Козельщанская икона Богородицы

Чудотворные иконы приходят к людям по-разному. Одни чудесно являются, другие привозят издалека, у третьих есть автор. С появлением у нас Козельщанской никаких чудес и загадок не было. Привезена она была в XVIII веке со своей родины молодой итальянкой, женой запорожца Сиромахи, первого владельца деревни Козельщина на Полтавщине. Имени ее история не сохранила.

А история, с которой началось всеобщее почитание Козельщанской иконы (день памяти 6 марта, или 21 февраля по ст.ст.), сохранила не только всемирно известные имена, но и массу документальных подтверждений. К тому времени полтавская деревня принадлежала роду графов Капнистов.

Семья Владимира Ивановича большей частью жила в своем имении, лишь на зиму выезжая за границу. Жили тихо и счастливо, пока не случилось несчастье. На Масленицу 1880 года из Полтавского института благородных девиц, где воспитывались дочери Капниста, пришло тревожное сообщение. Одна  из девочек, Мария, заболела. Отец помчался в город. Оказалось, что у нее вывих ступни, «от неправильного уклона ноги», как констатировал местный врач. Пустяк, надо только некоторое время носить гипсовую повязку. Встревоженный граф повез дочку в Харьков, где местное светило подтвердил диагноз и одобрил метод лечения. Хирург даже сконструировал специальную ортопедическую обувь, чтобы не усугублять боль при ходьбе.

Великий пост подходил к концу, а обещанных улучшений не было. Более того, появился такой же беспричинный вывих и на другой ноге. После Пасхи опять поехали в Харьков к доктору Груббе.  Тот направил Марию на воды на Кавказ. Но там стало еще хуже. Руки и ноги потеряли чувствительность, болел позвоночник. Никакое лечение не помогало.

В октябре Владимир Иванович с Машей уже в Москве. Светила русской медицины, такие, как Н.В. Склифосовский, в недоумении. Одна надежда – ехать в Париж к Жану-Мартену Шарко (тому самому, что придумал душ Шарко). Но перенесет ли девушка дальнюю дорогу через всю Европу. И тут выясняется, что французский врач в скором времени должен приехать в Первопрестольную – его пригласил для лечения дочери один богатый купец. Ждать его приезда в чужой, шумной и суетной Москве больной невмоготу. Мать, Софья Михайловна, забирает Марию домой в Козельщину, а отец остается в городе.

21 февраля 1881 г. в доме были гости, когда пришла телеграмма из Москвы. Собрались быстро – дело уже привычное. Мать сказала: «Маша, мы едем завтра в Москву, возьми, дорогая моя, образ Божией Матери, почисти Ее ризу (чистить оклад иконы было в обычае семьи, когда собирались о чем-либо особенно помолиться перед ней) и покрепче помолись перед нашей Заступницей. Путь нам предстоит длинный, и дело серьезное».

Маша взяла икону, прижала к себе. Ей было о чем просить Деву Марию. И вдруг… «Мама, мама! Я чувствую ноги. Мама, я чувствую руки», – услышали мать и гости радостный голос. На следующий день поехали в Москву, взяв с собой и чудотворный образ. Но уже не для лечения, а чтобы врачи засвидетельствовали чудо. Профессор Склифосовский после осмотра выразился, что он смущен увиденным и не может с научной точки зрения объяснить случай выздоровления больной. А Ж.-М.  Шарко сказал: «Если бы отец, мать, дочь и доктора, лечившие больную, не были свидетелями ее болезни и сами же не рассказали мне о ней, я все слышанное от них счел бы за мистификацию».

Весть о чуде быстро разнеслась по всей России. К помощи Козельщанской прибегали многие и отовсюду. Одни ехали на поклонение на Полтавщину, другие использовали фотографические снимки иконы. 23 апреля 1881 года в саду Козельщанского имения была поставлена часовня, куда мог приходить народ для поклонения святыне. Графу Капнисту и в местную церковь стали писать письма, где рассказывалось о новых и новых чудесах исцеления. Вот некоторые из этих свидетельств.

Житель Калужской губернии, Перемышльского уезда, села Синяпина, Иван Иванов Шаронов: «Жена моя Параскева Степанова была больна более 18 лет какою-то непонятной болезнью — с нею делались разные припадки, иногда она была весела и смеялась как безумная; иногда нападала на нее самая тяжкая тоска, и она горько плакала без всякой причины. Часто во время богослужения в церкви падала она без чувств, и ее, как бы мертвую, выносили на двор. В 1888 году 18 июля приехали мы в Козельщину поклониться чудотворному образу Божией Матери. Во время молебна с моей больной сделался такой сильный припадок, что едва несколько человек могли ее поддерживать, и, когда подводили ее к чудотворному образу, она три раза громко прокричала: «Пропал, пропал, пропал», затем перекрестилась и приложилась к святому образу. После этого болезнь не повторялась. В дправдивости заявленного можно удостовериться у священника села Федоровки Зеньковского уезда отца Иоанна Михайлеца — он был свидетелем чудесного избавления моей жены от ее болезни. Подлинное подписал Иван Иванов Шаронов 2 марта 1890 г., жительство имеющий в м. Хомутце Миргородского уезда». Подлинность подписи заявителя заверена Хомутецким волостным правлением, с приложением печати. 

Отставной майор Петр Емельянов Березовский: «Более года страдал я болезнью глаз, лечил меня известный специалист по глазным болезням харьковский доктор Гиршман, но безуспешно. Тогда решился я искать высшей помощи у Царицы Небесной. В ноябре 1886 года посетил я Козельщину. Во время акафистного молебного пения перед чудотворным образом наложили мне на голову привеску от святой иконы с изображением глаз, и я почувствовал уменьшение жара в моих глазах. Это было началом моего выздоровления от долговременной болезни без всяких медицинских средств, а единственно по неизреченной милости Царицы Небесной». 

В ноябре 1885 г. на имя старосты Козельщанской церкви получено таковое заявление: «Считаю долгом заявить Вам о чудодейственной силе образа Козельщанской Божией Матери, находящегося в имении Вашем. Жена моя, Надежда Дмитриева, около года страдала изнурительной болезнью и, несмотря на лечение многих докторов, не чувствовала никакого облегчения, пока не прибегла с теплыми молитвами к означенному образу Божией Матери, после чего и получила исцеление от своей болезни и в настоящее время совершенно здорова. О таком факте известно многим моим знакомым. 
Обоянский купец Иван Николаевич Бордунов». Заявление удостоверено нотариальным порядком.

Петр ФОКИН, псаломщик Знаменской церкви

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.