Душа, что не чаяла сердца в Литве

Вот и прошел очередной день первого ноября, день, когда мы вспоминаем об ушедших навсегда друзьях, родственниках и знакомых. День, когда в душе оживают воспоминания, и мы даже среди толпы вдруг переносимся далеко вспять сквозь годы. Грустно, что зачастую уже ничего нельзя изменить, и в утешение остается только изрядно побитая молью память. А ведь никто не забыт и ничто не забыто… Поэтому сегодня мне бы хотелось напомнить всем читателям «Литовского курьера» об одной храброй душе, чьи поступки в свое время принесли ей известность, но далеко не любовь современников. Душе, что любила Польшу и Россию, не чаяла сердца в Литве — Надежде Андреевне Дуровой.

Нашим проводником во времена гусаров, кирасиров и великих полководцев – Кутузова, Наполеона, Мюрата и князя Багратиона – будет сама Надежда Андреевна Дурова, точнее, воспоминания из ее мемуаров «Кавалерист-девица. Происшествие в России», изданных благодаря содействию великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина в 1836 году.

Детские лета

Истории жизни Дуровой предшествовали драматичные события. Мать ее влюбилась в молодцеватого ротмистра гусаров Дурова и вопреки воле отца сбежала с любимым. Обиженный отец дал зарок никогда не прощать дочь-ослушницу и слово держал. Сколько ни пробовали молодые помириться – все попытки заканчивались ничем. Последняя надежда была на то, что рождение первенца наконец-то принесет мир. Поэтому не счесть было разочарования и горя молодой матери, когда вместо долгожданного сына на свет появилась девочка. Слово самой Надежде Дуровой: «Я была очень крепка и бодра, но только до невероятности криклива. Маменька расположилась было заснуть в карете, но я опять начала плакать, и, несмотря на все старания няньки утешить меня, я кричала от часу громче: это переполнило меру досады матери моей; она вышла из себя и, выхватив меня из рук девки, выбросила в окно! Гусары вскрикнули от ужаса, соскочили с лошадей и подняли меня всю окровавленную и не подающую никакого знака жизни; они понесли было меня опять в карету, но батюшка подскакал к ним, взял меня из рук их и, проливая слезы, положил к себе на седло. Он дрожал, плакал, был бледен, как мертвый, ехал не говоря ни слова и не поворачивая головы в ту сторону, где ехала мать моя». Видимо, сам Бог хранил Надежду для будущих подвигов и необычной, яркой, словно метеор жизни.

С того времени воспитанием малышки по поручению ее отца занялся фланговой гусар Астахов. Вскоре после рождения Надежды сердце ее деда, наконец, оттаяло и он простил свою дочь.  Тем не менее, в материнском сердце любви к нежданной дочке так и не появилось. Даже скорее наоборот, с каждым годом жизни пропасть между матерью и дочерью становилась все шире и глубже. В памяти будущей лихой кавалеристки навсегда словно застыли картины того как «…бегала и скакала по горнице во всех направлениях, кричала во весь голос: «Эскадрон? направо заезжай! с места! марш-марш!» Тетки мои хохотали, а матушка, которую все это приводило в отчаяние, не знала границ своей досаде, брала меня в свою горницу, ставила в угол и бранью и угрозами заставляла горько плакать».

