Фиаско новой социальной модели

Рост миграции, социальная незащищенность, экономическая бедность жителей Литвы увеличиваются. Нужны кардинальные перемены в социальной политике, утверждают эксперты. С этой целью была разработана и представлена на обсуждение Сейму Литвы новая социальная модель, которая по прогнозам должна была стать чуть ли не панацеей от всех экономических неурядиц.

По мнению одних экспертов — более гибкие трудовые отношения привлекут дополнительные зарубежные инвестиции, повысят занятость населения и будут способствовать росту зарплат. Другие в новом законопроекте усмотрели  ущемление прав работающих, уменьшение и без того нищенских пенсий. Свою точку зрения на нынешнюю социальную политику читателям «ЛК» представляет парламентарий, заместитель председателя Комитета Сейма по социальным делам и труду, экс-министр социальной защиты и труда Римантас Дагис.

Фото BFL/Шарунаса Мажейки

— Представьте, пожалуйста, на какой стадии обсуждения находится законопроект новой социальной модели?

— Комплекс законодательных актов новой социальной модели состоит из двух частей. Одна часть – трудовое законодательство, вторая – пенсионная реформа. В Сейме обсуждалась первая часть. А законопроект пенсионной реформы поступил в Сейм без финансового обоснования. Вероятно, в этой каденции никто не будет серьезно заниматься этой частью социальной модели. Можно сказать, что четыре года потеряны. Мы пропустили лучшее демографическое время и период экономического роста. В дальнейшем накопившиеся проблемы будут решаться еще тяжелее. А показатели ухудшаются, так, например, средняя пенсия по отношению к средней зарплате уменьшается с 2012 года. Можно сказать, что произошло полное фиаско с законопроектом новой социальной модели.

— Какие изменения ожидаются в сфере трудовых отношений?

— Замечу, что при обсуждении законопроекта было много хаоса. Разработка новой социальной модели была заказана четыре года тому назад. Надо было освоить выделенные деньги. Был зарегистрирован новый Трудовой кодекс. Но разработанный законопроект фактически не согласовывался на Трехстороннем совете, состоящем из представителей правительства, работодателей  и профсоюзов. Согласования начались позднее, в результате внесено около 600 поправок. Замечу, что, если бы был принят предложенный Трудовой кодекс, работающий человек остался бы беззащитным, в результате усилилась бы социальная несправедливость, что привело бы к росту миграции. По мере обсуждения нам удалось вернуть некоторые утраченные льготы.

Но отдельные статьи, ухудшающие положение работающих, так и остались в законопроекте. К примеру, наш комитет одобрил изменения, позволяющие увольнять с работы молодых родителей, имеющих детей до трех лет, без ведома работающего. Правда, при этом выплачивая увеличенное выходное пособие. Мнения депутатов нашего комитета разделились, но решающим оказался голос председателя комитета. Так на деле выглядит «забота» о молодых семьях.

Большая часть поправок связана с выплатами выходного пособия, выплатами по безработице. Пока нет четкой ясности, какую долю платит работодатель, какая часть выплачивается из фонда страхования.

К примеру, в Дании выплаты из фонда страхования могут быть такими, что размер выходного пособия составит 80 процентов от зарплаты. У нас мы пока не получили проекта от правительства по поводу величины фонда страхования. Трудно представить, как можно продолжать обсуждение Трудового кодекса, не имея данных по величине фонда страхования.

— Эксперты заявляют, что с принятием нового Трудового кодекса почти пятая часть работающих будет работать по срочным договорам, что соответственно вызывает опасения по поводу защиты прав работников…

— В новом Трудовом кодексе предусмотрено несколько новшеств по типу трудовых договоров: дистанционная работа, работа на основе контракта и другие типы договоров. Такую гибкость диктуют современные условия работы и такие поправки могли быть давно приняты.

В то же время, конечно, плохо, что почти 20 процентов рабочих мест станут временными, хотя сейчас таких рабочих мест только 2-3 процента. Очевидно, что человек, который работает по временному договору, менее защищен.

— Принятие новой социальной модели обосновывали тем, что, дескать, необходимо повышать конкурентоспособность Литвы в сфере трудовых отношений. Но разве нужно столь радикально улучшать положение работодателей и ухудшать положение работающих?

