Национальные воинские соединения в Красной армии (III)

Национальные воинские соединения в Красной армии (I)

Национальные воинские соединения в Красной армии (II)

(Продолжение.)

Формирование дивизии

Формировалась 16-я стрелковая дивизия в Московском военном округе на территории Горьковской области в городах Балахна, где разместился штаб дивизии, Правдинск, в поселках Чернораменка и Гидроторф.

Временно исполняющим должность командира дивизии на первом этапе ее существования был назначен полковник Чесноков. C 15 января 1942 г. его сменил комбриг Ф. Р. Жемайтис, которому в мае того же года было присвоено  звание  генерал-майор.  Во время Гражданской войны он был командиром Жемайтского полка. В 30-е годы Ф. Балтушис-Жемайтис  был преподавателем Военной академии имени М. В. Фрунзе, а в 1940 году – командующим Литовской народной армией. Комиссаром дивизии стал бригадный комиссар Йонас Мацияускас. Генерал-майор Владас Карвялис,  командир 184-й стрелковой дивизии 29-го территориального корпуса, занял пост  заместителя  командира дивизии по строевой части. Штаб дивизии возглавил полковник В. Киршинас, ранее служивший в Литовской армии.

Ход формирования дивизии можно проследить, ознакомившись с «Фактическим материалом по некоторым вопросам работы 16-й Литовской стрелковой дивизии», который был подготовлен специально для ЦК КП(б) Литвы.

На 28 марта 1942 года в составе дивизии находилось 7055 человек. Из них 5572 – рядовой состав, 90  человек – высший и старший командный состав, средний комсостав – 405 человек, младший комсостав – 855 человек и134 представителя политотдела.

«Темпы поступления пополнения в дивизию явно ослабли, – говорилось в документе. – За декаду с 19 по 28 марта с. г. в дивизию прибыло 279 человек нового пополнения. В отдельные дни поступление новых контингентов  людей отсутствовало вовсе». Отдельные части дивизии по численности личного состава  значительно недоукомплектованы по сравнению с имеющимися штатами.

Проблемы были не только с комплектованием личного состава, проблемы были и в вопросе обеспечения вооружением.

« На 1 апреля с. г. в дивизии на вооружении имеется:

1. Винтовок образца 1891 -30 гг.  —  440 штук, а всего должно было поступить  1259.

2. Винтовка С.В.Т.  —  50 шт., должно было поступить 3756.

3. Снайперские С.В.Т. – 30, при норме 222.

4. Револьвер «Наган» — 201 шт., а должно поступить 931.

5. Р.П.Д. (ручной пулемет Дегтярева) – 10, а должно быть 251.

6. Станковых пулеметов – 15, а должно поступить 108.

7. П.П.Ш. – 8 шт. вместо 582…»

Этот список, состоящий почти из 30 позиций, говорит о том, что в дивизии обеспечение вооружением было организовано на крайне низком уровне.

В части доклада «Обеспечение  продовольствием, фуражом, обмундированием» показана ужасающая картина. «Такими продуктами, как мясо, хлеб, жиры, дивизия обеспечена до 10 апреля с. г.. Овощами (картофель) —  до 3 апреля. Отсутствуют в дивизии крупа и подболточная мука. С 10 февраля дивизия не обеспечивается табачными изделиями. За последнее время в дивизии ухудшилось качество питания. Пища систематически бывает однообразной. Положение это ненормально…»

Полученная информация заставила литовское руководство 7 апреля 1942 года обратиться с письмом к заместителю Председателя Совета Народных Комиссаров СССР товарищу А. И. Микояну с просьбой «1. Перевести состав дивизии на питание вместо третьей нормы на вторую. 2. При отсутствии рыбы производить замену рыбы мясом в эквиваленте 100 г мяса вместо 150 г рыбы, при отсутствии крупы заменить крупу мукой 2-го сорта в равном эквиваленте, при отсутствии жиров выдавать в равном количестве мясо (40 г). 3. Немедленно разбронировать из госфонда в гор. Городце Горьковской обл. 50-75 тонн квашеной капусты и осуществлять нормальное снабжение дивизии картофелем и овощами в дальнейшем. 4. Нормально снабжать дивизию махоркой».

7 апреля 1942 года Председатель  Совнаркома Литовской ССР М. Гедвилас обратился к зам. Наркому СССР Е. Щаденко  со следующим обращением:

«В связи с тем, что сроки формирования 16-й Литовской стрелковой дивизии истекли, а остатки бывшего 29-го территориального (литовского) корпуса (около 2500 из свыше 3 тысяч) и немалое число военнообязанных граждан Литовской ССР остались до сего времени не выявленными и не призванными, вследствие чего дивизия до сего времени полностью людским составом не укомплектована, ЦК КП(Б) Литвы и СНК ЛССР просит Вас:

1. Доукомплектовать дивизию до полного штата командным составом и военнообученными бойцами из русских воинских частей… 3. Продолжить выявление и призыв военнообязанных граждан Литовской ССР, а также местных литовцев, проживавших в СССР до войны, вне зависимости от знания литовского языка, в возрасте от 18 до 50 лет (рождения 1924-1892 гг. включительно)…»

