Невидимая дипломатия Грибаускайте — десять неопубликованных историй

Фото BFL/Греты Скарайтене
[responsivevoice_button voice = «Russian Female» buttontext = «Воспроизвести»]

После завершения каденции президента Дали Грибаускайте информационное агентство BNS приглашает заглянуть за кулисы ее внешней политики.

В этой статье впервые раскрыты факты, о которых до сих пор умалчивалось. Публикация подготовлена на базе интервью с несколькими десятками литовских и зарубежных политиков и дипломатов, пожелавших сохранить анонимность, а также на базе полученных документов и публичных сообщений.

Планы обороны

Во второй половине 2009 года где-то на востоке Брюсселя, среди ничем не выделяющихся серых зданий, в штаб-квартире НАТО собралась «тайная шестерка». Дипломаты США, Германии, Литвы, Латвии и Эстонии встретились с представителем генсека НАТО. На этой встрече приступили к согласованию плана защиты Балтийских стран от России.

Стороны согласились с тем, что после российско-грузинской войны самостоятельно начатого генералами США «разумного планирования» недостаточно – потребуется разработка более детальных планов, которые будут поддержаны всеми странами НАТО.

Этот вопрос стал важной темой встречи большой «четверки» НАТО – США, Франции, Великобритании и Германии.

Поначалу казалось, что самой сложной задачей было убедить страны Южной Европы, которые не видели в России угрозы и опасались, что планы обороны вызовут ненужную напряженность.

Вскоре в повестке дня появилась новая тема: как заставить замолчать нового президента Литвы Далю Грибаускайте?

Дипломаты были шокированы ее публичными заявлениями о том, что у НАТО нет плана обороны Балтийского региона, и размышлениями о том, что разработка такового может занять два года.

Американцы и немцы слали сигналы с просьбой молчать о закулисных переговорах, чтобы политики, которые положительно относятся к России, не остановили их. Латыши и эстонцы злились: Грибаускайте, не советуясь с ними, говорила от имени всех Балтийских стран. Просьбу помолчать Грибаускайте решительно отклонила. Напротив — она предупредила, что будет говорить об этом еще громче.

После решения президента США Барака Обамы генералы НАТО 22 января 2010 года приняли историческое решение.  Они договорились, что военный план обороны Польши «Орел хранитель» охватит и страны Балтии. Это стало началом важного процесса.

После аннексии Крыма лишь в 2016 году планы по существу обновили, однако острые дискуссии продолжаются по сей день. Добиваться их детальной разработки будет задачей дипломатии во главе с новым президентом Гитанасом Науседой.

Грибаускайте и ее окружение считают, что именно благодаря давлению президента Литвы, ее публичным заявлениям и их жесткой формулировке этот процесс не удалось затянуть. Некоторые участники переговоров называют заслуги Грибаускайте мифом: публичное давление сделало свое дело, но идея уже вынашивалась, и слова Грибаускайте не имели большого влияния на стратегические решения США и Германии. Критики говорят, что военные планы утверждены не из-за речей Грибаускайте, а вопреки им – якобы она просто пожинала выращенные другими плоды.

Тени прошлого

«У нас есть общие друзья в Санкт-Петербурге», – сказал в 2010 году Грибаускайте в Хельсинки президент России Владимир Путин, когда в помещении не осталось камер.

«Никаких общих друзей у нас нет», – ответила Грибаускайте.

Встреча с Путиным привела к тому, что отношение Грибаускайте к Кремлю стало меняться.

Позже президент литовским журналистам сказала, что Путин выдвинул ей список требований и несколько раз выругался, однако делиться воспоминаниями о Санкт-Петербурге с ними она не стала.

Коммунистическое прошлое Грибаускайте не стало препятствием для жесткой критики России, наоборот, биография только усилила чувство долга по отношению к государству. Президент сожалела, что в семье ее не воспитали в духе патриотизма, глубоко скрывала чувство долга из-за своей деятельности на заре независимости.

Самым известным ее высказыванием о России, появившимся в ноябре 2014 года, стало заявление о том, что Россия — «террористическое государство». Эти слова в ее сознании остались со времени дискуссий о том, что поддерживаемые Москвой сепаратисты должны быть включены в списки террористических групп. Этого не случилось, а удивленным иностранным дипломатам президентура объяснила, что это было политическое заявление — никаких правовых действий не последует.

