Еврокомиссар: финансирование погранбарьеров не одобряет большая часть членов ЕС (полное интервью)

Photo by European Parliament on Foter.com

Финансирование строительства физических барьеров за счет средств Евросоюза не одобряет основная часть стран сообщества, заявила еврокомиссар Илва Йоханссон.

Так ответственная за внутренние дела член Еврокомиссии высказалась по вопросу обеспечения финансовой помощи сообщества Литве в строящемся заграждении на границе с Беларусью. 

По ее словам, вопрос финансирования физических ограждений на минувшей неделе в Брюсселе подробно обсуждали главы стран ЕС. 

«В минувшую пятницу на Совете руководителей ЕС состоялись очень длительные и протяженные дискуссии (по этому вопросу). Как мне представили, было ясно, что эту позицию (не финансировать барьеры – BNS) поддерживает основное число государств-членов», – заявила И. Юханссон в интервью BNS.

По ее словам, Еврокомиссия поддерживает охрану внешней границы ЕС, выделяя должностных лиц Frontex и финансируя меры защиты иного рода.

«Некоторые страны-члены финансируют и возводят физические барьеры – прибегать к этому является их решением», – сказала еврокомиссар.

Латвия, Литва и Польша сталкиваются с наплывом незаконных мигрантов из Беларуси. В Литву в этом году проникли около 4,2 тыс. незаконных мигрантов. 

Реагируя на кризис, правительство Литвы решило возвести ограждение на границе с Беларусью. На его будет выделено 152 млн евро. 

– В середине октября вы заявили, что очень озабочены по поводу людей, застрявших в лесах на границе ЕС с Беларусью и призвали послов Латвии, Литвы и Польши обсудить возможные способы разрешения этой проблемы. Насколько я понимаю, вы провели встречи на минувшей неделе. Каким был ваш месседж Литве и другим странам ?

– Во-первых, мы находимся в ситуации, которая является очень опасной и является гибридной угрозой, которую Латвия, Литва и Польша испытывают со стороны режима Александра Лукашенко. Он использует людей беспрецедентным и очень опасным способом, когда людей заманивают в ловушку на внешней границе. Поэтому вина, конечно, Лукашенко и его режима, но одновременно мы видим огромный гуманитарный риск на границе, уже были случаи, когда люди лишались жизни – это важно обсудить.

На самом деле на минувшей неделе состоялась встреча с послами и представителями Еврокомиссии. Я лично в них не участвовала, однако очень рада выводу Совета руководителей ЕС, который на прошлой неделе призвал ввести более строгие санкции, больше мер против режима Лукашенко, связаться с третьими странами, чтобы эта доставка людей была остановлена. 

Я также считаю, что мы должны попытаться предоставить этим людям, которые застряли на границе, гуманитарную помощь. Мы знаем, что белорусские пограничники меняют поведение: сначала они помогают людям, а когда они добираются до внешней границы, меняют отношение и не позволяют им вернуться.  

— Появляется все больше и больше сообщений об озабоченности Европейского Союза обращением с мигрантами на литовской границе, а также обращением с мигрантами со стороны польских и латвийских властей. Можете ли вы четко сказать: поддерживаете ли вы действия литовских пограничников на границе с Беларусью?

— Я с самого начала следила за ситуацией в Литве и вложила в это много сил, поэтому должна отметить, что правительство и учреждения Литвы очень хорошо отреагировали на эту ситуацию. Они немедленно запросили помощь у других стран, организовали Frontex, Европейского бюро помощи по вопросам убежища, получили поддержку других стран и тесно сотрудничали с Комиссией. И мы поддержали Литву большими деньгами — дополнительными 37 млн. евро и оборудованием.

Поэтому считаю, что в целом Литва очень хорошо отреагировала, спасая мигрантов с помощью процессов (возвращения) и обеспечивая условия. Я также понимаю, что ситуация, с которой столкнулась Литва, очень сложная и новая, это беспрецедентный случай, которого не было раньше. Так что это сложно и, конечно, могут иметь место ошибки, их нужно расследовать, но в целом Литва очень хорошо справляется с ситуацией.

