Триумф польской авиации, или История одной улицы

(Окончание. Нач. в № 6).

Биография инженера Вигуры

«Инженер-механик Станислав Вигура родился в 1901 году в Варшаве. Среднее образование получил в варшавской гимназии имени Замойского. В 1929 году С. Вигура, еще будучи учеником 7-го класса, идет добровольцем на войну и знакомится с обоими своими будущими помощниками инж. Станиславом Рогальским и Георгием Джевецким. По окончании войны С. Вигура возвращается в гимназию и в 1921 году получает аттестат зрелости, для того чтобы получить высшее и специальное образование на механическом отделении Варшавского политехнического института.

В 1929 году получает диплом пилота Варшавского студенческого аэроклуба и в то же время участвует в первом польском перелете вокруг Европы вместе с пор. Жвирко, который летит на аэроплане, построенным по проекту молодого, но уже известного инженера Станислава Вигуры – RWD-2. В последующие годы снова участвует в целом ряде перелетов (всегда с пор. Жвирко в качестве пилота), не прекращая в то же время своих работ по постройке новых аэропланов своего типа: RW (Рогальский, Вигура), RWD – 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7 (Рогальский, Вигура, Джевецкий). В последнее время инженер Вигура был занят постройкой аэроплана типа RWD-8. Смерть, однако, прервала эти работы, обещавшие принести молодому конструктору мировую известность.

Инженер Вигура осиротил бабушку и трех сестер».

Незаконченное интервью Жвирки

Последнее интервью с поручиком Жвирко, которое состоялось за 36 часов до Тешенской трагедии, и которое так и не было завершено. Оно было опубликовано на страницах газеты «Русская речь», которая в 30-е годы издавалась в Вильно на русском языке. Текст приводится в оригинальном виде, так как он был напечатан на страницах газеты 12 сентября 1932 года.

«О нашей встрече мы условились за день до отлета в Демблин.

– Дорогой поручик, – говорю я, – не смел бы беспокоить вас из-за любопытства разговором, но вы должны понять, что тысячи сердец сегодня переполнены одним искренним чувством к вам… Хотят знать о вас возможно больше и читатели газет, и радиослушатели.

– Ну что ж. Пожалуйста, — ответил поручик искренно и просто. – Встретимся в клубе. Я буду сейчас же после возвращения из Демблина, но не знаю, в котором часу… А может быть, встретимся после возвращения из Вильно? Буду иметь тогда больше времени – до следующего полета.

Соглашался я на все сроки, лишь бы он нашел для меня своего времени. И действительно, нашел. Застал с ближайшим его помощником по делам «хроники».

Он сейчас же подбежал ко мне, протянул руку, как будто давно знал меня. Я ответил тем же пожатием его мужской руки, сильной и гордой. Его обветренное и загорелое, выбритое лицо и высокий лоб излучали изумительную простоту. В широко раскрытых его глазах, как бы с выражением ожидания чего-то можно было прочесть смелость. И не удивительно: этот знаменитый летчик не предвидел, не предчувствовал, сколько обязанностей упадет на него вместе с победой.

– Еще пять минут, и вы бы меня не застали, — сказал он с улыбкой.

Это означало, что времени у него ограниченное количество, и надо торопиться.

– Господин поручик, как вы себя чувствовали после вашей победы во славу Польши перед берлинским радио-микрофоном, откуда на всю Польшу и широкий мир была провозглашена слава Польши и вас?

– Да разве я сам знаю? При Божьей помощи как-то там пошло. Должен признаться, что я не столько волновался, ведь это была моя первая речь к миру, да и к тому же в Берлине – и по-польски. Когда говорил, я был не совсем уверен: пройдут ли через немецкий микрофон мои польские слова? Но благородное выражение лиц моих достойных коллег по полетам Посса и Морзика – рассеяли эту неуверенность. Для меня эта минута была трогательной – хотелось сказать жене и сыну, чтобы не опоздали слушать меня. Я не был уверен в том, что они там в своем доме знают о награждении меня и о том, что об этом будут говорить по радио. Трудно, конечно, вспомнить обо всем, что я тогда перечувствовал.

– Значит, верно, что ваша семья слушала трансляцию из Берлина и была одной из первых в Варшаве, которая услышала ваше имя, как имя триумфатора.

– Да, слушали. В нашем доме радио – это неотделимая часть нашей квартирной обстановки; коллега Соболь может подтвердить, ибо был у нас и видел. Впрочем, в таком Демблине трудно представить жизнь без радио.

– А в какой мере вы воспользовались радио?

– Кроме трансляций из Берлина и Варшавы, которые происходили уже после конкурсного рейда, сказать могу сейчас немного. В Варшаве «Польское радио» атаковало нас двумя микрофонами.

– А как чувствовали вы себя в Вильне?

– Не могу налюбоваться моими виленчанами. Там счастливо закончился этот ЧЕЛЕНДЖЕР. Многое способствовало этому успеху. Наше руководительство, конструкция аппарата — Рогальский, Вигура, Джевицкий (RWD), атмосферические условия. Технический персонал – мы благодарили Бога у Острых ворот… Все в руках Его…

– Поручик, вы говорили по радио и в Вильне. Не захотели бы что-нибудь рассказать об этом?

