Цензура – ключ свободы слова?

К встрече с известными людьми обычно готовятся. Но бывает так, что сталкиваешься со звездами буквально нос к носу. Как в нашем случае.

Именно так судьба свела меня на одном из экономических форумов с известным журналистом Анатолием Вассерманом. Фишка в том, что  Анатолий Александрович показал, как совместить несовместимое.

Монолог Вассермана

«Цензура как инструмент свободы слова» – это звучит странно, потому что мы с давних пор привыкли считать, что цензура – это как раз ограничитель свободы слова, и вольная «неподцензурная» речь считается одним из главных достижений общества.  Хотя термин «нецензурное выражение», которым, как правило, характеризуют ненормативную лексику, вряд ли можно считать большим проявлением свободы. Точнее, это проявление свободы одной личности в ущерб другим личностям, в частности тем, на кого эти нецензурные выражения направляются.

Здесь есть сразу несколько важных сторон, на которых мне придется остановиться подробнее. Прежде всего, на этой самой свободе личности.

Я долгое время был пламенным поборником либерализма или либертарианства, то есть учений о благотворности неограниченной, политической и экономической свободы личности безо всякой оглядки на общество. Более того, известнейшие адепты этих теории отрицают само понятие «общество».

Например, Маргарет Тэтчер однажды, когда ей указали, что ее деятельность вредна для общества, ответила, что «общества нет, есть только мужчины и женщины».

Обе теории, в принципе, исходят из того, что общества нет, есть только отдельные личности и попарные взаимодействия личностей. И соответственно, исходя из такого представления, они дают разнообразные и разнобезобразные рекомендации.

Либеральная политика и либертарианская экономика регулярно дают рекомендации бесполезные, а то и явным образом вредные для общества. И поэтому то, что мы считаем целесообразным и даже полезным для отдельной личности, далеко не всегда целесообразно и полезно для общества. И в частности, неограниченная свобода слова отдельной личности тоже вовсе необязательно полезна для общества в целом.

Если мы допустим свободу в тех выражениях, которые принято называть нецензурными, даже в отсутствии всякой официальной цензуры, это оказывается вредно для общества не только потому, что один матерится, а у десятка вокруг уши вянут, а еще и потому, что таким образом общество постепенно утрачивает одну из очень важных возможностей выражения крайних чувств. Грубо говоря, если вы ругаетесь по поводу и без повода, то довольно скоро вы сами обнаружите, что не в состоянии выразить с надлежащей яркостью свои ощущения в действительно крайних случаях. Ну и  общество в целом постепенно перестает ощущать разницу в уровнях ощущений.

Но есть и другой, значительно более важный, на мой взгляд, аспект. Когда отцы основатели соединенных государств Америки разрабатывали первую поправку Конституции, запрещающую вводить законодательные ограничения свободы слова, они обосновали эту поправку вовсе не правом журналистов писать что попало, а правом каждого гражданина на получение всех сведений, необходимых ему для принятия обоснованных решений.

То есть свобода слова предназначена для защиты интересов не только пишущих, но и  читающих. И именно поэтому свобода слова вовсе не означает свободу лжи. Если она защищает права человека получать сведения, необходимые для принятия обоснованного решения, то она одновременно защищает и право этого человека не получать сведения, вынуждающие его принять необоснованное решение. Поэтому в тех же США, где до сих пор действует первая поправка Конституции, журналист, опубликовавший недостоверные сведения, может попасть под иск о компенсации ущерба, причиненного этими сведениями.

Величина иска может быть такой, что изданию, где он публикуется, будет гораздо дешевле уволить этого человека, нежели пытаться каким-то образом защитить его право на свободу собственного слова. И с моей точки зрения, это правильно. При всем уважении к журналистике, как к профессии, к которой я и сам принадлежу, я все-таки понимаю, что большую часть общества составляют не журналисты. И общество как единое целое должно защищать в первую очередь интересы большинства граждан.