— По моему мнению, проходящие дебаты — лишь симуляция бурной деятельности. Я регистрировал несколько поправок, по аналогии с трудовым законодательством Эстонии, которая, кстати, предлагается нам как образец. Многие не знают, что в трудовом законодательстве нашей северной соседки права и обязанности сторон трудовых соглашений подробно регламентированы. Так, для сравнения, в нашем кодексе — 260 статей, в эстонском — 1500. У нас работник, как правило, четко не знает своих прав и обязанностей. В случае спора ему рекомендуют обращаться в суд или в другие инстанции. А это вносит хаотичность в сферу трудовых взаимоотношений.

Увеличивающийся рост эмиграции даже в условиях роста экономики свидетельствует о том, что люди не хотят работать в таких условиях, когда не чувствуют себя защищенными. А концепция новой модели была продиктована теми компаниями, которые занимаются экспортом нашей рабочей силы в другие страны.

— Как будет реформирована пенсионная система?

— В начале каденции нынешнего состава Сейма были приняты основные принципы реформы системы пенсионного страхования. Было определено, что правительство должно представить конкретные предложения по этой реформе. Вместо этого мы получили проект социальной модели и, по сути, потеряли четыре года впустую. Необходима политическая воля, чтобы провести реорганизацию системы страхования. Базовая пенсия должна выплачиваться из государственного бюджета, а страховая часть пенсии должна зависеть от наших доходов.

У нас слишком большая процентная ставка страхования, поэтому — дорогая рабочая сила. Систему обязательного страхования надо комбинировать с накопительной системой, тогда в долгосрочной перспективе мы сможем обеспечить нормативы, действующие  в ЕС, где пенсия в среднем составляет примерно половину средней зарплаты «на руки». У нас сейчас в среднем 38 процентов.

Приходится констатировать, что эту каденцию работы парламента мы завершаем без бюджетных резервов. Если вдруг опять грянет кризис, значит, придется вновь уменьшать пенсии. Подчеркну, каждая система страхования должна иметь свой резерв. Почему, к примеру, в Эстонии не пришлось уменьшать пенсии? У них был резерв, за счет которого были амортизированы недополученные во время кризиса доходы.

Но вместе с тем у нас каждые четыре года на иные нужды из бюджета соцстрахования изымались по 1 млрд литов. Такой факт и есть реальный пример того, как на деле заботятся о пенсионерах.

— Вы активно поддерживаете традиционные ценности, являетесь председателем группы Сейма «За семью». Сегодня из Брюсселя все активнее навязывается другой нетрадиционный взгляд на взаимоотношения, на семью. Ваша точка зрения по поводу новых веяний  и как они могут отразиться на дальнейшем развитии нашего общества?

— Если посмотреть в историческом ракурсе на эти веяния, то лозунг о том, что семья — это зло, пережиток буржуазного прошлого, сторонники коммунистических идей выдвигали еще в XIX веке. В России после революции активно пропагандировали внебрачные отношения,  свободную любовь. Пока не случилось страшной эпидемии сифилиса. Тогда такие инициативы радикально запретили.

Но эти левые идеи продолжали жить в либеральном европейском обществе. Они не принимали столь радикальных форм, общество достаточно толерантно относилось  к ним, а сейчас они начали доминировать, и, как следствие, ЕС вошел в глубокий демографический кризис. Как было представлено в демографическом исследовании, если Европа желает сохранить тот же уровень развития, необходимо принять сто миллионов мигрантов из третьих стран.

Катастрофическая демографическая ситуация и у нас, в Литве. Сейчас в стране пенсионеры составляют 18 проц. от всех жителей, к 2050 году, если тенденция сохранится, число пенсионеров составит 38 процентов. Никакая социальная система не выдержит таких демографических тенденций.

— Вы как-то утверждали, что эмиграция одного человека – это потеря 10 тысяч литов налогов  в год. Как остановить миграционные процессы?

— В принципе, надо менять суть нашей политики. Проблемы миграции, оттока рабочей силы из Литвы должны стать отдельным вопросом для каждого министерства. Здесь надо обратить внимание не только на повышение доходов, но и на развитие системы потребительского кредитования, обеспечения жильем.

Надо осознать, что более сильные государства своими протекционистскими мерами оттягивают лучших работников. Так, в стратегии немецкого правительства предусмотрено пополнение рынка рабочей силы 5,5 млн квалифицированных мигрантов из нашего региона Средней Европы. Кроме того, уходят талантливые люди, специалисты из государственного сектора. Сегодня из-за низких зарплат оголяются целые направления работы, мы фактически не можем проводить  эффективных реформ.

