Если распространение COVID-19 не замедлится, то до весны им переболеют все не привитые

Nuotrauka Vyriausybė/ facebook.com

Если скорость распространения COVID-19 в Литве не замедлится, к весне почти все непривитые люди заразятся этим инфекционным заболеванием, – считает премьер-министр Ингрида Шимоните.

«(…) Учитывая то, как вирус распространяется сейчас, этой зимой и с концом весны, очень вероятно, что дельта-вирус из-за своих характеристик настигнет всех людей, которые откажутся от вакцинации», — сказала она в интервью BNS.

По словам премьер-министра, целью правительства остается поощрение людей к вакцинации всеми возможными способами и призывы к этому. 

И. Шимоните рассказала, что каждое утро она начинает работу с анализа статистики по COVID-19 за предыдущий день, и самые счастливые дни ее работы были, когда график смертей был нулевым.

«С июня, когда вакцина стала доступна практически каждому, невакцинированные составляют 80% в статистке смертей», — сказала премьер.

По словам главы правительства, если бы все они были вакцинированы от COVID-19, число смертей было бы в несколько раз меньше.

«Может быть, их было бы сто, может быть, пятьдесят, может быть, восемьдесят — никто это сейчас не угадает, но это трагедия, и эти трагедии случаются каждый божий день. И самое ужасное, что никто не хочет брать на себя ответственность за эти трагедии», — заявила И. Шимоните.

Она призналась, что разочарована тем, что люди могут быть настолько восприимчивы к дезинформации и лжи.

— Что касается госбюджета, то львиная доля в следующем году традиционно приходится на четыре основных налога. Ожидаете ли вы, что эта тенденция изменится и увеличится в течение этого срока полномочий Кабмина, например, доля налогов на имущество в бюджете?

 – Независимо от того, насколько удастся их увеличить, опыт других стран четко демонстрирует, что есть потолок для таких налогов, и что безумные налоги на имущество никогда не смогут заменить любой из этих четырех основных источников дохода. Да, есть потенциал для увеличения налоговых поступлений в этой области, и мы ни один год читаем это в выводах Европейской Комиссии, и Совета ЕС, но никогда не будет так, что эти четыре бюджетных кита заменяются каким-то другим налогом. Они по-прежнему будут составлять основную часть доходов бюджета.

— Может, приоткроете завесу и скажете, что же Минфин предложит изменить в части налога на имущество?

— Я думаю, что основной мотив, вероятно, будет связан с большей автономией муниципалитетов и, скажем, с этой не очень удачной моделью налогообложения частной собственности, принятой в 2011 году во время всемирного кризиса, и которая представляет собой такой своеобразный налог на полублагосостояние, зачисляемый в государственный бюджет.

Это нетипично для налогов на имущество, поскольку налоги на имущество обычно имеют такую логику, что они зачисляются в муниципальные бюджеты, поскольку муниципалитеты создают инфраструктуру, необходимую для такой собственности. Думаю, это будет ключевым лейтмотивом, а по деталям, наверное, Минфин представит свои предложения, как только они будут готовы.

— В проекте бюджета также видна его сильная зависимость от налогов на потребление — НДС и акцизов. Учитывая, что потребление во время кризисов трудно предсказать, считаете ли вы этот бюджет достаточно устойчивым?

— Я думаю, что экономические предпосылки таковы, каковы мы можем иметь сегодня. Мы всегда можем обсудить, становится ли хуже или лучше, но знаете, это просто разговоры. Нет таких организаций, из тех, что готовят проекции (…), которые предусматривают какое-либо радикально иное экономическое развитие.

 С учетом прогнозируемых доходов бюджета, 300 миллионов евро предусмотрено для борьбы с COVID-19. Какие у вас прогнозы относительно бюджета на следующий год в свете будущего пандемии коронавируса?

– Сумма, предусмотренная в этом году, была более чем в пять раз выше, и большая часть этих денег была необходима для помощи бизнесу или оплаты простоев, либо для прочих платежей, связанных с приостановкой или некоторым ограничением деятельности или последствиями для людей, работающих там. Нет никаких прогнозов, что это придется делать снова.

