Сталинград

Журналисты «Литовского курьера» Александра РЫБАКОВА и Анатолий ИВАНОВ начинают новый публицистический проект «Сталинград».

70 лет назад доклады военачальников с берегов Волги с одинаковым нетерпением ожидали  в ставке Верховного в Москве и Генеральном штабе в Берлине. Едва ли не с большим нетерпением ждали информацию о событиях под Сталинградом в Лондоне, Вашингтоне, Риме, Токио, Дели, Канберре…Под Сталинградом решалась судьба мира. Каким ему быть, зависело от ответа на простой вопрос: «Кто победит?». Но чего стоила та победа Красной армии, которую в 2012 году постоянный председатель Европейского Совета Эрман ван Ромпей в очередной раз назвал выдающейся? Журналисты обращаются к ветеранам, участвовавшим в обороне Сталинграда, в боях в большой излучине Дона и междуречье Дона и Волги, под Харьковом, Ростовом и Воронежем, на подступах к Кавказу и на Северном Кавказе с просьбой откликнуться и поделиться своими воспоминаниями. Мы просим принять участие в проекте всех, кто был свидетелем тех грандиозный событий, воевал, работал, просто жил. Возможно, многих, увы, нет среди нас. Но, наверное, остались их воспоминания, письма, рассказы, которые исключительно важны для истории…

Наш сегодняшний собеседник – Василий Васильевич Тимохин.

Под Сталинградом он был зенитчиком. Но какой извилистой и нестандартной оказалась его дорога к волжскому небу.

Весь выпуск Горьковского артиллерийского училища был отправлен в Сталинград – в этом факте нет ничего необычного. Необычное начинается там, где начинаешь выяснять, как выпуск был направлен.

Просто, жестко и цинично. Первичных воинских званий «лейтенант» выпускникам военного училища не присвоили. Дали сержантские погоны и погрузили в эшелоны. В этом несправедливом по своей сути акте была своя циничная логика.

Во-первых, офицеру Красной армии полагался оклад по воинскому званию и занимаемой должности. Это примерно 1050-1200 рублей. Ему полагались офицерское обмундирование, паек, дополнительный паек, табачное довольствие, место в офицерской землянке и ординарец – не будем всего перечислять.

Сержанту не полагалось ничего, кроме нар в казарме и питания из общего котла. И приказывать сержанту значительно проще, чем офицеру.

Но в этой циничной логике была скрыта своя, суперциничная логика. Если офицер погибал в бою, семья погибшего получала пенсию. Если погибал сержант, батальонный или дивизионный писарь отправлял по домашнему адресу убитого так называемую «похоронку». И с государства взятки гладки.

Пока Василий Васильевич рассказывал об училище, мы думалиа что представляло небо над Сталинградом?

Из рассказов других участников обороны города читатель уже знает, что штурм, предпринятый армией Паулюса, начался с невиданной массированной бомбардировки. Которая, по сути, не прекращалась до тех пор, пока у немцев были самолеты и топливо для их заправки.

История донесла до нас воспоминания немецкого унтер-офицера Гельмута Кроненбрюка, служившего механиком по электрооборудованию в 9 эскадрилье Ягдгешвадер 3 «Удет». Вот что он пишет о периоде, относящемся к началу штурма:

«11 сентября 1942 года мы прибыли на аэродром Питомник в районе Сталинграда.

Аэродром представлял из себя большое поле в степи. Вокруг ни одного дерева, только в деревне Питомник была небольшая роща. До Сталинграда около 20 км. До линии фронта около 15. В дальнейшем линия фронта никогда не отодвигалась от Питомника более чем на 15 километров.

Нас перебросили на аэродром в очень сокращенном составе. Так как мы не имели своего тыла, мы были прикреплены к тыловым подразделениям бомбардировочных эскадр, базирующихся на Питомнике. Это вносило путаницу, но были и приятные моменты. Так можно было получить питание  несколько раз в различных частях.

По прибытии на аэродром весь личный состав нашей 9, а также 8 эскадрильи был построен и начальство зачитало приказ о нашей миссии. Нам поставили такие задачи:

Контроль воздушного пространства в районе Сталинграда.