Во время своего второго срока полномочий Грибаускайте запретила всякого рода контакты с Россией на высшем уровне – общаться не могли не только министры и вице-министры, но и дипломаты, работавшие главами департаментов МИД Литвы.

Личная дипломатия у Грибаускайте не сложилась и с президентом Беларуси Александром Лукашенко, несмотря на большие надежды.

Через месяц после инаугурации во время своего первого визита в Брюссель Грибаускайте информировала глав ЕС, что поедет в Минск, прекратит изоляцию Беларуси и приблизит ее к Европе.

«Вы в этом уверены? Я бы на вашем месте был осторожнее», – предупредил ее глава Европарламента Ежи Бузек. Грибаускайте не колебалась. Через три недели она приняла Лукашенко в Вильнюсе, а в октябре 2010 года сама посетила Минск.

Там Лукашенко обещал ей демократические выборы президента, но сразу после голосования были арестованы сотни белорусских оппозиционеров.

Мнение Грибаускайте изменилось. Диалог прекратился, а Островецкая АЭС стала самым большим поражением президента Литвы и всей литовской дипломатии.

В конце своего президентского срока она была убеждена, что постоянно возобновляющиеся разговоры о самостоятельности Беларуси лишь необоснованная иллюзия.

«Беларусь я расцениваю как часть территории России», — так она объяснила свою жесткую позицию.

Вето по проблемам Ливии

В марте 2011 года телефонные линии между Вильнюсом, Брюсселем и Вашингтоном накалились: Грибаускайте блокирует операцию НАТО в Ливии!

Президент Литвы считала, что атака на правительство диктатора Муамара Каддафи будет незаконной, вызовет хаос, а исполнителям будет угрожать международный трибунал.

Французский энтузиазм по поводу военных действий первоначально подвергся критике и со стороны канцлера Германии Ангелы Меркель, но никто не ожидал угрозы вето со стороны Литвы — в конце концов у страны не было ресурсов и интересов в североафриканском регионе.

«Все одобряют, против только вы», – в телефонном разговоре предупредили советников Грибаускайте дипломаты США.

Премьер-министр Андрюс Кубилюс с главами министерств иностранных дел и обороны Аудронюсом Ажубалисом и Расой Юкнявичене уже хотели созвать Государственный совет по обороне, чтобы изменить решение президента. Перед решающим голосованием собирались даже пойти наперекор вето президента.

«Голосуйте как надо, защитим», — передал Кубилюс представительству в Брюсселе.

После напряженных закулисных разговоров, когда приближалось решающее голосование, некоторые решили: вето не поддержат, пусть президент их увольняет.

Кризис, продолжавшийся несколько часов, помогли разрешить скандинавы.

Грибаускайте прибыла в Брюссель на саммит глав Евросоюза. Перед решающим голосованием главы стран Балтии и Северных стран провели отдельное заседание, все высказались «за», а премьер Дании сказал: «Есть ли среди нас кто-то, кто выступает против миссии НАТО?».

Убедившись, что Литва осталась без поддержки, Грибаускайте промолчала. Дипломаты получили возможность голосовать «за». Кризис завершился.

По мнению сторонников президента, Грибаускайте показала, что с Литвой надо считаться, кроме того, она предвидела, что после свержения режима в Ливии начнутся хаос и миграционный кризис.

Спор с Польшей

Летом 2014 года Грибаускайте до последнего дня отказывалась поддержать амбиции премьера Польши Дональда Туска возглавить Совет руководителей Европы.

В телефонном разговоре с бельгийским политиком Херманом Ван Ромпеем, занимавшим этот пост, она заявила: Литва поддерживает не поляка, а премьера Дании Хелле Торнинг-Шмидт. Спустя несколько дней все же победил Туск. Во время голосования Грибаускайте проголосовала за него.

В то время отношения между Польшей и Литвой были неважными. Глава МИД Польши Радослав Сикорский часто упрекал Литву в нарушении прав польского нацменьшинства неподобающем отношении к полякам, инвестирующим в нефтеперерабатывающий завод в Мажейкяй.

Взбешенный тем, что литовцы не идут на уступки, Сикорский начал уговаривать Министерство обороны не отправлять польские истребители в Литву, запретил польским послам организовывать совместные мероприятия с литовцами.

Во время своего визита в Вильнюс в сентябре 2013 года на встрече с литовскими журналистами, которые задавали вопросы на английском, Р. Сикорский подчеркнуто общался на польском языке.