Очевидно, что потребности, которые сейчас в бюджете, исключительно медицинские. Это, в частности, относится к дополнительным потребностям именно системы здравоохранения. (…) Сколько фактически потребуется этих средств, и востребуется т ли весь годовой план? Надеюсь, что нет. Но это означает, что в этом случае у нас будет меньший дефицит, потому что часть этих денег не будет потрачена. Они не отдаются учреждениям, а планируются в резерве и будут использоваться по мере надобности.

— А как правительство планирует справляться с социальным напряжением, которое может возникнуть на фоне роста цен и отставания роста заработной платы, особенно среди малообеспеченных слоев населения?

— Совсем наоборот. В следующем году минимальная заработная плата будет расти быстрее, чем средняя. Это относится как к минимальной заработной плате, так и к зарплатам, финансируемым из бюджета, которые выплачиваются людям, чья зарплата выше минимальной, потому что они уже имеют определенную квалификацию, определенную компетенцию. Повышение коэффициентов, предусмотренных в бюджетном пакете, является именно целевым и сделано таким образом, чтобы сохранялся разрыв с минимальной заработной платой, то есть чтобы была компенсационная надбавка.

Да, это напряжение по поводу более активной  инфляции в этом году ощущается, поскольку мы, уже давно не видели таких цифр в течение долгого времени. С другой стороны, любой экономист (…), аналитик со стороны, сказал бы, что это во многом связано с шоком цен в энергетике. Основными составляющими нашего повышения цен являются две — топливо и транспорт. Однако в настоящее время все сходятся во мнении в том, что это фактор данного периода, и что в следующем году его влияние должно уменьшиться, а темпы инфляции должны быть более умеренными.

— Муниципалитеты настаивают на том, чтобы правительство приостановило действие правил, ограничивающих их заимствования, и разрешило им занимать в следующем году 15% от их прогнозируемого дохода без чрезмерных ограничений. Почему вы с этим не согласны?

— А почему в следующем году должны быть приостановлены заимствования? А что дальше? Тогда наступит конец света? 

Я бы сказала, что возможности заимствования для муниципалитетов в следующем году также увеличатся из-за наличия определенных оговорок и благодаря резкому увеличения базы, за счет которой муниципалитеты будут иметь право брать займы. Это перманентная дискуссия, и это желание допустить увеличение долга, как если бы это увеличило финансовую автономию муниципалитетов, немного смущает меня. Зависимость от кредитора — это не какая-то финансовая автономия, если только вы не представляете, что не собираетесь выполнять свои обязательства, и центральному правительству придется решать ваши проблемы.

— Бюджет передается в сейм. Очевидно, будет и много предложений, и много поправок, но не могли бы вы указать на один вопрос, по которому вы ни в коем случае не хотели бы идти на компромисс?

— Мне кажется, что у бюджета сейчас достаточно четкая логика. Он отражает много очень важных вещей — он отражает тот факт, что мы живем в двух чрезвычайных ситуациях, он отражает необходимость повышения безопасности страны за счет увеличения соотношения финансирования национальной обороны к валовому внутреннему продукту, он отражает соглашение об образовании, он отражает решения в согласованном и утверждённом виде, а также инвестиции в науку и инновации, «зеленую» экономику, цифровую трансформацию.

И все же (в бюджете отражен — BNS) значительный рост доходов практически во всех социальных группах, по крайней мере, в тех, которые зависят от бюджета. Однако бюджет остается дефицитным. Да, если учитывать Пакт о стабильности и росте, то у нас еще исключение на год, но нужно четко указать, что с 2023 года нам придется вернуться к тем же правилам. Чтобы это возвращение не было каким-то шоком, чтобы не пришлось обсуждать какие-либо неприятные решения накануне 2023 года, я думаю, что заложенные ограничения и цели, которые, на мой взгляд, имеют политическое значение для этого большинства и действительно, по моему мнению, отражены в бюджете, я бы хотела, чтобы они и соблюдалось

– Если говорить о пандемии, у вас уже есть десятимесячный опыт в вопросе ее контроля. Если бы у вас была возможность начать заново, чтобы вы сделали иначе?