Зашита наших частей с воздуха при штурме Сталинграда.

Свободная охота в районах восточней Сталинграда.

Вечером 11 сентября в воздух поднялись наши истребители, боевая деятельность началась.

В Сталинграде идут тяжелые бои. Нашими частями занят центр города, и мы вышли к Волге. Пилоты нашей группы ежедневно летают в город. Русские летчики предпочитают лететь большими группами. Их налеты следуют волнами».

Пусть простят читатели длинную цитату, но она идеально обрисовала воздушную обстановку над Сталинградом.

Конечно, авторы будут дополнять мозаику. Но пока послушаем Василия Васильевича Тимохина:

— Сержантские погоны мы восприняли нормально. Потому что понимали – кто останется в живых, тому и носить офицерские погоны.

Высадили нас, триста сержантов, с парохода в Саратове. Дальше плыть не было никакой возможности. Предстояло топать пешком.

Авторы позволят себе крошечное отступление. Сегодня трасса Саратов-Волгоград идет вдоль Волги через Камышин. Ее длина – 376 километров. На автомобиле проехать можно за пять часов.

Но в 1942 году по разбитой техникой российской дороге прошагать почти 400 километров с полной выкладкой – уму непостижимо. Если б не солдатское счастье, подвернувшееся в виде колонны с боеприпасами, топать и топать нашему герою, пока обувку бы не стоптал…

— В Саратове мы узнали, что еще триста выпускников Чкаловского артучилища тоже будут воевать рядом с нами. Итого – шестьсот командиров полноценных расчетов. А материальная часть где же? Где зенитные пушки и пулеметы? Где средства доставки, снаряды, запчасти и прочее, что положено боевой части?

Техника, по крайней мере, для нашего случая, шла в Сталинград отдельно. К этому времени на производственные мощности вышли эвакуированные в 1941 году из европейской части СССР заводы. Они-то и поставили зенитчикам все необходимое.

Вот как об этом рассказывает сталинградец:

— Выяснилось, что люди, как мы говорили, подобраны «под технику». Она уже была на полпути.

А самим еще предстояло переправиться через Волгу. Формирование получилось еще то! По двое садились в утлые лодчонки и гребли в Сталинград. Только отчалили от берега, в Волгу упал снаряд, а затем вокруг стали свистеть пули. К счастью, нас не задели.

Вдруг в небе появились два самолета. Но, думаю, немецкие летчики были не особенно хорошие асы. Обстреляли лодку, но смазали: то перелет, то недолет.

Да и мы гребли что было сил – как-то не хотелось тонуть. Догребли, выбрались на берег. Первое, что увидели – разбитую технику и старшину. Спрашиваем у него: где же наш полк?

А старшина обвел груды техники рукой и отвечает – вот он.

Здесь уместно вернуться к воспоминаниям уже упомянутого немецкого унтер-офицера Гельмута Кроненбрюка. Мы цитируем его так, как записано в дневнике:

«15 сентября над Сталинградом нашей эскадрильей сбиты 6 русских самолетов. Потерь с нашей стороны нет. Это хорошее начало. Так как у нас нехватка персонала, работаем

дотемна. Многие самолеты возвращаются из полетов изрешеченные пулями и осколками. Работы у нас очень много. Мы ругаем командование за такую экономию персонала и транспортных средств.

Наши войска в Сталинграде наступают. Русских тесним к Волге. Все уверены, что еще неделя-другая и Сталинград будет взят. Воздушные бои над городом тоже очень ожесточены.

16 сентября русские ИЛ-2 (16 самолетов) пытались провести штурмовку Питомника. Но эта группа была рассеяна нашими пилотами на подступах к аэродрому. За этот день 38 истребителей нашей группы сбили 11 русских самолетов (5 ИЛ-2, 2 МИГ-1, P-40, И-16, И-153 «Чайка», ПЕ-2)».

То есть на первом этапе сражения за город доставалось советской технике с лихвою. А если добавить к этому факт, что Красная армия в боях использовала преимущественно устаревшие образцы оружия, с низкой прицельной дальностью и скорострельностью (все лучшее было уничтожено, пропало, оказалось брошенным в приграничных боях 1941 года и поражениях в 1942 году), то и дуэли «земля – воздух» проигрывались вполне закономерно.