Понятно, что цензура, понимаемая как сокрытие каких-то важных сведений, вредит интересам большинства, ибо, как сказали те же отцы-основатели, в условиях такой цензуры люди лишаются возможности получить сведения, необходимые для принятия обоснованных решений. Но цензура, понимаемая как защита читателей от ошибочных, а то и недобросовестных публикаций, несомненно благотворна для большинства граждан.

Более того, такая цензура оказывается полезна и для самих журналистов.

Если один человек публикует какую-то явную бредятину, это приводит к тому, что аудитория начинает меньше доверять не только ему, но и всем журналистам. Если какой-то один телеканал специализируется на передачах об НЛО, экстрасенсах и прочих порождениях разума, не затуманенного реальностью, это полбеды, потому что такой канал можно больше не смотреть. А когда все эти фантазии разбегаются по десятку каналов, это приводит к тому, что и другим передачам этих каналов начинают доверять меньше.

Так что защита от неточных и недобросовестных публикаций работает в интересах журналистского цеха как единого целого, обеспечивая больше доверия к его достоверности.

Понятно, что полная защита невозможна. Даже советская власть не смогла полностью отучить журналистов врать, но она, по крайней мере, старалась. В советские времена, если уж что-то публиковалось в газете, то особых оснований сомневаться в этой публикации, как правило, не было.

Понятно, что были некоторые сугубо пропагандистские темы, по которым сразу было понятно, что публикуются не все сведения, а только то, что соответствует, на данный момент, главной линии партии, но и эти сведения были, как правило, достоверны, просто с большого массива отфильтрованы. Но большая часть публикации была достоверна именно потому, что существовал мощный механизм отсечения всех сколько-нибудь сомнительных сведений.

При всей естественной нелюбви каждого публично выступающего человека к цензуре следует признать, что та часть цензуры, которая нацелена на очистку недостоверных сведений, способствует повышению доверия к публичному слову и, следовательно, способствует свободе такого слова.

Ибо пока вам доверяют, вы можете говорить то, что думаете.

А если вам перестают доверять, вы уже начинаете думать только о том, как подстроиться под интересы владельца издания или род интересов аудитории. То есть думаете уже не о свободе своего слова, а только о чьих-то чужих интересах.

Начинаем интервью

Начинать интервью после такого мощного, фундаментального монолога – дело совсем не простое.

Но, как говорится, глаза боятся – руки, а в данном случае — мозги, делают. Эх, была не была…

— Анатолий Александрович, вы видите реальную границу, которая позволит цензуре не превратиться из инструмента, приносящего явную пользу, в инструмент, который обслуживает интересы управляющих обществом?

— Думаю, что идеально надежный механизм вряд ли можно создать, но мне представляется хорошим приближением к нему то, что в искусстве в советское время было известно как художественный совет.

Когда произведение или хотя бы план произведения предварительно оценивали коллеги самого творца. В целом худсоветы способствовали тому, что явно слабые произведения не доходили до аудитории, а зачастую даже не пускались на разработку.

Так вот, думаю, что и с цензурой в журналистике должно быть нечто подобное. То есть все эти «бюро проверки» должны создаваться самими изданиями. Качество и достоверность публикаций должны в первую очередь оценивать сами журналисты, поскольку именно сами журналисты должны быть заинтересованы в достоверности своих публикаций.

То есть цензура должна быть не какой-то самостоятельной структурой, а естественной частью самих же СМИ и делом самого журналистского сообщества.

— Как вы относитесь к законам, которые вводят очень жесткие ограничения, в том числе на свободу слова и достоверность публикуемых сообщений? Это хорошо или плохо?

— На постсоветском пространстве законов такого рода очень много, есть среди них и явно избыточные, вводящие ограничения уже не столько в интересах аудитории, сколько в интересах самих законотворцев. Есть и вполне разумные.

Но мне кажется, что пока имеет смысл ориентироваться на американскую практику, в которой с недостоверными публикациями борются не законом, а частными исками о возмещении ущерба. При нынешней напряженной и быстро меняющейся политической обстановке на постсоветском пространстве принять достаточно взвешенный и долгоиграющий закон довольно трудно и лучше все-таки ориентироваться на судебные иски, позволяющие рассматривать каждый сомнительный случай отдельно.