Грибаускайте не сомневалась, что именно по инициативе Сикорского во время визита в Варшаву она была встречена разгневанными протестующими, и ей пришлось провести долгое время на улице, в плохих условиях. Чашу терпения переполнило решение Сикорского поделиться с агентством новостей “Reuters” словами Грибаускайте, высказанными на закрытой встрече с дипломатами, что Лукашенко является гарантией стабильности в Беларуси, а оппозиция ничего не стоит.

В Литве Сикорского не любили, но возлагали большие надежды на президента Польши Бронислава Коморовского, имеющего литовские корни.

Грибаускайте полагала иначе. Отношения у них не складывались. Уже после одной из первых встреч она в частной беседе пожаловалась, что он любитель вина и болтун. Позже она решила, что Коморовский проигнорировал замечания о шантаже Сикорского и флирте сотрудников польского посольства с русскими по вопросу нацменьшинств.

 Грибаускайте отменила традицию поездок в Польшу по случаю Дня независимости 11 ноября, затем отклонила приглашение президента Польши приехать для обсуждения вопросов НАТО.

«Не надо поддаваться давлению со стороны Польши, не надо все усложнять и думать, что нам она очень нужна», – заявила президент.

Критики считают, что из-за своих амбиций Грибаускайте не использовала эру Коморовского для скорейшего осуществления энергетических проектов. Они считают, что более теплые отношения открыли бы новые возможности для тесного трехстороннего военного сотрудничества между Литвой, Польшей и США.

Сторонники Грибаускайте полагают, что она защитила честь страны, не дала ее унизить. Они утверждают, что дружба Валдаса Адамкуса с польскими президентами не принесла ощутимых результатов — не дружба политиков, а давление со стороны Брюсселя привело к реализации стратегических инфраструктурных проектов.

Отголоски Крыма

28 августа 2014 года у Каунасской ГЭС остановился поезд, следовавший из Москвы в Калининград. В течение 15 минут в президентском дворце царило напряжение. Рассматривали самый мрачный сценарий: сколько людей погибнет, если взорвется ГЭС?

Поезд окружила полиция. Напряжение спало, когда выяснилось, что возникла поломка.

Это произошло спустя пять месяцев после аннексии Крыма, а на Восточной Украине шла война. Российская агрессия напугала многих жителей Литвы, и президент не была исключением.

Грибаускайте изменилась – стала тщательно заботиться и о личной безопасности, и об обороне страны.

В начале срока полномочий она говорила, что увеличение бюджета на оборону скажется на компенсации пенсий, а выражение «несколько танков страну не защитят» вошло в историю, которое позже она не желала вспоминать.

После аннексии Крыма Грибаускайте заняла твердую позицию по увеличению оборонного бюджета, возвращению в армию призывников и приобретению новой военной техники.

Призывников в 2015 году в Литве вернули против воли тогдашнего главы Минобороны Юозаса Олекаса – президент его игнорировала, но прислушивалась к советам его предшественницы консерватора Расы Юкнявичене и главы ВС Йонаса Витаутаса Жукаса.

Тогда же решался и вопрос покупки бронетранспортеров. Олекас предлагал выбирать из 3-4 вариантов, чтобы можно было приобрести более приемлемый по цене. Грибаускайте ответила коротко: «Никаких списков, никаких торгов, берем немецкие Boxer». Решение было принято.

Грибаускайте считала российскую угрозу реальной, поэтому военные должны оставаться в Литве. Президент отклонила просьбы США и Франции послать военных в Ирак и Африку.

Аргументов министров о том, что участие литовских войск укрепит связи с двумя сильнейшими армиями НАТО и станет бесценным опытом для самих солдат, президенту оказалось недостаточно.

Однако в конце срока ее полномочий, через четыре года после Крыма, она наконец согласилась, что высоко ценимые американцами литовские солдаты вернутся в Афганистан.

Тюрьма ЦРУ

В декабре 2014 года Грибаускайте позвонил вице-президент США Джо Байден, к ней и к Валдасу Адамкусу приходила посол США. Они предупредили, что Сенат США вскоре представит отчет о тюрьмах ЦРУ.

Этот документ подтвердил подозрения Грибаускайте о том, что в 2005-2006 гг. в Антавиляй, неподалеку от Вильнюса, американцы оборудовали тюрьму и иногда привозили туда подозреваемых в терактах 11 сентября.