Была и еще одна причина, по которой зенитчики Сталинграда остались фактически без орудий. Мы отыскали вот такие воспоминания сержанта Степана Юрьева.

Из воспоминаний сержанта Степана Юрьева:

«Зенитная батарея, в которой я служил, должна была сбивать вражеские самолеты. Однако танки с крестами на броне оказались ближе и опаснее фашистских асов: они уже вплотную подползали к прифронтовым аэродромам.

Был отдан приказ: любой ценой не допустить гитлеровцев к взлетным площадкам. А чем обороняться, если у охранения кроме винтовок и нескольких бутылок с зажигательной смесью ничего не было? Тогда решили использовать против танков зенитные орудия. Развернув их, прямой наводкой стали поражать вражескую технику. Один за другим загорались и останавливались бронированные чудовища.

Вот так нам с товарищами удалось отстоять сначала Воропоновский, а потом и Кумрановский аэродромы».

Вновь слушаем зенитчика сержанта Василия Тимохина:

Старая техника: два мощных колеса и мощный ствол. Наводка по горизонтали осуществлялась с трудом – доворот ствола не поспевал за быстро летящим вражеским самолетом. Отсюда и безнаказанные штурмовые удары, и бомбардировки со стороны авиации противника.

Когда наконец-то добрались до своей батареи среднего калибра, то увидели, что на позициях замаскированы новые зенитные орудия. Распределились. Я попал в приборное отделение, стал дальномерщиком. То есть определял высоту цели и выдавал данные для стрельбы.

Воздушная обстановка была очень сложной. Глянешь на небо – самолетов, как ворон. И все воют. Бомбят. Бочки без дна сбрасывают. Эти летят, звук издавая препаршивый, гадкий. В расчете подавить психику человека.

А вот воспоминания еще одного сталинградца.

Из воспоминаний неизвестного солдата:

«Каждый день проходил по одному расписанию.

Начинали немцы. Ровно в 5.00 появлялась «рама» и облетала наши позиции. Потом появлялись «Юнкерсы-87». Бравируя, не боясь ни наших зениток, ни наших самолетов, поскольку ни тех, ни других за все эти десять дней и ночей не было не слышно, не видно, немецкие пилоты позволяли себе гнать свои ревущие и воющие самолеты чуть ли не до самой земли.

Мы знали, пикировщики сделают над нами пять заходов, по-немецки точно рассчитав количество боеприпасов, и улетят не прежде, чем совершат на нас еще одну атаку, названную нами самими «психической», то есть пока не сбросят свои продырявленные железные бочки».

Еще одно крохотное авторское отступление. Скорее – справка:

Самолеты Junkers Ju 87 (Юнкерс Ю-87, нем. название «штука» от Sturzkampfflugzeug – «пикирующий бомбардировщик». Русское прозвище — «певун», «лаптежник», реже — «лапотник»).

Это был одномоторный двухместный (пилот и задний стрелок) пикирующий бомбардировщик и штурмовик. Символ блицкрига, один из самых эффективных видов оружия Luftwaffe благодаря способности к бомбометанию с пикирования.

— Юнкерсы – небольшие по размеру, но налетали группами, самолетов по пятьдесят. Летали нагло, безнаказанно. Но вот мы стали из новых зениток их сбивать. И почувствовали немцы, что появилась сила против них.

Немецкие летчики быстро перестроились. Все чаще над нашими позициями стали появляться Heinkel He 111 —  немецкие средние бомбардировщики. Кстати, Heinkel He 111 — один из основных бомбардировщиков Luftwaffe — воздушных сил Германии.

Бомбардировщики должны были добить то, что еще жило в городе и его окрестностях. Например, гидроэлектростанцию, которая давала ток и помогала городу сдерживать штурм: заводы и фабрики ремонтировали оружие и технику, в госпиталях оперировали…

Наш герой был среди тех, кто оборонял электростанцию. В архивах ОАО РАО «ЕЭС России» мы нашли любопытный документ:

«…летом 1942 года работа цехов Сталинградской ГРЭС уже на 80—90% была направлена исключительно на помощь фронту. Наркомат электростанций и обком Сталинградского ВКП(б) ввиду приближения противника к городу приняли решение об эвакуации всего оборудования, находящегося на Сталинградской ГРЭС. В начале августа начался демонтаж четырех турбогенераторов и котла №8. К 16 августа на Урал было отправлено три эшелона с энергооборудованием.