— На сегодняшний день принимается очень много законов по урегулированию цензуры в Интернете. Можно ли создать в принципе такую цензуру для сетевого сообщества, при которой не пострадает полезность информации?

— Насколько я могу судить, чисто технически большую часть ограничений, вводимых в Интернете, не так уж сложно обойти.

Даже Great Chinese Firewall — «великая Китайская пожарная стена», то есть система ограничений на доступ к информации, лежащей в Интернете за пределами Китая, и та при должном навыке и терпении обходится. Вообще, Интернет как целое изначально спроектирован как военная сеть, остающаяся работоспособной  даже в условиях ядерной войны. И система основных алгоритмов, заложенных в Интернет, такова, что цензура воспринимается как еще один вид нарушения связи. Интернет находит способ обойти это нарушение, также как находит способ обойти оборванный кабель и наладить связь окружным путем.

Поэтому полномасштабная цензура в Интернете технически столь сложна, что вряд ли кто-нибудь сможет организовать ее действительно надежным образом. Пока самая надежная часть цензуры в Интернете — это фильтры, устанавливаемые непосредственно на пользовательские компьютеры. Но в основном их устанавливают родители для защиты детей.

Так что, мне кажется, что нынешние законы по цензуре в Интернете принимаются в основном для того, чтобы сами законодатели имели возможность показать своим избирателям личную озабоченность этой проблемой.

Что же касается достоверности информации в Интернете, то тут дела обстоят далеко не лучшим образом.

Наряду с действительно достоверными сведениями там содержится неимоверное количество всякой чуши. И, к сожалению, исправить положение вряд ли удастся.

Так что надеяться на достоверность сведений в Интернете не приходится. Надо не только сопоставлять разные материалы из Интернета между собой, но и опираться в анализе этих материалов на собственные знания, понимание и здравый смысл.

— Как вы расцениваете намерение если не закрыть, по поприжать русскоязычные СМИ в Литве, в демократическом государстве?

— Это намерение лишний раз доказывает, насколько далеко оторвалась форма демократии от содержания.

Даже если власти Литвы считают, что один из этих потоков противоречит их интересам, они сейчас заведомо не располагают возможностью однозначно определить, какой из этих потоков информации достоверен, а какой не достоверен. Соответственно, в силу того обоснования первой поправки Конституции США, о котором я уже говорил, они не вправе закрывать ни один из этих потоков, дабы граждане могли самостоятельно их исследовать и самостоятельно принимать решения на основе обоих потоков.

У Литвы самой по себе нет технических возможностей однозначно определить, какой из этих потоков достоверен. Намерение закрыть один их потоков в таких условиях заведомо не демократично и противоречиво той самой первой поправке.

— Каков ваш взгляд на информационную войну, которую развернули вокруг России в связи с событиями на Украине?

— Информационная война дело столь же разрушительное, как и любая другая война.

Но, похоже, что в этой войне мы постепенно начинаем одерживать верх. До победы еще далеко, но уже то, что современные средства, прежде всего Интернет, позволяют гражданам западных стран видеть расхождения между реальностью и той картиной, которую рисуют западные солдаты информационной войны, это уже само по себе резко улучшает нашу позицию в этой войне.

Соответственно. я надеюсь, что дальнейшее распространение достоверных сведений будет способствовать нашей победе.

— США при помощи своих европейских партнеров вводят санкции  против России. В ответ…

— Простите, что перебил. Если вам мальчишка на улице плюнет на брюки, вы ответите ему тем же?

Санкции, которые к нам сейчас применяют, очень наглядно показывают бессилие Запада перед российской четко обоснованной позицией и нашей решимостью отстаивать эту позицию.

— А каким вам видится будущее геополитическое пространство вокруг России?

— Что же касается геополитического пространства, то тут есть два аспекта.

В 1910 году высший военный министр Российской империи генерал Куропаткин опубликовал большое исследование России с военной точки зрения, где в частности установил, что оптимальная для обороны граница империи не та, которая была на тот момент, а та, которая сложилась у Советского Союза к концу 1946 года.

