500-я премьера в РДТЛ: «Поминальная молитва»

Фото Дмитрия Матвеева

11 и 12 сентября 2021 г. Русский драматический театр Литвы открывает новый сезон премьерой режиссера Владимира Гурфинкеля «Поминальная молитва» по пьесе известного комедиографа, драматурга и сценариста Григория Горина. Предлагаем интервью с режиссером В. Гурфинкелем о премьерном спектакле.

— Пьеса Григория Горина «Поминальная молитва» по мотивам произведений Шолом-Алейхема была написана более 30 лет назад, но в Литве она никогда раньше не ставилась. Владимир Львович, любопытно, почему вы выбрали именно пьесу Горина, а не оригинальное произведение Шолом-Алейхема «Тевье-молочник» по своей инсценировке?

— Очень часто мы так любим своих детей, что хотим, чтобы они были такими же, как мы. Мы хотим для них своего счастья, счастливого будущего. Но наши дети по-другому смотрят на мир, и в те минуты, когда распадается семья и общество, наши ценности и ценности наших детей часто не совпадают. На этом противоречии построен наш мир и мир творчества Шолом-Алейхема. Это невероятная тема, абсолютно вечная, которая стоит вне понятия моды и актуальности, поэтому в ней не надо искать современности. Для меня произведение Шолом-Алейхема – это не пьеса, не спектакль, а вечный повод вступить в диалог со своими дедушками, бабушками, прадедами, прабабушками… и со своими детьми.

Горин очень точно почувствовал основной драматизм нашего времени: сегодня текст его пьесы звучит точно так же, как он звучал бы 120 лет назад или будет звучать через 200 лет. Это изначально вечная проблема.

— Пьесу Горина вы несколько раз ставили в России. Что подтолкнуло вас взяться за это произведение здесь, в Вильнюсе?

— Как сделать «Поминальную молитву» сегодня, чтобы она была востребована и актуальна? Горин – мастер концентрации. Я не зря начал с того, что у работающих на эстраде сатириков и юмористов каждое слово отточено как куриное яйцо. В тексте Горина нет пустых, неоформленных фраз, которые можно заменить: каждое его слово, предложение и ситуация – это законченное произведение. Он – замечательный драматург, в своих текстах затрагивающий огромное количество личных тем. «Поминальная молитва» – это произведение, двумя ногами стоящее на извечных темах. И в этом его прелесть.

— Раньше Вильнюс называли Северным Иерусалимом. Тогда в литовских городах и штетлах проживало много евреев литваков. После трагедии Xолокоста это – уже исчезнувший мир. Что чувствуете лично вы, когда, живя и работая в Вильнюсе, прогуливаетесь по улицам Старого города и кварталам бывшего гетто?

— Генетически, на уровне чувств и воспоминаний моей бабушки, я помню, что здесь было одно из лучших мест для жизни евреев. Здесь же произошло и самое страшное. На литовской земле литваки жили очень хорошо: они могли учиться, исповедовать свою религию, придерживаться своих традиций и соблюдать ритуалы. Здесь они были равными среди равных. Сравнивая с другими местами Российской империи, Литва была «сладким местом». Но произошедшее здесь во время Холокоста – страшная рана, кровоточащая до сих пор. Насколько я знаю, Литва не прошла акт покаяния, который пережила, например, Германия.  Я знаю о всех драматических историях последних 20 лет, которые связаны с той или иной версией произошедших с еврейским народом событий. И я верю, что правда победит, а справедливость восторжествует. Но я не могу сказать, что под темой Холокоста подведена черта и поставлена точка. Да, эта тема зафиксирована на уровне мемориальных досок и памятников, но не в сознании живущих здесь людей.

— Как трагедия восточноевропейских евреев отражается в пьесе Горина и в вашем спектакле? Как вы сказали ранее, в инсценировке переплетены тонкий юмор и глубокий драматизм.

— Шолом-Алейхем, с одной стороны, поднимает национальную еврейскую тему, с другой стороны, говорит об универсальных проблемах и безвременных страданиях человека, потому что противостояние «свой – чужой» – извечная боль любой земли. В этом Литва не уникальна, ведь практически в каждой точке планеты найдутся люди, говорящие: «Это наше и больше ничье!». Надо несколько тысячелетий скитаться по земле без дома и государства, чтобы понять, что мир не принадлежит никому, что он един, а любой забор вокруг какого-либо места лучше снести.

В зависимости от места и времени взгляд на литературу меняется. Это счастье, когда произведение является поводом для серьезных размышлений о жизни и мире. Я не верю, что смех не сквозь слезы может быть умным. Я не верю в развлечения ради развлекательности. Материал «Поминальной молитвы» как раз и дает повод для познания.

— Ваши прежние постановки «Поминальной молитвы» отличались своей масштабностью: большим количеством актеров, костюмов, сложных декораций. Какую идею спектакля вы хотели бы воплотить на сцене РДТЛ?

— Мне кажется, что масштаб спектакля не в количестве артистов, а в глубине проблематики, и только она определяет все. Мне кажется, что можно взять одного актера, коробок спичек в виде декорации и рассказать о мироздании. А можно выстроить гигантские конструкции и не сказать ничего о самом важном, ради чего живет человек. Не в этом масштаб. Чем мы можем воздействовать на зрителя? Не на его разум, а на чувства. Человек, преисполненный чувством, выходит из театра, а в голове у него рождаются мысли. Если бы мы транслировали мысли, мы назывались бы библиотекой или музеем, а сценические искусства передают и пробуждают чувства. 

— Роли Тевье и его жены Голды исполняют довольно молодые актеры…

— Я пошел по рискованному пути.  Часто роли Тевье и Голды отдают людям преклонного возраста, потому что считается, что люди достигают мудрости в зрелые годы. Но что такое мудрость? Это ум и доброта, потому что ум без доброты – это хитрость. Наши Тевье и Голда – молодые артисты. Мне очень хочется, чтобы все понимали, что Голда – красивая, молодая женщина умирает, чтобы зрители увидели, как жизнь ломает молодого человека. Более того, в этой пьесе нет второстепенных персонажей: мы прилагаем большие усилия, чтобы максимально проработать все роли. Я считаю, что это очень важно.

— По подсчетам работников театра, спектакль «Поминальная молитва» – пятисотая премьера в РДТЛ. Какие пожелания вы как режиссер юбилейного спектакля хотели бы сказать нашим зрителям?

— Такой юбилей, конечно, очень радует, но не защищает от неудач. В последнее время я часто возвращался к замечательным словам сатирика Михаила Жванецкого о том, что, если вам не нравится фильм, встаньте и уйдите, если вам не нравится блюдо, оставьте его, если вам не нравится книга, не читайте ее до конца. Если вам не нравится спектакль, уходите, не тратьте свою жизнь на ненужное, поступайте только так, как велит вам сердце. А мы, со своей стороны, постараемся пригласить вас к важному как для нас, так и для вас диалогу, который, мы надеемся, останется в вашем сердце надолго.

Беседовала Лаура Пачтаускайте

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.