Вместе с тем мы принимаем беженцев. А ведь объемы расходов на их содержание схожи с расходами на содержание ребенка. Я не согласен  с нашими коллегами либералами, которые считают, что нужно принять 600 тысяч беженцев. Для улучшения демографической ситуации нужно заботиться о собственных детях, повышать рождаемость в Литве.  А наплыв мигрантов создаст нам лавину проблем, которые, в конечном счете, могут привести к потере краеугольных ценностей нашего общества.

— Так есть ли хоть какой-то свет в конце социального туннеля?

— В принципе, если победит точка зрения, отстаивающая размытые семейные ценности, ничего хорошего прогнозировать не могу. Такая политика привела к демографическому кризису, из Литвы уже эмигрировали почти 600 тысяч человек, смертность на 200 тысяч человек превышает рождаемость, несколько сот тысяч не родившихся детей. Таким образом, потерян почти миллион человек. Фактически сегодня некому работать. В отсутствие рабочей силы не будет ни экономики, ни финансов.

В завершение хотел бы пожелать в новом году нам всем наконец-то начать уважать самих себя. Не только копировать чужой опыт,  а не забывать о собственных ценностях и сохранять здравый смысл.

Галина КУРБАНОВА

Досье «ЛК»

Политический деятель, парламентарий, бывший министр социальной защиты и труда Римантас Дагис родился в 1957 году в Казахстане. В 1964 году вместе с сосланными родителями вернулся в Литву, в 1975 году закончил среднюю школу в Каунасе, в 1980 году химический факультет Вильнюсского университета. В 1985 году защитил кандидатскую диссертацию.

С 1989 года – член Социал-демократической партии, в 1999 – 2001 годах – организатор и председатель партии «Социал-демократия — 2000», с 2002 года член партии «Союз Отечества» — Христианские демократы Литвы. Неоднократно избирался в парламент Литвы.

С женой Региной воспитывают троих детей.

Комментариев: 3

  1. Барбос :