–  Мне сложно однозначно ответить на этот вопрос, потому что, пожалуй, больше всего меня разочаровывает то, что когда у вас есть реальное решение, есть много людей, которые не думают, что это реальное решение.

Возможно, у меня были определённые подозрения (…), что есть люди, которые никогда не согласятся делать прививки, какими бы они ни были, и их решение или ответ в любом случае будет отрицательным, но эта сила убеждения других людей, которые возможно самостоятельно не могут принять решение, сомневаются, и именно поэтому будет так сложно вакцинировать даже ту часть людей, которая, согласно опросам, казалось может быть привита и составит около 70%, для меня было самым трудным открытием.

Трудно сказать, могла ли бы я сделать что-нибудь еще, какую-нибудь кампанию, как-то убедить людей сделать прививки. Мне кажется, что переход от нынешних знаний к попыткам угадать, к попыткам изменить прошлые решения — всегда очень рискованное дело.

–Вы говорите, что разочарованы. Вы разочарованы частью общества, отказывающейся прививаться, или чем-то другим?

– Мне было ясно, какая часть общества откажется от вакцинации. Есть люди, которые не вакцинируют своих детей, есть люди, у которых есть какие-то страхи и какие-то убеждения.

Меня немного разочаровало не общество, а то, как быстро ложь может распространяться в обществе, и что вы можете выложить на стол столько данных, сколько захотите — не эмоции какого-либо рода, ваши убеждения, призывы — и данные, которые свидетельствуют очень ясно, что в пользу вакцин, вы всегда получите в ответ гору противоположных утверждений, из чего понимаешь, что никому эти не нужны эти данные, никого не интересуют эти данные от оппонентов, потому что эти люди просто убеждены, что это осуществляется какой-то план.

И если бы они просто верили в это, это было бы одно, но когда широко пытаются переубедить других людей прививаться, когда, например, дети отказываются вакцинировать своих родителей, даже если родители пожилые и что защищает их жизнь, даже запрещают это делать, такие вещи были для меня за гранью воображаемого.

– Премьер, этой зимой переболеют большинство не привитых людей? 

– Боюсь, что да, поскольку, судя по той ситуации, которую мы видим сейчас, выбора остается лишь два. Вероятно, что, возможно будут люди, которые ни с кем не контактируют, живут на хуторе, никто к ним не приезжает, не привозит вирус, но, судя по тому, как вирус распространяется сейчас, в эту зиму с концом осени из-за особенностей дельта-варианта он достигнет тех людей, которые отказались прививаться.

– Какие ограничения могут ожидать общество в ближайшем будущем, если эпидемиологическая ситуация продолжит ухудшаться?

— Правительство в настоящее время, безусловно, не готово предлагать какие-либо дополнительные ограничения, потому что решения, принятые в августе для поощрения населения к вакцинации, которые касаются доступа в определенные места только для людей с «паспортами возможностей», (…) в нашем понимании являются подходящими, достаточными и не нарушающими договор с теми людьми, которые сделали все, чтобы защитить себя и других.

–  Премьер, мы иногда видели вас раздражённой на публике, вы как минимум один раз публично извинялись за свои эмоции, вы сказали в одном интервью, что не знаете, будет ли у вас здоровье для любого другого поста после этого срока полномочий. Насколько эмоционально тяжело вам доля премьера?

— Мне сложно не премьером быть. Это нелёгкая работа, но я знаю, что это за работа. Вероятно, мне эмоционально трудно и из-за некоторых обстоятельств, которые сейчас связаны с работой.

Ни для кого не секрет, что я, вероятно, каждое утро начинаю свою работу со статистических данных, которые общество в целом получает в половине одиннадцатого, и мой взгляд обычно все время сосредоточен на окошко с названием «Вчерашние смерти от COVID». Я никогда не был счастливее, чем в те дни, показатели были нулевыми. Очень жаль, что на протяжении всей моей работы было очень и очень мало таких дней.