Тем не менее задачу обеспечивать светом и теплом промышленность города никто не отменял. Несмотря на то, что с первых дней августа 1942 года Кировский район Сталинграда, где и располагалась станция, с немецкой пунктуальностью бомбили самолеты гитлеровцев. Коллективу ГРЭС приходилось работать в условиях постоянных «воздушных тревог».

И вновь слово фронтовику:

— В один из дней поймали воздушную цель. Надо сказать, зрение у меня было отличное, а на дальномере я проходил практику в училище. То есть был всесторонне готов.

Немец летел на высоте примерно 5 километров. Со второго снаряда подбили его. Видим, от «Хейнкеля» отделился парашют. К предполагаемому месту приземления направили разведчиков. Они и привели пленного летчика.

Тот всю дорогу кричал: «Хайль Гитлер», а на батарее потребовал показать зенитчика, который его сбил.

Показали мы ему пушки, новые приборы наведения. Заткнулся немец и уже больше свое «Хайль» не повторял.

С появлением новых зенитных орудий немцы стали более острожными. Меньше летали, а летая – меньше наглели.

Тем временем обстановка в котле складывалась следующим образом. Снабжение 230 000 немецких и союзнических солдат оказалось на поверку болезненным занятием. Скоро выяснилось, что в середине зимы  Luftwaffe не в состоянии осуществлять снабжение армии в глубине России по воздуху с временных взлетных полос. Не хватало транспортных самолетов. В качестве таковых задействовались бомбардировщики.

Но они не могли нести более полутора тонн грузов. Более того, их снятие с боевых полетов скверно отразилось на всех участках фронта. Командование 6-й армии считало цифру 600 тонн грузов желательной, а 300 тонн – минимальной, при которой армия сохраняла возможность вести боевые действия. Только хлеба, зажатым в кольце войскам, требовалось сорок тонн в день.

Но обледенение, плохая видимость и становившиеся следствием этого катастрофы пополняли лист немецких потерь куда более заметно, чем действия противника. Потери составили 550 машин. Это означает, что треть действовавших самолетов была потеряна вместе с экипажами, став жертвами плохой погоды, истребителей и зениток.

В среднем же тоннаж перевозок в период с 25 ноября по 11 января достигал 104,7 тонны. За этот период удалось эвакуировать всего 24 910 раненых. При таком уровне снабжения люди в котле были вынуждены голодать и испытывать серьезную нехватку боеприпасов.

На участке 2-го батальона 64-го мотопехотного полка находилось нечто необычное – заснеженное поле пшеницы, колосья которой выглядывали из-под снежного покрывала. Ночью немецкие солдаты подползали туда, срезали колосья и также ползком возвращались в свои укрытия, где отделяли зерна и бросали их в сваренный на конском мясе бульон. Солдаты брали мясо тех животных, которые погибли от пуль, осколков или же умерли естественной смертью и валялись теперь то там то тут, окаменевшие от мороза и превратившиеся в снежные холмики. Это было в декабре 1942 года.

Из дневника немецкого летчика:

23 декабря. Когда исполненные надежд на лучшее солдаты 6-й армии ждали освободителей, танковые колонны наступавших советских войск уже рвались с севера к летному полю под Морозовском, в 150 километрах к западу от Сталинграда; от этого аэродрома зависела вся система снабжения окруженной армии. Таким образом, складывалась катастрофическая ситуация.

14 января. Питомник пал. Снабжению по воздуху и эвакуации раненых настал конец. С того момента все покатилось снежным комом под гору. Последние боевые группы откатывались с фронтов в котле в направлении города Сталинграда.