Первая любовь против брака по расчету

Так продолжалось год за годом, жестокое отношение матери, продолжавшей попытки превратить Надежду в примерную, послушную воле родителей девочку, наталкивались на непреодолимое сопротивление. Традиционные женские занятия вроде вышивания в самой Надежде, росшей с пеленок на руках у гусар, порождали только бунт. Было, правда, одно обстоятельство, благодаря которому судьба Надежды могла бы сложиться совсем иначе… и, как знать, возможно, сама Надежда благодаря этому могла бы стать намного счастливей, а история лишилась бы кавалерист-девицы. Будучи с визитом у тетушки, Надя влюбляется в сына помещицы Кирияковой, но «старая Кириякова просила тетку мою осведомиться, имею ли я какое приданое, и, узнавши, что оно состоит из нескольких аршин лент, полотна и кисеи, а более ничего, запретила сыну своему думать обо мне… Думаю, что если б тогда отдали меня за него, то я навсегда простилась бы с воинственными замыслами». Тем не менее, все сложилось совершенно по другому сценарию. Сама Надежда в своих записках об этом почему-то предпочитает не вспоминать, но факт остается фактом. Документы свидетельствуют, что Дурова в «Записках», сознательно искажая свой возраст, сделала невозможным даже предположение о ее браке. Так, например, читая документ военного министерства – указ об отставке, выданный в 1817 году 24-летней Дуровой, нельзя подумать, что в 1801 году, то есть в возрасте 8 лет, она вышла замуж. Но сохранился другой документ, который прямо раскрывает тайну – это запись Вознесенского собора о бракосочетании от 25 октября 1801 года за N 44: «Сарапульского земского суда дворянский заседатель 14-го класса Василий Степанович Чернов, 25 лет, понял г. сарапульского городничего секунд-майора Андрея Дурова дочь девицу Надежду, 18 лет». Слово «понял», или «поял», означало тогда «взял в жены». Имеется также метрическое свидетельство о рождении у Черновых в январе 1803 года сына Ивана. Однако согласия между супругами как не было так и не было, и вот вскоре Надежда покидает мужа, оставив ему сына.

Военная стезя

Дурова бежит в Гродно и поступает в Литовский уланский полк. Женщина участвует в битвах при Гутштадте, Гейльсберге, Фридланде, отличается храбростью и воинской сноровкой. За спасение раненого офицера в разгар сражения была награждена солдатским Георгиевским крестом и произведена в офицеры с переводом в Мариупольский гусарский полк. Из воспоминаний Надежды: «Увидела я несколько человек неприятельских драгун, которые, окружив одного русского офицера, сбили его выстрелом из пистолета с лошади. Он упал, и они хотели рубить его лежащего. В ту ж минуту я понеслась к ним, держа пику наперевес. Надобно думать, что эта сумасбродная смелость испугала их, потому что они в то же мгновение оставили офицера и рассыпались врознь». Вскоре о том, что в армии служит переодетая мужчиной женщина, узнает император Александр I. Император разрешает Дуровой остаться на службе, дает ей фамилию Александров, денежное пособие, Георгиевский солдатский крест. А также производит в корнеты и назначает в Мариупольский гусарский полк, из которого она в 1811 г. была переведена в Литовский уланский.

Литва – любовь Дуровой

Во всем творчестве Надежды Андреевны Дуровой легко можно увидеть нескрываемое ею восхищение Литвой и Польшей. Не могу удержаться и не процитировать слова из ее книг: «Я перехожу из очарования в очарование!.. Польша!.. одно это слово сводит меня с ума от радости!.. Итак, вот этот край… театр стольких происшествий!.. Но где все то высказать, чем полна душа моя!.. Это тот край, в котором любовь поставила престол свой!.. Сколько имен приводят на память эти безмолвные поля!.. Ян Собиесский!.. Валленрод! Альдона!.. Все, что я когда-нибудь читала о происшествиях этого края, о войнах Литвы, все это оживляется предо мною, все это движется на этих полях». Жизни в Литве Дурова посвящает одну из своих лучших книг, роман «Гудишки», в котором с фотографической четкостью описывает нравы литовской шляхты. Достаточно несколько строчек из книги, и тот мир, давно ушедший, затягивает нас на бал в замке магната, где «важные паны Польские и Литовские, в бархатных кунтушах, атласных полукафтаньях, с золотыми кистями, бриллиантовыми пуговицами; огромными усами и гордою миною, величаво проходили по великолепным комнатам. Воздушныя, очаровательныя панны, томныя, пленительныя пани, прелестно одетыя, в цветах, кудрях, бриллиантах, жемчугах, золоте, в флере, газе, дымке, бархате, атласе, в горностаях, соболях, превосходили все, что можно было бы сказать об изяществе их красоты и наряда».