История началась в августе 2009 года. Спустя сорок дней после инаугурации Грибаускайте о секретной тюрьме ЦРУ в Вильнюсе рассказал телеканал ABC News.

Сначала литовская разведка отрицала этот факт, но президента это не убедило.

Первыми молчание прервали пограничники, рассказав, что в октябре 2005 года им не дали произвести досмотр самолета рейсом из Антальи (Турция), связанного с ЦРУ.

В президентуру на чашечку кофе был приглашен председатель комитета национальной безопасности и обороны Сейма Арвидас Анушаускас. Грибаускайте сказала, что убеждена в том, что тюрьма существовала, и призвала провести тщательное расследование.

Потом разведка предложила парламентариям осмотреть базу в Антавиляй. Через месяц после начала расследования Сейм указал, что помещения для такой тюрьмы были, но неясно, привозили ли туда заключенных.

Прокуроры приступили к работе, но, услышав, что в Антавиляй располагался «центр поддержки разведки», сотрудники правоохранительных органов в январе 2011 года прекратили расследование.

Грибаускайте была убеждена, что расследования не были исчерпывающими. Проверка продолжается до сих пор, но по-прежнему неясно, сколько и кому американцы неофициально заплатили за такую тюрьму.

Непрогнозируемый Трамп

«Вы — смелые страны, ведь вы начали мировую войну», – обратился к президентам стран Балтии в апреле 2018 года президент США Дональд Трамп.

Во время хаотичной встречи в Белом доме он перепутал Прибалтику с балканскими государствами.

Трамп сделал вид, что не слышит вопросов журналистов об отправке американских войск для сдерживания России, но просветлел, когда Грибаускайте сказала, что его непрогнозируемость является хорошей чертой.

«Повторите это на пресс-конференции», — попросил ее Трамп. Она согласилась.

 У Грибаускайте с США сложились непростые отношения, пережившие несколько циклов.

В начале работы на посту президента она заявила: «Американцы больше здесь хозяйничать не будут».

Критическое отношение Грибаускайте к США было сформировано либеральным левым антиамериканским брюссельским пузырем и обидами на инвестиции «Уильямса» в Мажейкяй – переговоры по этому согласию проводились.

Она игнорировала просьбу принять нескольких узников Гуантанамо, заявила об угрозе американо-российского сотрудничества в военной сфере, в апреле 2010 г. не приняла приглашение Обамы встретиться в Праге.

Сам Обама не знал об этом, но чиновники Белого дома и близкие соратники президента США позже не раз жаловались на это литовцам. В конце концов, дипломаты были переведены в другие учреждения, и в Белом доме при подготовке к саммиту президентов стран Балтии и Обамы в 2013 году об этом не вспоминали.

Во время второго срока полномочий отношения Грибаускайте с США наладились – американцы высоко оценили Грибаускайте за ее компетентность и проявление лидерства, за службу литовских военных в Афганистане, за вклад в избавление от монополии России в газовом секторе, за увеличение оборонного бюджета, безжалостность по отношению к России и нетерпимость к коррупции.

Но они всегда знали, что не будут автоматически одобряться инициативы Вашингтона.

В декабре 2017 года Грибаускайте дала указание проголосовать за неблагоприятную для США резолюцию Организации Объединенных Наций, в которой было принято решение признать нелегитимным заявление Трампа признать Иерусалим столицей Израиля. В этом вопросе глава МИД Л. Линкявичюс рекомендовал поддержать США.

Решение Грибаускайте было определено не геополитическими расчетами, а угрозами администрации США о том, что дальнейшее сотрудничество США с иностранными государствами будет зависеть от этого голосования.

«Я никому не позволю шантажировать и заламывать нам руки», — такое объяснение услышали литовцы и американцы от Грибаускайте.

В июне 2019 года Грибаускайте отклонила предложение о проведении в Словении встречи президентов стран Балтии с министром энергетики Риком Перри, членом администрации США. Такая группа недавно встречалась на Украине, и Грибаускайте решила, что второй не нужно — ее переговоры с политиками на уровне министров должны быть исключением, а не традицией.

Несмотря на попытки, Грибаускайте никогда, в отличие от Адамкуса, не удавалось встретиться с главой США один на один.