– Говорил, благодарил виленчан за их сердечность, апеллировал к молодым, чтобы развивали плавание по воздуху на аппаратах без мотора – прекрасный вид спорта воздухоплавание. Виленская радиостанция наградила меня очень милой неожиданностью: Ciocia Нala преподнесла для моего Гени несколько повестей в разноцветных книжечках. Очень прошу вас заверить тетю Галю, что я все это вручил Гене, – говорил с видимым волнением орел о своем орленке. — Об остальном по возвращении из Праги.

Время бежало. Я чувствовал, что поручик Жвирко куда-то опять торопится, и поэтому задал еще несколько вопросов – о значении воздушного сообщения, а также телеграфного и телефонного. Поручик Жвирко ответил:

– Полагаю, что без радио нельзя даже и думать о полетах на дальнее расстояние. Правда, устройство вещательного аппарата сегодня возможно только в аппаратах больших, потому что такие приспособления сильно отягчают аппарат. Это последнее обстоятельство лишало возможности некоторых трансатлантических летчиков брать с собой вещательную аппаратуру.

Но это были, так сказать, полеты показные, бравурные. В полетах, имеющих практическое значение, в полетах на громадные расстояния, сообщение по радио необходимо. Но и в практической науке о воздухоплавании радио обязательно, например, на сборных учебных занятиях, когда все движения должны быть координированы, вся команда ведется через радио. А сигнализация об атмосферических изменениях? Каким другим способом можно сообщить об этом самолету, когда он в пути? Кто знает, какие другие возможности таят в себе радио и воздухоплавание, – добавил Жвирко и посмотрел на часы.

— Много интересных вопросов вы мне предлагаете; чтобы ответить на них, надо подумать, а время, между прочим, бежит. Может быть, вы позволите списать все эти вопросы, а поговорим позже, скажем – после моего возвращения из Праги. Лечу туда завтра, а вернусь в Варшаву в понедельник. Условимся встретиться, например во вторник. Хорошо? – закончил поручик Жвирко.

– Да, конечно поручик. И так слишком злоупотребил вашей любезностью.

Я пожал ему крепко руку и собрался уходить. Прошел уже две залы аэроклуба, как поручик Жвирко нагнал меня и напомнил не забыть принести на следующий же день вопросы беседы, дабы он мог хорошо подготовиться к ответам, когда вернется из Праги.

На следующий день я узнал, что поручик Жвирко в субботу, 10 сентября, в 1 час дня, как было назначено, не вылетел в Прагу ,и что отлет его был назначен на воскресенье 11 сентября.

Спустя 24 часа вся Польша и весь мир были потрясены страшной вестью:

поручик Франц Жвирко и его почти неразлучный товарищ, инженер Станислав Вигура погибли смертью летчиков на том же победоносном RWD-6 под Тешином, в воскресенье, 11 сентября, около 8 часов утра.

Как метеор блеснул он на польском небе, и как метеор погас этот настоящий польский герой и такой необыкновенно скромный человек.

И я всегда чувствую взгляд великого летчика и слышу его слова:

– Благодарили Бога у Острых ворот – все в руках Его …

Это последнее газетное интервью поручика Жвирко. Последнее и незаконченное».

Прощание…

В ночь с 13-го на 14 сентября гробы с телами польских героев были доставлены в Варшаву. Их похороны превратились в грандиозную манифестацию жителей польской столицы. Францишеку Жвирко посмертно было присвоено звание капитана. Инженер Станислав Вигура так и не смог закончить свой очередной самолет RWD-8.

Они похоронены на кладбище Повацки на знаменитой Аллее памяти.

Парадокс катастроф заключается в том, что причиной их всегда являются ошибки, допущенные жертвами этих катастроф.

Для того чтобы увековечить победу польских летчиков в Берлинских международных авиационных соревнованиях 1932 года, правительство страны приняло решение считать день 28 августа – Днем польской авиации. Эта дата отмечалась до 23 августа 1944 года, но в 1991 году День польской авиации вновь празднуется 28 августа

Название «Дарюса и Гиренаса» улица получала дважды

На карте города, которая датируется 1942 годом, т. е. когда в Вильнюсе хозяйничали немецкие войска (напомню, что с 24 июня 1941 года по 13 июля 1944 года столица Литвы была занята войсками Третьего рейха), улица Дарюса и Гиренаса имела место. Но кто сделал это переименование: литовские власти, которые за короткий срок с 1939 по 1941 год успели заменить имена польских летчиков на фамилии литовских? Или немецкие оккупационные власти приняли решение о переименовании улицы?

Но после того как Красная армия овладела Вильнюсом, имена литовских «соколов» с городской карты исчезли, а улице присвоили название – «Аэродромная». Имена и польских, и литовских героев-авиаторов были стерты!

Лишь в канун 30-летнего юбилея героического перелета Дарюса и Гиренаса через Атлантику, в 1963 году, Исполнительный комитет города Вильнюса принимает решение о возвращении названия улицы имени литовских соколов.

Возможно, я где-то ошибаюсь в своих рассуждениях, касающихся хронологии истории улицы, которая вот уже сто лет соединяет город с аэродромом. Я буду рад выслушать замечания людей, знающих что-то большее по этому вопросу, и буду рад дополнить этот материал рассказами наших читателей.

С надеждой на сотрудничество и возможность восстановить полную историю этой вильнюсской улицы.

Николай ЖУКОВ.

афиша афиша афиша афиша

Оставьте свой комментарий

avatar
600