В детстве я очень любила советский мультик о приключениях мальчика Нильса, особенно когда герой ночью путешествует по городу и знакомится с ожившими памятниками. Деревянный боцман, железный король, еще какие–то фантастические фигуры. Это был невероятный мир.
Сегодня и в наших городах появились бронзовые банщики и огурцы, бобры и звездочеты. Недавно, блуждая в новых кварталах Немиги, набрела на скульптуру барона Мюнхгаузена. Ничего не имею ни против барона, ни против памятника… Но хотелось бы видеть здесь нечто, имеющее прямое отношение к белорусской истории и литературе. Неужели в ней нет персонажей, заслуживающих монументального воплощения?
Бронзовые лики
К счастью, в последнее время наши «забронзовевшие» писатели появляются регулярно. Давайте посмотрим хотя бы сводный план установки монументальных сооружений в 2009 — 2012 годах: в Минске — памятники Дунину–Марцинкевичу, Янке Лучине, Карусю Каганцу, в Воложине — бюст фольклориста и поэта Старого Власа, в Несвиже — скульптура Уршули Радзивилл. В Полоцке — Яну Барщевскому, в Сморгони — Франтишку Богушевичу, в Глуске — бюст поэта Сергея Граховского, в Могилеве — Тишки Гартного… И это далеко не полный список. Вот только сделано далеко не все — если памятники Богушевичу и Уршуле Радзивилл открыли, то Дунин–Марцинкевич, Янка Лучина, Карусь Каганец, Ян Барщевский и многие другие все еще ждут своей бронзы. Приятно было узнать, что к Дню белорусской письменности в Хойниках в городском парке появилась скульптурная композиция Валерия Кондратенко по мотивам «Полесской хроники» Ивана Мележа, и очаровательная Ганна Чернушка теперь задумчиво смотрит на родное Полесье. Впрочем, мемориальные воплощения белорусских литературных героев довольно редки. Навскидку: герои Якуба Коласа на площади его имени в Минске… Его же герои в деревянном виде на родине поэта: так называемый «Шлях Коласа», сделанный самодеятельными художниками. В Могилеве установлена скульптура Владимира Кононова «Песнь о зубре». А еще?
Памятники носу и невидимке
По всему миру памятников, посвященных литературным героям, — множество. В Чехии везде встретите Швейка, в Испании — Дон Кихота. Среди лидеров на постсоветском пространстве — герои Ильфа и Петрова. Есть также скульптурные посвящения комиссару Мегрэ, Ежику в тумане, Шерлоку Холмсу, Питеру Пэну и Тому Сойеру, Д`Артаньяну и Мальчишу–Кибальчишу, булгаковским коту Бегемоту и Фаготу и тургеневской Муму… Есть даже памятники Человеку–невидимке: один — в виде пустого пьедестала, другой — с отпечатками ног двух авторов, каждый оставил след одной ноги. В Санкт–Петербурге открыли скульптуру носа майора Ковалева из повести Гоголя. В Витебске планируют увековечить Старика Хоттабыча, «отец» которого, Лазарь Лагин, оттуда родом.
А что же у нас?
Я спросила об этом у профессора Адама Мальдиса:
— Хорошо, что есть памятники Короткевичу в Орше, Киеве, Витебске, но и в Минске обязательно нужен. Следует в столице увековечить в бронзе и память о Винценте Дунине–Марцинкевиче. Конечно, совместно с литовцами почтил бы Франтишка Богушевича на его родине, в деревне Свираны, которая сейчас на территории Литвы. Нужен памятный знак и на доме, где жил Богушевич в Вильно, когда работал там адвокатом, а в литовской Новой Вилейке — Тетке. Поставил бы скульптуру героя поэмы Купалы Машеки в Могилеве, а Павлинки — в Кривичах, на родине Павлины Меделки, в которую Купала был влюблен. Мемориальный Сымон–музыка в Минске есть. Вот бы еще в Столбцах, на родине Коласа появился! Нужно подумать о памятнике Максиму Горецкому на его родине, а Кузьме Чорному — в Минске. В Бычках и Минске необходимы бронзовые скульптуры Василя Быкова. В романе «Хрыстос прызямлiўся ў Гароднi» Короткевича прямо указан адрес, где должен быть увековечен герой его романа Юрась Братчик.