    Анализ ситуации от соседей:
    Академик Калнберзс: Народ Латвии подло обманули

    Известнейший латвийский хирург, академик, заслуженный деятель науки страны Виктор Калнберзс заявил рижскому изданию «Суббота», что «отцы независимости» обманули поверивший им народ государства.
    «Во время баррикад я не сидел у костров, не пил чай, и никто пирожков мне не приносил. Все эти дни я работал как хирург — оперировал капитана милиции Ясевича, который получил пулю во время обороны МВД, были и другие пациенты. Моя роль, как врача, тогда заключалась в том, чтобы подготовить медицинскую структуру для максимального приема пострадавших во время этих событий. Но как человек, который всегда уважал независимость любого рода: в профессии, мнениях, суждениях — я искренне поддерживал независимость Латвии. И как тысячи жителей Латвии, верил в то, что во главе государства встанут честные, порядочные люди, которые поднимут производство и сельское хозяйство. Таких, кто, как и я, жил надеждой на лучшую жизнь, было очень много. Я помню, как меня, депутата Верховного Совета, приглашали русские трудовые коллективы и просили голосовать за независимость. Народный Фронт обещал всем жителям страны равные права, и мне даже в самом страшном сне не могло присниться, что нас обманут: закроют заводы и фабрики в угоду западным конкурентам, приватизируют народные богатства в угоду ловких предприимчивых персон… Что общество ждет раскол по национальному признаку… Что русскоязычных, стоявших плечом к плечу на баррикадах вместе с латышами, нагло обманут, отказав им в „нулевом варианте“ гражданства…», — сказал академик.
    «Нас и в самом деле обманули — подло и жестоко. Разве мог я предположить, что мне откажут в гражданстве Латвии и придется добиваться восстановления справедливости через суд?! Или то, что придет в упадок институт травматологии? Или то, что из всех заводов Латвийской СССР, на которых при СССР производилось 34 процента бытовой радиотехники в масштабе Союза, в независимой Латвии не останется ни одного?! Сегодня страна разворована, лишена природных богатств. Да и от независимости ничего не осталось! Она утрачена. Мы зависим от Белого Дома, от ЕС, от НАТО… Не можем принять без этих советчиков ни одного самостоятельного решения ни в политике, ни в экономике: без конца оглядываемся на то, что скажут Европа или Америка, поддерживаем санкции в отношении России. А вместо танков на Адажском полигоне сегодня бряцает другое тяжелое вооружение… Разруха, крах и несбывшиеся иллюзии — вот что осталось после баррикад. И самое ужасное, что с этим нам предстоит жить…», — заключил ученый.
    Отметим, что всю последнюю неделю в Латвии отмечали так называемые «дни баррикад». 20 января 1991 года отряд рижского ОМОНа атаковал здание государственного МВД после того, как был обстрелян неизвестными. В перестрелке были убиты лейтенанты милиции Владимир Гоманович и Сергей Кононенко, школьник Эдгар Риекстыньш, кинооператор Андрис Слапиньш? и смертельно ранен кинооператор Гвидо Звайгзне.
    Добавим, что экс-премьер Латвии Марис Гайлис ранее опубликовал мемуары о 90-х — «Шесть лет во власти». 1991 год он встречал директором Департамента внешнеэкономических связей республики, был вхож на любые латвийские верхи. Рассказ о тех баррикадных днях он начинает так: «Не стыжусь этого: я чувствовал себя действительно гордым, что работаю в здании, которое охраняет так много людей: ежедневно, идя на работу, я должен был проходить заслон из машин, не раз показывать документы». Баррикады в Риге начали возводить 13 января — но через неделю напряжение несколько спало, и вот тут-то… Вечером 20 января Гайлис ужинал с друзьями в ресторане гостиницы «Ридзене»: «Поев, я по привычке со вкусом закурил сигару. Вдруг раздался непонятный треск, в зале погас свет, тогда же и опознали мы характерные звуки стреляющего автоматического оружия».
    Кто-то, как пишет экс-премьер, спрятался под стол, а сам он вышел на балкон посмотреть, что происходит. В «Ридзене» в тот момент председатель Верховного Совета ЛР Анатолий Горбунов ужинал с главой польского Сейма. «Горбунова увели в один из номеров гостиницы. Руководитель польского сейма отказался прятаться», — вспоминает Гайлис. «Вошло несколько омоновцев, они дали бесцельную автоматную очередь по балконам внутреннего атриума. Им ответили два чекиста, которые охраняли высокого польского гостя. К счастью, с обеих сторон не было никаких попаданий. Омоновцы, очевидно, ответного огня не заметили, потому что через минуту вышли вон и продолжали стрелять по МВД: сверху из окон мы видели, как они бегут за углы здания. В том, что стрельба была двусторонней, я полностью уверен, потому что на стеклах, которые потом были заменены, отверстия от пуль были с обеих сторон», — сообщает экс-премьер.
    «Мы взяли шампанское, как-то истерично выпили, помню также, что в какой-то момент от волнения у меня на шее повисла одна из официанток. Вообще каким-то странным образом мы больше околачивались на кухне, куда то и дело заходили и уходили люди. Кто-то принес известие, что ранен кинооператор Андрис Слапиньш», — вспоминает бывший политик. В какой-то момент Гайлис решил отправиться к зданию Совета министров и зашел к его председателю Ивару Годманису. «Там шли переговоры относительно того, что же делать. Свою точку зрения отстаивали приехавшие из сельских районов преданные Народному Фронту милиционеры. Они считали, что совершенно непростительно спокойно наблюдать, как было захвачено Министерство внутренних дел. Эти милиционеры требовали принять решение о наступлении… Все-таки победил здравый смысл, что идти в контрнаступление нельзя, что нужно действовать как раз наоборот: спрятать наши автоматы. У милиционеров было отобрано оружие и спрятано в подвале», — пишет Гайлис.
    Мемуарист признает: «Сегодня такие действия, разумеется, можно оценивать по-разному. И тогда были, и до сих пор есть те, кто упрекают Годманиса в малодушии. Но если бы тот раз не проявилось это „малодушие“, трудно сказать, чем бы все это кончилось». Для самого Гайлиса это кончилось тем, что на следующий день его командировали в Стокгольм — покупать типографскую машину на случай ухода в подполье: листовки печатать. Впрочем, этого уже не потребовалось.

  2. As :

    Обыкновенные последствия для стран где командуют несуны демократиии,ещё и к гражданской войне приведут.

  3. ekspert :

    печально. От статистики никуда не денешься – столько уехало людей не от хорошей жизни. Вот и печально

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.