Так Дурова писала о столь милой ее сердцу Литве, ныне все это или забылось, или кануло в Лету. Книги Надежды сохранились лишь в пыльных запасниках библиотек да в недрах Интернета, поэтому давайте хотя бы в день поминовения усопших возьмем их в руки и вспомним не только о кавалерист-девице Дуровой, но и о многих других наших с вами предках, героях и просто людях минувшего. Ведь пока мы о них помним, они живут…

Войцех КOC.

 

Справка «ЛК»

Дурова Надежда Андреевна – известная «кавалерист-девица» и писательница. Родилась в 1783 г.; провела детство и юность в военной обстановке, с малых лет обнаруживала призвание к военному ремеслу. В 1807 г. зачислилась юнкером в Конно-Польский полк, выдав себя за дворянина Александра Соколова. Дурова участвовала в заграничном походе; отличилась в сражениях при Гутштадте и Гейльсберге. В 1812 г. Дурова была произведена в поручики; участвовала в войне с французами, дралась под Смоленском, состояла ординарцем при Кутузове, была ранена. В 1816 г. вышла в отставку с чином штабс-ротмистра и правом носить мундир. Остальные свои годы провела в Вятской губернии, живя пенсией и литературным заработком. Умерла в 1866 г.

афиша афиша афиша афиша

16
Оставьте свой комментарий

avatar
600
9 Цепочка комментария
7 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Сергейtimur2дейчЛитвинбелБелый ферзь Авторы недавних комментариев
Новые Старые Большинство проголосовавших
Сергей
Гость
Сергей

Это наверно о ней фильм «Гусарская баллада»?
Насчет крепостного права — предлагаю интересующимся прочитать книги «В лесах и на горах» П.И. Мельникова, русского писателя, жившего в те времена и знавшего, о чем писал.
Добра

Литвинбел
Гость
Литвинбел

Какая интересная книжка.Спасибо газете, что раскопала такой материал.Думаю это уже
традиция.

Пабло де Нуэва Вильня
Гость
Пабло де Нуэва Вильня

Фотографическая четкость описания нравов литовской шляхты в романе Дуровой, конечно, вставляет. Ясенпень, что романа мало кем читан, тем более, что он со дня первого издания (а это 1839 год, между прочим, к тому же в те годы тиражи, само собой, тысячами не исчислялись) не переиздавался. И только в наши дни… Читать далее

Leonardas
Гость
Leonardas

роман «Гудишки», в котором с фотографической четкостью описывает нравы литовской шляхты. Достаточно несколько строчек из книги, и тот мир, давно ушедший, затягивает нас на бал в замке магната, где «важные паны Польские и Литовские, в бархатных кунтушах, атласных полукафтаньях, с золотыми кистями, бриллиантовыми пуговицами; огромными усами и гордою миною, величаво… Читать далее

константин
Гость
константин

да статья на счет исторических фактов замечательная. Чувствуется, что автор не дилетант, который переписывает заметки из разных критик.Интересная история о человеке, не знал честно таких подробностей. Спасибо

Мария
Гость
Мария

Как приятно почитать о забытых страницах истории, жаль , что о героине очерка помнят лишь как о сумасбродной девице, а не как о герое войны и интересной личности! Надеюсь призыв автора не останется без ответа и хоть кто-нибудь еще раз перечитает или откроет для себя эту удивительную женщину с непростой… Читать далее

Юрий
Гость
Юрий

Спасибо за статью, как всегда очень интересно.

дейч
Гость
дейч

поял / до — слово/принял-оба — обнял от обьединиться/

Egor Savelev
Гость
Egor Savelev

Интересная история интересного человеке, который прожил очень интересную жизнь. Одним словом почти шедевр журналисткой деятельности. Почти — потому что немного чувствовался налет сторонничества, а в данном жанре его быть не должно
Но суммируя: автор которого статьи читаю постоянно, в дальнейшем растет и показывает все больший професионализм