Известный литературовед и переводчик Михась Кенька рассказал, что в 2008 году среди предложенных на конкурс проектов реконструкции парка имени Янки Купалы были и такие, которые представляли скульптурные изображения по мотивам поэм «Яна i я», «На куццю», «Гусляр»: «Хорошо, что в Горках планируется возвести памятник герою поэмы «Тарас на Парнасе». А в 2002 году в Орше состоялся пленэр по скульптуре «Абуджэнне», посвященный Владимиру Короткевичу, и в Орше появились скульптуры «Дзiкае паляванне караля Cтаха» Александра Тимощенко и «Маманцяня», «Плачка», «Камень–следавик» Валерия Колесинского. И у нас есть всем известные персонажи, достойные монументального воплощения, — и веселые герои купаловских «Паўлiнкi» и «Прымакоў», и смелый вояка Мишка со своими товарищами Жуком и Бородатым из повести Михася Лынькова, и его же Миколка–паровоз, и Мирон, и Виктор из «Полесских робинзонов» Янки Мавра».
Народный художник Иван Миско считает так:
— Возможно, памятников литературным героям у нас и много, но ни одна такая парковая пластика не проходила через Республиканский монументальный совет. Появляются скульптуры вроде того Мюнхгаузена или бабы с семечками на «Комаровке», не утвержденные специалистами, а потом мы пожинаем плоды. Огурцам и бобрам памятники есть, а скольким выдающимся писателям, актерам, художникам, ученым — нет! Я за то, чтобы монументальных скульптур было больше, но только не надо самодеятельности. Когда строилась Национальная библиотека, планировали установить возле нее около 40 работ, в том числе и посвященных литературным героям. Не вышло. Хороших идей хватает, но часто они погибают. Я был даже председателем жюри конкурса проектов памятника Дунину–Марцинкевичу в Минске. Но отбор так и не состоялся, потому что сказали: нет денег.
Мнение из сети
Я закинула вопрос «Памятник каким героям белорусской литературы нужно поставить?» в интернет. Кто–то сразу вспомнил: «Четверым уже поставили! На площади Якуба Коласа…» Другой с иронией заметил: «Я до сих пор не могу с уверенностью сказать, кто все эти люди».
Увы, не каждый прохожий в состоянии назвать имена героев композиции — никаких информационных табличек. И мало кто знает, что первоначально по замыслу скульптора Заира Азгура и архитекторов Градова, Заборского и Левина памятник Якубу Коласу в Минске должен был возвышаться на высоком кургане посреди искусственного озера 45 м диаметром, а герои — дед Талаш с Панасом и Сымон–музыка с Ганной — сидели бы по берегам. В результате от озера осталось лишь два фонтана, а скульптуры героев пришлось увеличить. Да и дед Талаш мог бы быть другим: Азгур лепил с натуры, а героический партизан требовал, чтобы его изобразили на коне и с шашкой.
Безусловным лидером стал Владимир Короткевич. Опрашиваемые хотели бы видеть в бронзе и камне его героев Юрася Братчика, дикую охоту короля Стаха, Гервасия Выливаху вместе с ладьей отчаяния, а еще героев романа «Нельга забыць»: «Андрэю Грынкевiчу i Янiсу Вайвадсу — ад удзячных нашчадкаў за прыклад сапраўднага мужчынскага сяброўства».
Один из респондентов предложил: «Ну, вядома ж, — пану Завальне, каму ж яшчэ… Завальня — гэта не проста слухач i маралiст. Гэта ключ да Беларусi пачатку XIX ст., гэта гарлавiна пясочнага гадзiннiка. Праз яго мы бачым энцыклапедыю беларускага жыцця».
Предлагались и сатирические образы — Самсон Самосуй из романа Мрыя, Микита Зносак из «Тутэйшых» Купалы. Не хуже Мюнхгаузена смотрелся бы пан Быковский из «Павлинки».
Прозвучало и грустное предложение — поставить памятник «Чытачу беларускай лiтаратуры». Вымирающий, мол, вид…
Хотелось бы услышать и ваши предложения, дорогие читатели!
Кого из литературных героев видят в бронзе интернет–пользователи:
1. Гервасий Выливаха (Владимир Короткевич, «Ладдзя роспачы»).
2. Гусляр (Янка Купала, «Гусляр»).
3. Машека (Янка Купала, «Машека»).
4. Юрась Братчик (Владимир Короткевич, «Хрыстос прызямлiўся ў Гароднi»)
5. Шляхтич Завальня (Ян Барщевский, «Беларусь в фантастических рассказах»).
6. Павлинка (Янка Купала, «Паўлiнка»).
7. Герои «Новай зямлi» (Якуб Колас, «Новая зямля»).
8. Мирон и Виктор (Янка Мавр, «Палескiя рабiнзоны»).
9. Пинская шляхта (Дунин–Марцинкевич, «Пiнская шляхта»).
10. Тарас (Кастусь Вереницын, «Тарас на Парнасе»).
Людмила РУБЛЕВСКАЯ.