20 мая 1942 года  командир литовской дивизии Ф. Жемайтис доложил в штаб Московского военного округа о том, что в дивизии вместо положенных по штату 12795 бойцов налицо только 8129. При этом литовцев было 3923, евреев 2556, русских 1436 и 214 человек принадлежали к другим национальностям. В этот же день командование 16-й Литовской стрелковой дивизии во главе с командиром генерал-майором Жемайтисом, бригадным комиссаром Мацияускасом, генрал-майором  Карвялисом, старшим батальонным комиссаром Шумаускасом и полковником Киршанасом отправляют руководителям Литовской ССР реляцию, в которой говорится:

«16-я Литовская стрелковая дивизия полностью закончила формирование. Дивизия получила прекрасное вооружение и достаточно обеспечена всеми остальными видами обеспечения.

Напряженной учебой дивизия вполне достаточно овладела полученной техникой и подготовилась к ведению  современного сложного боя.

Дивизия полностью готова к боевым действиям и горит желанием принять участие в начавшемся генеральном сражении с презренными поработителями литовского и других народов Советского Союза.

Литовская дивизия, собравшая в своих рядах лучших представителей литовского народа, готова к выполнению любой задачи и самоотверженно будет отстаивать на поле брани честь своего народа.

Уверены, что Литовская дивизия будет успешно соревноваться с другими доблестными дивизиями героической родной Красной армии.

Нами возбуждено ходатайство  перед Заместителем Народного Комиссара Обороны, товарищем Щаденко и Военным Советом МВО о скорейшей отправке дивизии на фронт».

И хотя дивизия «готова и рвется в бой», до первых боевых действий на фронтах Великой Отечественной литовскому воинскому соединению оставалось более 8 месяцев.

К 10 августа 1942 г. дивизия была переведена на штат военного времени и достигла численности 10 374 человека и по своему кадровому составу являлась многонациональной.

По архивным данным по состоянию на 1 января 1943 г. в дивизии служили представители более 30 национальностей: литовцы, русские, украинцы, белорусы, грузины, латыши, эстонцы, поляки, казахи, татары, чуваши и др.
Большинство составляли литовцы – 32,8% солдат, 48% офицеров. Русских служило 29,9% как по офицерам, так и по солдатам. Евреи имели самый высокий показатель по солдатам – 34,2%. На 1 января 1942 г. в дивизии насчитывалась 171 женщина.

Бои под Алексеевкой

Что же произошло с 16-й Литовской стрелковой дивизией в феврале 1943 года на заснеженных просторах  Курской области? Какая ситуация  складывалась тогда на советско-германском фронте в сорока километрах от старинного русского города Орел?

Сообщение Совинформбюро, которое прозвучало вечером 2 февраля 1943 года, было встречено всенародным ликованием. «Войска Донского фронта полностью закончили ликвидацию немецко-фашистских войск, окруженных в районе Сталинграда. 2 февраля раздавлен последний очаг сопротивления противника в районе севернее Сталинграда. Историческое сражение под Сталинградом закончилось полной победой наших войск».

Эта победа наметила коренной перелом в ходе Второй мировой войны и имела для Советского Союза огромное  международное значение. Победоносное завершение Сталинградской битвы стало началом целого ряда освобождений советских городов. 8 февраля советские воины изгоняют фашистов из Курска. На следующий день Красная армия очистила от немцев Белгород. 12 февраля освобожден Краснодар. День спустя – Новочеркасск, а еще через день – Ростов-на-Дону. 16 февраля в Харькове вновь была установлена Советская власть.

Правда, спустя некоторое время и Харьков, и Белгород, и Ростов-на-Дону пришлось уступить гитлеровской армии. За  время Великой Отечественной войны эти города дважды были оккупированы войсками Третьего рейха, и соответственно – дважды освобождались воинами Красной армии.

…Приближалось 23 февраля 1943 года, 25-я годовщина Красной армии. В советские времена была традиция в канун знаменательных дат в жизни страны делать «подарки» партии и правительству. Вот и ко дню рождения Красной армии было решено освободить старинный русский город Орел. Это был подарок И. В. Сталину.

Для реализации этого плана была задумана Малоархангельская фронтовая операция. Она задумывалась как наступательная операция войск левого крыла Брянского фронта  (командующий генерал-полковник М. А. Рейтер) с целью разгрома Орловской группировки немецкой армии «Центр». Выполнение данной задачи было возложено на 13-ю армию (командующий генерал-лейтенант Н.П.Пухов) и 48-ю армию (командующий генерал-майор Г. А. Халюзин, с 12 февраля – генерал-майор П. А. Романенко). Их численность, с поддерживавшими их частями  15-й воздушной армии и фронтовыми частями  усиления, составляла 240 160 человек. Среди участников этой операции была  16-я Литовская стрелковая дивизия. Именно в это время состоялось ее боевое крещение.

