«В друкарни дому Мамоничов»

Первые белорусские книги — перевод священного писания под названием «Бивлия руска» Франциск Скорина издал в Праге в 1517 — 1519 годах. Причем помогали ему влиятельные люди из Вильны. В «Книге Иисуса Сирахова», одной из частей Библии, опубликованной Скориной, есть приписка, что «а то стало накладом Богдана Онкова сына радци места Виленского».

Около 1522–го и до 1525 года в столице Великого княжества Литовского увидели свет так называемая «Малая подорожная книжка» и «Апостол». В память об этом на здании по улице Диджёйи, 19 установлена мемориальная доска, гласящая по–белорусски и в переводе на литовский язык: «З 1522 да 1525 году тут у горадзе Вiльнi беларускi асьветнiк Францiшак Скарына выдаў у Вялiкiм княстве Лiтоўскiм першыя друкаваныя кнiгi».

После Скорины никто здесь книг не выпускал целых полстолетия! Лишь в 1575 году Петр Мстиславец (видимо, уроженец Мстиславля) на пару с Иваном Федоровым (основатель книгопечатания в Москве) продолжил дело, начатое соотечественником из Полоцка.

Итак, 30 марта 1575 года выходит «Евангелие», подготовленное к изданию Мстиславцем. Набирали книгу долго — с 14 мая 1574 года. Это значит, что уже тогда типография существовала. Но принадлежала не Мстиславцу. Он сам свидетельствует, что книга вышла «умышленiемъ и промышленiемъ его милости пана скарбнаго, старосты упицкаго Ивана Семеновича Зарецкаго и брата его пана Зенова, бурмистра места Виленскаго». Кроме того, к делу подключились виленские купцы Кузьма и Лукаш Мамоничи. Тоже белорусы, чей род корнями уходит в Могилевщину. Мстиславец говорит о том, что Мамоничи его «с благоволением» приняли в своем доме и «в домоу их сие дело строих и в всем нас оупокоевахоу». «Сие дело» значит издание книг.

Однако что–то у Мстиславца с Мамоничами не сложилось и в 1577 году их предприятие остановилось. Причем расстались бывшие компаньоны со скандалом. Петр позвал Кузьму к ответу «передъ пановъ бурмистровъ на ратушъ у Вильни» (ратуша стоит перестроенная по сей день на улице Диджёйи, 31). С тех пор о Мстиславце ничего не слышно. А Мамоничи лишь в 1583–м вновь берутся за издательское дело. И весьма успешно. У них выходит ряд знаковых книг:

1586 год — «Кграматыка словеньска языка», которая предназначалась «для наоученья и вырозуменья божественнаго писания» и вышла «за прозбою жителей столицы Великаго князства Литовъскаго града Вильни»; «Трибунал обователем Великого князства Литовского». Это первая светская книга на белорусском языке. «Обователь» — в переводе «гражданин». Издание было сборником юридических норм для высшего апелляционного суда страны — трибунала;

1588 год — «Статут Великого князства Литовского». Это был уже третий по счету Статут ВКЛ — свод основных законов государства, но впервые выходил в печати, а до этого его переписывали от руки. Эта редчайшая книга в Беларуси представлена в единственном экземпляре в Музее истории Могилева. К слову, в 1614 и 1619 годах Статут увидел свет у Мамоничей в переводе на польский язык.

В конце XVI столетия Кузьма передал свои дела сыну Леону. А после смерти в 1606 году Лукаша на изданиях типографии появляется указание о том, что вышли они не «в друкарни дому Мамоничов», а «в друкарни Леона Мамонича». Дела шли у предпринимателя хорошо. Он пользовался поддержкой тезки — литовского канцлера Леона Сапеги, которого называл «упреимымъ милостникомъ церкви нашое, и народу руского, што многими знаками досыть ясне указалъ».

С 1591 года все больше книг под маркой Мамоничей выходит на польском языке. С 1620–х и вовсе о продукции «друкарни» ничего не слышно. Ее судьба канет в Лету.

Есть, правда, предположение, что оборудование Мамоничей перешло в собственность униатского монастыря базилиан, строения которого сохранились на улице Аушрос Варту: в частности, в самой обители (ныне дом № 7а) в начале XIX столетия типография еще действовала. Позже, в 1920–е — 1930–е годы в этом здании находились белорусские гимназия и музей.

Вернемся еще раз на улицу Диджёйи, к дому № 19. По предположению Хведора Ильяшевича, белорусского исследователя, опубликовавшего в 1938 году в Вильно труд о типографии Мамоничей, именно в этом доме располагалась «друкарня» знаменитых купцов. Во второй половине ХХ века ученые поверили в то, что здесь и правда Мамоничи издавали книги. Даже назвали в честь типографии двор соседнего готического здания на улице Стиклю, 4 — двор Типографии. Там в 1973 году установлена статуя «Летописец» работы скульптора Вацловаса Крутиниса. Очень многие символические знаки как бы подводят путешественника к мысли, что да, в этих стенах работал Скорина. Однако, увы, ни о присутствии его и даже предприятия Мамоничей именно в этих стенах однозначно утверждать нельзя. Нет фактов. Есть только догадки, которые высказывали еще в XIX веке исследователи Михал Балиньский и Юзеф Игнацы Крашевский, а вслед за ними — Ильяшевич.

Хотя можно утверждать, что приблизительно в этом районе могла располагаться типография Мамоничей. Потому что здесь, рядом с ратушей, эта семья владела сразу несколькими домами. Есть даже указание, что одно из строений находилось «противъ крамовъ темныхъ, одъ ратуша до замку идучы по левой стороне, лежачое», то есть как раз там, где сейчас стоит дом на Диджёйи, 19 или одно из соседних строений. Однако здание № 19 построено то ли в конце XVI, то ли в начале XVII века — никто точной даты не знает, да и не раз реконструировалось.

Исследователь Антанас Римвидас Чаплинскас по старинным документам установил, что на противоположной стороне улицы Диджёйи Лукашу Мамоничу принадлежали дома № 26 и 28.

Каждая стена в Вильнюсе может рассказать больше, чем кажется, если снять с нее напластования штукатурки и раскрыть аутентичную кладку.

Виктор КОРБУТ.

* * *

На улице Диджёйи обратите внимание на дом № 17. На первом известном плане Вильнюса Vilna Litvaniae Metropolis («Вильнюс — столица Литвы»; его детали украшают заставку проекта «Vilnius — Вiльня»), изданном в Кельне в 1581 году, примерно на месте этого здания указана «греческая церковь» (der Griche kirche). Греческая — значит православная. Известна с 1511 года как Воскресенская. Построена в стиле готики: раскрытый реставраторами фрагмент стены с высокими окнами виден со стороны улицы Стиклю. А со стороны Диджёйи это обычный жилой дом. Все дело в том, что после многочисленных пожаров к 1777 году от храма остались руины. И его перестроили под жилое помещение. Церковь также могли посещать Мамоничи.

Оставьте свой комментарий

avatar
600