— С другой стороны, на прошлой неделе вы сказали, что в ЕС нельзя легализовать и нормализовать разворот нелегальных мигрантов. Как это согласуется с вашей поддержкой и заявлениями о том, что Литва хорошо справляется с ситуацией?

— Что ж, развороты не являются законными и не должны быть узаконены, и, конечно же, моя роль в качестве защищающей договор стороны заключается в обеспечении соблюдения сторонами законодательства ЕС, а если нет, его необходимо расследовать и изменять. Поэтому я не могу дать карт-бланш (полную свободу) всему, что может или произошло на литовской границе, меня очень беспокоят сообщения об оттеснении, но в целом я должна сказать, что Литва, на мой взгляд, действительно старается соблюдать законодательство, старается делать все, что в ее силах, и действует прозрачно.

Честно говоря, здесь я вижу отличие от польских властей, которые были менее прозрачными и теперь приняли новый закон, который, на мой взгляд, может не соответствовать законодательству ЕС и не обеспечивает необходимой помощи. Если сравнивать, я думаю, что Литва пытается делать все возможное в этой очень, очень сложной ситуации. Также важно говорить о тех, кто действительно виноват — о режиме Лукашенко.

— Однако, когда дело касается дискуссии, которая идет в Литве и, я думаю, и в других восточных членах блока, вы считаете, что Литва отталкивает мигрантов, или нет?

— Откровенно говоря, у меня недостаточно информации, чтобы ответить на этот вопрос. Литовские власти должны расследовать это и убедиться, что их действия соответствуют законодательству. Следует иметь в виду, насколько сложна ситуация и что Литва, защищая свои границы, хочет уважать основные права человека.

— Г-жа Юханссон, в том же заявлении, которое вы сделали на прошлой неделе, когда вы упомянули, что отказ не следует нормализовать и легализовать, вы упомянули Польшу и сказали, что она отталкивает мигрантов. Что польские официальные лица делают иначе, чем литовские, что позволяет сделать вывод, что польские официальные лица отталкивают мигрантов, а литовские — нет?

— Нет, я думаю, вы неправильно информированы. Я не обвиняла ни Польшу, ни Литву в такой форме. У меня нет достаточно сведений, чтобы утверждать это, но я прошу польские власти о прозрачности. Я думаю, что это также способ работы с сообщениями (о нарушениях): если вы говорите, что уважаете законодательство ЕС и основные права человека, вы должны быть прозрачными и предать нарушения их гласности.

— Не могли бы вы прокомментировать предоставленные нам официальными лицами данные о том, что пока один мигрант подал прошение о предоставлении убежища на пограничных переходах Литвы с Беларусью, и только два мигранта обратились за убежищем в посольство Литвы в Минске? Это две альтернативы, которые предлагают литовские власти при перенаправлении мигрантов обратно в Беларусь. Их использовали трое мигрантов. Что это число говорит об эффективности этого механизма?

— Я не знаю, говорят ли нам эти цифры что-нибудь, но важно сказать, что в соответствии с законодательством ЕС, я думаю, что у нас не открытые границы. Люди не имеют права въезжать в Шенгенскую зону, в страну ЕС, как только им это захочется. У них есть право ходатайствовать о предоставлении убежища, и они могут делать это на пограничных переходах ЕС, но они не имеют права въезжать, когда они хотят, потому что наши границы не открыты, и они не должны быть открытыми.

— Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен повторила в пятницу, что ЕС продолжит занимать свою многолетнюю позицию не финансирования строительства физических барьеров на границе ЕС. Почему Комиссия не пересматривает эту позицию?