5 февраля 1943 года эти две армии перешли в наступление и 2 марта операция завершилась… безуспешно. Огромные потери наступающей стороны совершенно не соизмеримы с достигнутыми результатами. Потери советских войск составили 19 684 человека безвозвратными и 34 615 человек санитарными, в целом более 20% от первоначальной численности войск. Потери немецкой стороны неизвестны, но во всяком случае, значительно ниже. По неподтвержденным данным взаимоотношение потерь складывалось в пропорции 1:8.

В «Рапорте» командира 16-й Литовской стрелковой дивизии генерал-майора Ф. Жемайтиса на имя командующего 48-й армии говорится: «16-я  Литовская стрелковая дивизия, введенная в бой 20 февраля 1943 года, к 9 марта того же года понесла огромные потери, выражающиеся суммой больше  четырех тысяч человек, что составляет  около половины дивизии,  прибывшей на фронт.

К настоящему моменту дивизия, понеся огромные потери, является малобоеспособной. Для того чтобы дивизия с большей пользой дальше могла участвовать в Отечественной войне, ее необходимо  срочно пополнить командным и рядовым составом.

В связи с тем, что дивизия является представительницей всего литовского народа, в рядах которой были собраны лучшие представители этого народа и весь партийно-советский актив Советской Литвы, вынужден обратиться к Вам с настоящим рапортом и ходатайствовать довести его до Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина.

Прошу возбудить ходатайство перед Верховным Главнокомандующим о назначении комиссии для расследования причин столь огромных бесславных потерь за такой короткий срок вверенной мне дивизии.

В связи с тяжелой обстановкой, создавшейся как в самой дивизии, так и вокруг нее, вынужден дать сейчас уже некоторые пояснения и просить Вашей помощи:

1. В конце 1942 года дивизия была передана в состав Брянского фронта полностью укомплектованной с наличием положенных запасов. После прибытия в состав Брянского фронта дивизия по указаниям вышестоящих органов съела все свои запасы и до настоящего времени снабжается чрезвычайно нерегулярно, красноармейцы и командиры получают только часть положенного им пайка. Особенно тяжелое положение с фуражом. Уже больше 10 дней дивизия не получает овса, а добывание сена на месте сейчас уже встречает огромные трудности. Конский состав благодаря большой работе почти пришел в негодное состояние.

2. Не будучи обстрелянной, дивизия получила чрезвычайно большую и ответственную задачу, выполнить которую не могла. Причина этих неудач не только в недостатках боевой подготовки, но главным образом в том, что выполнение этих задач было совершенно не обеспечено. В первый бой дивизия была брошена голодной, усталой, с очень небольшим количеством огнеприпасов, почти без всякой поддержки средств усиления. Первые огромные потери дивизия понесла еще не будучи в соприкосновении с противником, а только благодаря тому, что она, заняв исходное положение, целых два дня лежала на открытой площадке, расстреливаемая огнем минометов, артиллерии и авиации противника.

Убедительно прошу в дальнейшем оказывать дивизии организованную помощь со стороны Ваших многочисленных средств усиления.

3. Помощь Ваших работников командования и Штаба  пока не принесла дивизии  никакой пользы, а наоборот, привела в растерянность командный состав вверенной мне дивизии. Непрерывный мат и цукание со стороны Вашего заместителя полковника Колганова понижают нашу работоспособность. Один факт буквально деморализовал работников штаба дивизии. Полковник Колганов, идя в Штаб, по дороге получил совершенно неверные и неправильные сведения о якобы бегстве с фронта литовского батальона. Товарищ Колганов, придя в мой штаб, не говоря никому ни слова, вызвал по телефону командира 6-й Гвардейской стрелковой дивизии, и громким голосом на весь штаб отдал приказ ему немедленно открыть огонь двумя станковыми пулеметами по соседнему литовскому батальону. Такие и подобные факты чрезвычайно деморализовали комначальство моего Штаба и частей. Прошу пересмотреть способы Вашей помощи вверенной мне дивизии.

4. В бесплодных попытках прорвать организованную оборону противника дивизия понесла огромные потери. Член Военного Совета Армии генерал-майор Истомин на собрании командиров частей всей Армии без всякого повода, без всяких фактов объявил дивизию самострельщиками.

5. Приказом Военного Совета Брянского фронта дивизия объявлена опозорившей себя на полях Отечественной войны. Этот вывод сделан на основании того, что дивизия не выполнила поставленных задач.

Считаю совершенно неправильным, поспешным и незаслуженным такое клеймо, наложенное на дивизию. Не вина бойцов и командиров в том, что они не выполнили поставленную задачу. Они мужественно пытались выполнить эти задачи и очень многие сложили свои головы перед немецкими укреплениями или остались навеки калеками. Не было ни одного случая отказа со стороны частей или подразделений идти в наступление. Не было случая самовольного отхода частей назад и не было случаев перехода на сторону врага даже небольшой группы бойцов или командиров.

Убедительно прошу Вас довести мой рапорт до Верховного  Главнокомандующего и дать возможность дивизии в нормальной обстановке доказать свою преданность социалистической  Родине и полное желание участвовать с пользой в деле разгрома немецких фашистов, вековых врагов литовского народа».

Николай Жуков

 

Оставьте свой комментарий

avatar
600