Это естественно, что иногда … Я человек, я не какой-то сверхчеловек, и я просто человек, который склонен достаточно чутко размышлять об окружающих. Скажем, та же история, когда мне пришлось извиняться за слегка повышенный голос, это произошло когда мы пришли к пенсионеру с вакциной на дом, что же больше ты можешь сделать, будучи у власти, просто полное обслуживание  – мы подходим к вашей двери, и вдруг обнаруживаем, что там кто-то прячет ваш паспорт, если позвонить детям, то дети запрещают делать прививки и так далее, и так далее.

Я понимаю, что ответственность за все в конечном итоге пытаются переложить на правительство, но в таких ситуациях, однако, было бы желательно, чтобы те люди, которые лгут, вводят в заблуждение, запугивают, также несли бремя собственной ответственности.

— И в Литве, и в Брюсселе всё чаще мы слышим сомнения по поводу применяемой Литвой политики разворачивания нелегальных мигрантов. Может ли эта методика, как это происходит, или вообще само решение пересмотрено, или отменено?

— Чтобы не было нужды в таких решениях, нужно, чтобы не было угрозы, с которой мы живем уже, должно быть, полгода.

Но я хочу обратить внимание на то, что это не какое-то литовское изобретение: есть прецеденты, которые рассматривал Европейский суд по правам человека, есть обстоятельства, которые описаны в этих решениях, и, оценивая эти обстоятельства, по моему мнению, эта ситуация, которая создалась в Литве, и на границе с Польшей, соответствует тому, что там определено.

— Но Вы согласны, что Литва, также как и Польша в данном случае лавирует в том направлении, соблюдаются или нет международные обязательства?

— Опять же, я скажу, что очень сложно утверждать, что граница есть, и утверждать, что границы нет одновременно. Так как мне кажется, что иногда именно на это надеются. Здесь сейчас многие удивились, что вообще нужны какие-то действия на границе — а как можно себе представить, что должно происходить на границе, где нет никакого физического барьера? Так как люди — как-то они сами не будут эту границу переходить нелегально? Не нужно обманывать себя.

А конвенции, опять же, которые созданы, как я понимаю, для решения реальных проблем людей, которые бегут от войны, от катаклизмов и от других сложных ситуаций, он и описывают эти ситуации: мы эти конвенции видим в нашей жизни, скажем, если говорить о людях Беларуси, которые вынуждены бежать от режима.

И здесь, если уж мы смотрим правде в глаза, так давайте смотреть правде в глаза: здесь организованный по-другому процесс — люди, которые приобретают билеты на самолет, прибывают в Минск как туристы и тогда решают, что, если у них есть белорусская виза, они также имеют право приехать в Евросоюз — правила, которые написаны, они всё же написаны не для таких случаев. Но, конечно, когда будет физический барьер, я полагаю, для этих нужд, для каких-то физических контактов будет очень ясный порядок: есть пункт погранконтроля, что мы и сейчас говорим, есть наше представительство в Беларуси, в том же самом Минске и других странах — там нет прямой угрозы, подавайте свое прошение об убежище, мы его рассмотрим.

— Месяц с лишним тому назад правительства Литвы и Польши провели общее заседание, где в общей декларации оценили общее стремление к изменению правил миграции ЕС. Имея в виду вновь возникающие разногласия о верховенстве закона в Польше, является ли Польша лучшим союзником по этому вопросу?

— Должна сказать, что Литва ищет союзников во всем ЕС и наше обращение, скажем, о физической защите границы сейчас поддержали, если я не ошибаюсь, несколько стран ЕС (…).