Соответственно, я полагаю, что в перспективе, причем достаточно недолгой, наша страна вновь будет единой в этих границах.

У России сложатся взаимовыгодные взаимоотношения с большей частью стран Старого света. И в этом смысле геополитическое пространство Старого Света станет единым.

На самом деле, при всех неизбежных проблемах, связанных с конкуренцией, где в отличие от соревнования одним из допустимых путей сражения является уничтожение соперника, даже при всех этих проблемах, у нас на всех просторах Старого Света есть очень много способов взаимовыгодных взаимодействий. Я надеюсь на то, что удастся выстроить это геополитическое единство и отказаться от большей части видов конкуренции в пользу соревнования.

Надо принять во внимание, что в промежутке между началом 2020 и концом 2022 года суммарная вычислительная мощность всех компьютеров, подключенных к Интернету, станет достаточной для расчета полного мощного оптимального мирового производства менее чем за сутки.

Это означает, что, начиная с этого момента, социализм станет выгодней капитализма уже по всем показателям без исключения. А это, в свою очередь, приведет к самому переформатированию понятия политики в целом и геополитики в частности.

Отсюда следует,  что современные представления о геополитике могут просто утратить всякий смысл и я не берусь прогнозировать, что будет с геополитикой после этого срока.

— Любопытно, понесут ли в перспективе уголовную ответственность нынешние лидеры Украины?

— Переворот был хотя и насильственный, но не военный. Официальные вооруженные силы Украины, по счастью, не участвовали, да и сейчас не участвуют в этом преступлении.

Скорее всего, участники этого преступления, так же как и Саакашвили, сумеют вовремя исчезнуть и уклониться от ответственности. Более того, полагаю, что их кукловоды еще долго будут их кормить, поскольку этим кукловодам очень выгодно, чтобы следующие марионетки, в какой-нибудь другой стране, тоже рассчитывали на безнаказанную, полноценную жизнь.

Так что, боюсь, не удастся наказать этих деятелей должным образом и единственным наказанием для них будет сам крах их плана.

Конечно, хотелось бы большего, но для Украины важнее сам крах этого преступления, чем должное наказание для него. Как сказал заместитель  главы Днепропетровской администрации Борис Филатов: «Вешать их будем потом». Филатов опубликовал в своем «Фейсбуке» довольно обширную запись, где говорил, что не надо сейчас силовой борьбы с сепаратистами, то есть с русским большинством граждан Украины, надо искать с ними общий язык, надо делать все, что они пожелают, а вешать их будем потом.

Так вот, я согласен, чтобы Филатова не вешали, лишь бы лишить его возможности вешать других.

— Анатолий Александрович, позвольте задать вам совсем уж странный вопрос: как вы относитесь к Владимиру Ильичу Ленину?

Поверьте, в моей жизни были и более странные вопросы. А этот вопрос вполне нормальный.

Мое отношение к Владимиру Ильичу Ульянову в разное время изрядно менялось. В частности, когда я был либералом и либертарианцем, я многое в его деятельности ругал, но сейчас, я полагаю, что в доставшихся ему исторических обстоятельствах он сделал лучшее, что в тот момент было возможно. Все, что было возможно при всех поправках на сложность этих обстоятельств, на то, что тогдашние белоленточники уже практически разрушили страну и ее пришлось восстанавливать чуть ли не с нуля, при том, что его политические противники развязали гражданскую войну, в которой пришлось использовать все доступные средства, даже те, которые в мирное время были бы абсолютно недопустимы.

Вот с учетом всего этого он сделал, я полагаю, лучшее, что было возможно на тот момент.

Конечно, я и сейчас в претензии к Ульянову за то, что он настоял на национально-территориальном делении союза и на конфедеративном принципе его устройства. То есть, настоял на праве наций на самоопределение вплоть до полного отделения.

Судя по тому, что Сталин до последнего момента отстаивал другой вариант, а именно вариант автономии в составе единой неделимой российской федерации, он, скорее всего, тоже был осуществим.