— В прошлую пятницу на Совете руководителей ЕС прошли очень долгие и глубокие дискуссии (по этому вопросу). Как мне было представлено, было ясно, что эту позицию поддерживает большинство государств-членов. (…) Важно сказать, что Европейская Комиссия поддерживает попытки государств-членов защитить внешнюю границу, оказывая поддержку через Frontex и финансируя другие виды мер по охране границы. Однако не только Европейская комиссия финансирует защиту внешних границ, но и государства-члены несут за это ответственность. Некоторые государства-члены финансируют и строят физические барьеры — это их решение.

— Комиссия не пересматривает решение о финансировании физических барьеров, и позиция комиссии по отказу также достаточно ясна — она ​​их не поддерживает. Но какие инструменты тогда есть у членов Восточного блока, чтобы эффективно справиться с кризисом? Можете ли вы назвать хотя бы три вещи, которые Комиссия решительно поддерживает и которые помогут справиться с кризисом такого рода?

— Прежде всего, я должна сказать, что Комиссия следует подходу, предусмотренному в договорах и законодательстве ЕС. Это наша роль. Мы являемся хранителями договоров, поэтому, если в договорах есть четкая позиция, (…) а наша роль заключается в ее защите. Это делаю и я. (…)

В борьбе с этим кризисом, с гибридной угрозой Лукашенко, самое важное — это идти против Лукашенко. Мы должны усилить санкции в отношении Беларуси, и я очень довольна тем, что Совет руководителей Европы подчеркнул это в своих выводах.

Мы также должны сделать больше для предотвращения полетов людей, которых Лукашенко использует для поощрения гибридной угрозы. Для этого нам нужно обратиться как к третьим сторонам, чтобы остановить полеты, а также к отдельным людям, которые склонны платить большие деньги и затем оказаться заложниками сложной ситуации.

И последнее, но не менее важное: мы должны использовать возможности для оказания гуманитарной помощи людям, которые оказались этой ситуации вблизи внешних границ ЕС, которая становится все более опасной с приходом холодного времени года.

— На прошлой неделе Европейский совет поручил Комиссии предложить необходимые изменения к законодательству ЕС, чтобы лучше бороться с кризисом. Не могли бы вы подробнее рассказать о том, какие изменения предложит Европейская комиссия и сколько времени займет этот процесс?

— Заключения Совета Европы были опубликованы в минувшую пятницу, поэтому пока рано говорить о том, что у меня есть решение. Однако конечно, мы оценим все возможности, чтобы помочь остановить давление, с которым сталкиваются Литва, Польша и Латвия.

Однако позвольте мне сказать, что законодательный процесс в Европейском Союзе медленный. Что касается миграции, (…) также известно, что здесь нет быстрого решения. Поэтому мы не просто смотрим на законодательство — сейчас самое главное вмешаться, чтобы усилить давление на режим Лукашенко и остановить полеты.

— Давайте перейдем к началу интервью, когда вы сказали, что Литва более прозрачна, чем Польша, в работе с мигрантами. Расскажите подробнее, где Литва была более прозрачной?

— Я очень ценю позицию Литвы с самого начала, — Литва сама обратилась в Комиссию. (…) Мы до сих пор мы поддерживаем очень тесные связи в вопросе того, что происходит. Литва также обратилась к странам-членам и получила поддержку. Он также обратился в Frontex за поддержкой, и теперь Frontex направил более 100 должностных лиц на границе. В Литве также работают специалисты Европейского бюро поддержки убежища.

Таким образом, агентства ЕС работают на местном уровне, а средства массовой информации и неправительственные организации имеют возможность играть активную роль. Я считаю, что прозрачность — это правильный способ сделать это (справиться с потоками мигрантов — BNS).

Конечно, иногда будут дискуссии. Эти обсуждения должны иметь место, и нарушения должны расследоваться, но мое общее впечатление таково, что Литва действительно пытается придерживаться законодательства, ценностей, прозрачности и готовности сотрудничать с агентствами ЕС и государствами-членами. Я действительно ценю это.

— Спасибо за интервью.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.