это похоже и надо признаться самим на наступательные мероприятия, а не на оборонительные.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.