Прими большевики сталинский вариант, и тогда мы бы прошли смутное время девяностых годов со значительно меньшими потерями и повреждениями.

Тем не менее я считаю, что его деятельность в целом была полезна.

Лина УШПАЛИТЕ

49
Оставьте свой комментарий

avatar
600
49 Цепочка комментария
0 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
1 Авторы комментариев
павелtimur2BavаСолдатMasa Zaputina Авторы недавних комментариев
Новые Старые Большинство проголосовавших
павел
Гость
павел

Россия гуманитарную помощь ввиде печек и продуктов поставляет .А бАВЫ И Солдаты с МАНЬКОЙ Пукиной бронежилеты и памперсы для петушиной армии.А как они отнесутся к выбору каталонцев.бУДУТ ХЛОПАТЬ В ЛАДОШИ КОГДА ЕС с испанским правительством начнут бомбить сепаратистов из Барселоны.

timur2
Гость
timur2

не пытайся выглядеть ещё большим болваном чем ты есть — это касается и тебя и твоего напарника «воина боснийца» он вчера явно за воротник изрядно принял отчего и пронесло болезного на виртуальные «подвиги»

Bavа
Гость
Bavа

timur2, видно крепко Вам за речкой досталось от уланов.

timur2
Гость
timur2

что то ты петушок сегодня раскукарекался — тебе пора к гусарам заждались уже

Солдат
Гость
Солдат

И печки мобильные завезли. Йонас, зачем? Колорадские (георгиевские) леточки жечь? Не думаю.

timur2
Гость
timur2

вот видишь ? кляча копытом бьёт ржёт чего то по своему ! Иди на плац пробздись вместе «воин-босниец» ха ха ха ха ну трёхало … уморил

Masa Zaputina
Гость
Masa Zaputina

Bez rugani.Vy vse prekrastno znajete,pod kokim by predlogom ,liubaja armija v stupiv v chuzhuju stranu stanovitsia agressoro-okupantom.Etomu net opravdanije.Kogo vy opravdyvajete.

Masa Zaputina
Гость
Masa Zaputina

Taip taip.Da net tam v Ukraine Rosseijskix desantnikov,tam svora ubijc -nechist

timur2
Гость
timur2

Дятел ты эти байки масяшке своей рассказывай!! И прежде чем трындеть хотя бы вопросом поинтересовался бы для правдоподобности ! Иди лучше железяки перекладывай «воин» или с Масяшкой на плацу гейпапрад репетируй пи…бол

Masa Zaputina
Гость
Masa Zaputina

Taip taip.Da kokije eto desantniki,eto pozharnyje kotoryje pozhar tushat.Za odno i chuzhuju zemliu otxvatyvajut

Солдат
Гость
Солдат

Йонас, как там у Вас сейчас? Груз 200, профессиональный солдат десантник!!! заблудился. С топографией в десантуре хреновато? Или как? Могилки то есть! И матери возле них. Украинцев вы тоже много положили, но ваших положат ещё больше (скорее зароют, как биомассу, чтоб не воняли).

сосед
Гость
сосед

Для Bavа : мелко копаете . Ищите кому выгодна война в Украине . России ? Абсолютно нет , если загорелось у соседа то может перекинуться и к себе , а оно мне надо ? А вот юсам оно очень даже надо . Втянуть Россию в войну и орать на весь… Читать далее

Солдат
Гость
Солдат

Йонасу. До 1994 г. сами ездили.

Masa Zaputina
Гость
Masa Zaputina

Taip taip.Da vam li timurassam pro chest soldatskuju govorit.Rosseijskaja armija chest prosrala kogda v Krymu v babskije jubki pereodevalas,k stati sam Putin govoril cto vojaki budut stojat za zhenshchinami s detmi.A v Donecke,Luganske za babami s semechkami priatalis-tvari.

timur2
Гость
timur2

ты эти сказки своим гусарам на ночь рассказывай ! от тебя за километр памперсами воняет «воин-маглай»(придумать же…) ха ха ха ха и кобыле своей масяшке прикажи копыта помыть — тоже не ромашками пахнет

Click to listen highlighted text!