Женская солидарность

Грибаускайте с самого начала взяла штурвал внешней политики в свои руки. Это было особенно очевидно в европейской повестке дня, когда она, а не премьер-министр, села за стол Европейского совета.

Премьеры и депутаты Сейма оставались в стороне, все решения в сфере экономических вопросов ЕС она принимала сама. Это было эффективно, хотя шло вразрез с Конституцией.

Во время своих двух каденций она выступила против идеи гармонизации налогов в ЕС, утверждая, что низкие налоги являются наилучшим способом привлечения инвестиций для страны, находящейся на периферии.

Когда еврокомиссар Литвы Альгирдас Шемета предложил идею о налогах на финансовые операции, Грибаускайте была категорически против.

«Совет не просил Комиссию о предложениях по налогообложению финансовых операций. Почему сейчас мы должны это приветствовать?» —  так Грибаускайте обратилась к лидерам ЕС на саммите в октябре 2011 года, подавив энтузиазм президента Франции Николя Саркози, поддерживавшего «проект Шеметы».

Представители зарубежного дипломатического корпуса вскоре поняли: чтобы добиться решений, недостаточно убедить литовских министров. Властный президент всегда может изменить решение, поэтому всегда ценили возможность пообщаться лично с Грибаускайте.

Такая привилегия была у послов-женщин, с которыми Грибаускайте регулярно встречалась за обеденным столом. Приемы без мужчин по очереди устраивали послы-женщины разных стран.

Неудивительно, что к концу второго срока полномочий Грибаускайте посольства в Литве возглавляли немало женщин – это посольства США, Германии, Великобритании и Франции.

Была возможность осторожно поднимать и политические вопросы, хотя и декларировалось желание их избежать.

После ухода Грибаускайте дипломатический корпус быстро пополнится мужчинами – осенью посольства США и Великобритании возглавят мужчины.

Спасение Меркель

В июле 2018 года в офисе НАТО в Брюсселе царил хаос. Президент США Трамп только что разнес канцлера Германии Ангелу Меркель за оборонный бюджет и стал выражать сомнения в связи с тем, что Америка нужна НАТО. Встрече грозил провал.

После тирады Трампа несколько лидеров зачитали свои доклады о Грузии и Украине, тогда как Грибаускайте решила говорить экспромтом.

Когда Грибаускайте получила слово, она бросила Меркель спасательный круг: с улыбкой обратилась к Трампу и сказала, что его замечания по поводу оборонного бюджета справедливы, но обвинения в адрес канцлера не совсем точны.

Глава Литвы напомнила, что по инициативе Меркель немецкие военные приехали в Литву и она сохранила единство перед лицом российской агрессии.

Грибаускайте оказалась правильным человеком в нужное время и в нужном месте. Это высказывание вернуло встречу в конструктивное русло.

Вскоре премьер Нидерландов предложил, чтобы Трамп принял заслуги за растущие расходы Европы на оборону. Ему такой план понравился, президент США провел самовосхваляющую пресс-конференцию.

Грибаускайте и Меркель всегда хорошо ладили. Эти отношения повлияли на получение престижной Международной премии им. Карла Великого, присужденной президенту Литвы в 2013 году. Во время встреч на высшем уровне Грибаускайте выступала довольно редко и кратко, чаще всего поддерживала канцлера Германии.  Ее считали пронемецким президентом.

Жесткая позиция Грибаускайте в отношении России помогла Меркель консолидировать санкции стран ЕС и скоординировать высылку российских шпионов после отравления Скрипаля в Англии, хотя немцы хотели, чтобы Литва выбрала диалог с Россией, а не изоляцию, и продемонстрировала большую солидарность во время кризиса мигрантов.

В разговорах с Меркель Грибаускайте не раз критиковала кабинет правительства Литвы, особенно премьер-министра Альгирдаса Буткявичюса.

Поэтому Саулюс Сквярнялис не слишком удивился, когда во время своего визита в Берлин Меркель, которая изначально заинтересовалась историей Союза крестьян и зеленых в Литве, прямо спросила его: «Грибаускайте строга по отношению к вашему правительству?»

Грибаускайте ценил президент Европейской комиссии Жан Клод Юнкер, именно это   помогло обеспечить поддержку Комиссии в синхронизации электрических сетей с Западной Европой.