В данной ситуации мы оказались вдвоем, ну, втроем, если еще считать Латвию, но так за этот период были несколько меньшие объемы. Мы не можем притворяться, что находимся в каких-то разных ситуациях. Мы в той же самой ситуации, поэтому, несмотря на эти дискуссии, которые идут о верховенстве закона, из-за которых лично мне больно и сложно, (…) все же нет такого, что мы вдвоем поднимаем эти вопросы. У нас действительно есть сторонники среди государств ЕС, думаю, не так уж и мало.

— Еще говоря о Польше, Литве удалось несколько лет лавировать, чтобы не испортить отношений с Польшей и не потерять своего имиджа в Западной Европе. Как Вам кажется, будет ли это и дальше удаваться?

— Видите ли, это вопрос о том, что нам важно. Думаю, что для нас важна очень простая вещь. Нам очень важно, чтобы как Польша, которая очень важный наш стратегический партнер и исторически давний сосед, с которой нас связывает общая история, так и ЕС как институт, который является одним из гарантов нашей безопасности, не имели споров между собой или были бы способны их решать. Я полагаю, что очарование ЕС в том, что обычно, хотя не в 100% случаев, но обычно так и происходит, и я верю, что так произойдет и теперь.

Литва ведь сама, думаю, не задает вопросов Еврокомиссии, скажем, о верховенстве закона, и на самом деле нет дискуссий, которые бы применялись в отношении нас. То, что мы призываем обе стороны найти решение к всеобщему благу, не является чем-то, что может быть нам поставлено в упрек, так как наш интерес здесь совершенно очевиден и он не должен быть тайным, он не является тайным.

— Премьер, в заключение: откроет ли двери в Литве вильнюсское представительство Тайваня или тайванцев?

— Открытие представительства жителей Тайваня предусмотрено в программе правительства и правительство намерено выполнять свою программу.

— Под каким именно названием будет открыто представительство?

— Когда представительство будет открыто, тогда вы и узнаете название.

— Информировали ли Вас о решение разрешить Тайваню открыть представительство именно под названием Тайваня?

— О представительстве от имени Тайваня точно нет дискуссии. И это не дискуссия о каком-то дипломатическом признании Тайваня — точно нет, речь идет о связях с людьми Тайваня, и эти связи, как Вы прекрасно знаете, и есть, и еще могут быть интенсивными в разных сферах: от науки до бизнеса. Мы хотели бы это поощрять, и многие страны поощряют это. Полагаю, эти семантические вопросы мы также решим.

— Предпринимает ли правительство Литвы или конкретно Министерство иностранных дел какие-либо действия для восстановления отношений с Китаем, возвращению послов как в Пекин, так и в Вильнюс?

— Интересом Литвы никогда не было ухудшать эти отношения по своей инициативе. То, что Литва планирует открыть здесь свое представительство, как и многие другие страны Европы, (…) не было особым секретом.

Здесь есть и такой более широкий контекст, так как мы также переоцениваем ценность для Литвы быть в формате 17+1, где эта ценность объективно достаточно невысока. Поэтому наш сигнал таким и был, что или давайте будем развивать отношения на двусторонней основе там, где они естественным образом хорошо развиваются, а тогда, если мы уже говорим о каких-либо переговорах между властями, обычно об экономике или похожего характера, тогда будет хорошо, чтобы у ЕС была как можно более единая политика в отношении Китая.

Которое из соображений выглядело как несущее какую-то угрозу Китаю, мне сложно сказать, было бы странно, что Литва может быть настолько угрожающей. Эта реакция может быть показалась слишком сильной, но, на самом деле, интересом Литвы не был, не является и не будет конфликт в данной сфере. Просто мы хотели бы развивать наши двусторонние отношения так, как нам выгодно с экономической, политической, культурной и других точек зрения.

— Спасибо за беседу.

Если распространение COVID-19 не замедлится, то до весны им переболеют все не привитые

  1. Шимоните «екстрасенс» :

    К весне Ковид переболеют 5 раз вакцинированные члены Сейма. Они передадут Ковид невакцинированным членам Сейма и те переболеют не менее 5 раз. Предлагаю подать в отставку Сейм, чтобы не заразить невакцинированных членов их семей.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.