Последние дни Сталинградского котла были ужасны. Жуткий голод и полная беспомощность перед лицом полномасштабного советского наступления привели к быстрому упадку боевого духа и утрате частями боеспособности. Потери росли. Уцелевших охватывало уныние. На пунктах оказания первой медицинской помощи в санитарных частях стояли очереди. Медикаменты и бинты кончились. Повсюду рыскали шайки мародеров.

25
Оставьте свой комментарий

avatar
600
25 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
Astimur2ЙонасBavaДоктор Геморрой Авторы недавних комментариев
Йонас
Гость
Йонас

Уважаемый А. Иванов!Обращаюсь к Вам как к старшему (командиру) Вашего творческого расчета. Почему Вы считаете, что направить выпускников военного училища на фронт в сержантском звании — это цинизм? А разве это не вынужденная мера.Военные училища в годы войны делали и ускоренные выпуски офицеров, и посылали курсантские батальоны затыкать бреши на… Читать далее

timur2
Гость
timur2

Видимо А.Иванов так же как и Бава-Забава Историю «изучает» по увлекательно приключенческой фантастике аля -Резун(«Суворов»)

timur2
Гость
timur2

..хотя надо отдать должное- зложено вполне достойно без упора на «заградотрядовские» изыски

Йонас
Гость
Йонас

Зато есть отдельные моменты, вызывающие удивление. Например, немецкий унтер четко перечисляющий типы сбитых русских самолетов.Или воспоминания фронтовика о пленном немецком летчике, который орал что-то о своем фюрере и умолк, когда ему показали наши новые зенитки и приборы наведения. А мне кажется, что все было проще: ввалили ему сталинградцы, как следует,… Читать далее

Доктор Геморрой
Гость
Доктор Геморрой

Ну и нафига вкладывать деньги в обучение офицера, если его можно научить пользоваться дальномером и отправить с маршевым пополнением на фронт? Нет, не согласен. Вопрос денег не изучен и никогда никем серьезно не поднимался. Меж тем в нормальной книге или кинофильме примерно до 1975 года фраза «а я свой денежный… Читать далее

Diana
Гость
Diana

moi dedushka !

Доктор Геморрой
Гость
Доктор Геморрой

У тебя, Диана, замечательный дедушка. Уважай его

дей
Гость
дей

да дедушка герой береги его

Leonidas
Гость
Leonidas

Чекисты за годы суверенной демократии не растеряли своих прежних навыков и охотно демонстрируют, что врага и за границей достанет длинная рука хозяина. Здесь вспоминаютсся сценка из «Похождения Швейка»: «Вы мерзавцы думали комиссия вам поможет? — орал полковник — Ни хрена она вам не помогла!». Сначала Кремль проверил на вшивость Восток:… Читать далее

Йонас
Гость
Йонас

Леонид Ильич, Вы не по теме, вроде бы. Чекистов и иже с ними клеймят позором на Дельфи.лт. Не стоит про Березовского, Литвиненко и Яндарбиева здесь писать, где про Сталинград речь идет.

timur2
Гость
timur2

ха ха ха чего то батеньку перемкнуло ха ха ха «чекисты» какие то случаем не Лёлик ли новообразовался перебрашись мыть туалеты в Австрии??IP 141.201.85.50
Хост: bibsar129.plus.sbg.ac.at
Город: Salzburg
Страна: Austria

Гаврила - Йонасу
Гость
Гаврила - Йонасу

Так это ведь Лёлик очнулся от комы
И вновь в амплуа нам до боли знакомом.

Йонас
Гость
Йонас

Остается ещё служивому голос подать, скоро его в увольнение отпустят.

Гаврила - Йонасу
Гость
Гаврила - Йонасу

Служивый наш сейчас в засаде.
Предохраняет Лёлю сзади.

Доктор Геморрой
Гость
Доктор Геморрой

О-ба-на! Лёлик объявился!!! Что, родимый, зарплату за январь 2012 выплатили? Где был, где скитался? Расскажи, страдалец. Знаешь, как без тебя было скучно. Захирел (не путать с зах.рел) сайт. Рад тебя видеть!!! Может, и о сырах что-нибудь скажешь. Почему оккупантам мы поставляем мороженое «СССР» и творог в упаковке, которой не видит… Читать далее