Среди брюссельских журналистов Грибаускайте — тщательно подготовленная к выступлениям и записям на телевидении — была звездой. Грибаускайте восхищала их резким и точным словом. Благодаря речам Грибаускайте имя Литвы звучало чаще, нежели разговоры о влияния государства.

На официальных пресс-конференциях литовские журналисты иногда удивлялись тому, что, нарушая протокол, она переходила на польский или английский. Грибаускайте поступала так, потому что не доверяла переводчикам.

Брюссельские журналисты и Меркель поддержали Грибаускайте на последнем саммите, в ходе которого были поделены высшие посты в ЕС.

Во вторник утром, за десять дней до окончания каденции, Меркель вместе с премьер-министром Латвии предложила делегировать Грибаускайте на пост председателя Европейской комиссии. Премьер-министр Эстонии поддержал это предложение. Глава польского правительства на двусторонней встрече заявил, что Варшава также не будет против ее кандидатуры.

Выдвижение Грибаускайте — один из вариантов, обсуждавшихся на переговорах. В конечном итоге правая Европейская народная партия решила, что этот пост должен занять представитель партии, а именно министр обороны Германии.

Некоторым лидерам не импонировал характер Грибаускайте — ее считали слишком резкой, чтобы можно было совмещать разные позиции, неспособной принимать во внимание разные точки зрения, мнения. 

Окружение Грибаускайте

В сентябре 2016 года глава консерваторов Габриэлюс Ландсбергис представил президенту возможное «теневое» правительство консерваторов, каким оно было бы, если бы консерваторы пришли к власти.

Грибаускайте попросила оставить на посту главы МИД социал-демократа Линаса Линкявичюса.

Линкявичюс был одним из немногих политиков, к чьим словам Грибаускайте прислушивалась. Несмотря на это, случались и острые разговоры, например, когда он публично извинился перед поляками за написание польских фамилий.

Она также прислушивалась к мнению Витаутаса Ландсбергиса, нескольких дипломатов и представителей разведки.

Первой строкой «черного» списка Грибаускайте значились Вигаудас Ушацкас, бывший глава МИД, и еврокомиссар Витянис Андрюкайтис. Она позаботилась о том, чтобы их пути не пересекались.

Когда Ушацкас работал послом ЕС в Кабуле, президент проигнорировала предложение встретиться, хотя обычно большинство прибывающих европейских политиков, включая президента Эстонии, с ним встречались.

Будучи послом ЕС в Москве, он предложил президенту обсудить приоритеты председательства Литвы в ЕС, но получил краткий ответ, что повестка дня главы государства слишком насыщенна.

Грибаускайте ни разу не встречалась с Андрюкайтисом ни в Вильнюсе, ни в Брюсселе, хотя двери президентского дворца   были открыты для многих еврокомиссаров из других стран.

В президентском дворце она выступала за споры между советниками, чтобы услышать больше мнений перед тем, как принять решение – хотя не всем нравились замечания коллег.

Президент быстро поняла, что рейтинги оказывают непосредственное воздействие на ее влияние. Она тщательно заботилась о своем имидже, начиная со строгих инструкций фотографам и заканчивая общением с более лояльными по отношению к ней журналистами.

Когда в Литву прибывали госсекретарь или министр обороны США, Грибаускайте заявляла, что будет присутствовать на пресс-конференциях, хотя, согласно протоколу, эта обязанность принадлежит министрам.

Президентура и правительство соперничали в погоне за вниманием средств массовой информации, кому последние отведут ключевую роль в принятии международных политических звезд, таких как премьер-министр Японии или канцлер Германии.

Грибаускайте иногда шокировала собеседников, могла быть невежливой и грубой, разговаривать на повышенных тонах. Некоторые из них, услышав строгую тираду, не могли взять в толк, чем провинились.

Однако она также могла быть остроумной и харизматичной, в открытой беседе способной очаровать уставших от бюрократических разговоров собеседников.

Она не любила критики и отговорок, но, если собеседнику удавалось отстоять свою позицию, он завоевывал ее уважение.

Грибаускайте всегда демонстрировала независимость и властность, решения принимала быстро. Она не поддавалась чужому влиянию, но иногда слишком быстро списывала людей и их советы.

Новому президенту придется найти баланс между двумя наиболее важными функциями главы государства — контролировать другие ветви власти и консолидировать общие решения.

Вайдотас Бенюшис, главред BNS

афиша афиша афиша афиша

Оставьте свой комментарий

avatar
600