История о спасении спустя долгие годы

Кястутис Бузас (слева) и Хаим Бартман на встрече с журналистами.

Эта история о литовском рыбаке Антанасе Бузасе, спасавшем в первые дни войны красноармейцев и еврейские семьи, так и осталась бы неизвестной в наши дни, если бы не старания жителя Каунаса, гида и любителя истории Хаима Бартмана, который помнил о ней с детства.

Впервые он рассказал о тех событиях в августе этого года на мероприятиях по случаю 75-летия освобождения Каунаса от немецко-фашистских захватчиков и 80-летия начала Второй мировой войны. Хаим знал об этой истории из газетной статьи и всю жизнь пронес ее с собой. «Я понимал, что этой истории нельзя кануть в Лету», – говорит Х. Бартман.

Ему удалось разыскать семью Бузасов. Его сын Кястутис по-прежнему живет в Каунасе, недалеко от их прежнего места жительства, и поначалу он не очень хотел предавать огласке события тех дней, считая, что его отец ничего героического не совершил. К тому же и его сестра Бируте полагает, что говорить об этом надо было тогда, когда их отец был жив. Однако чуть позже Кястутис все-таки согласился приехать в Вильнюс на встречу с журналистами, которая состоялась в посольстве Российской Федерации в Литве.

Семья Бузасов (самый маленький – Кястутис).

Кястутис Бузас – младший сын в большой семье Бузасов — родился уже после войны, в 1952 году. Всего у Антанаса с супругой было восемь детей (четверо родились до войны), но до наших дней дожили только Кястутис и Бируте.

О подвиге своего отца он узнал, когда весной 1964-го или 1965 года в их семью из Ленинграда приезжал один из спасенных офицеров Красной Армии, чтобы лично поблагодарить Антанаса. К сожалению, его имя уже никто не помнит, но о той встрече  писала газета «Kauno tiesa» («Каунасская правда»).

До войны Бузасы жили в деревне Зуйкине, теперь это часть Каунаса. У них был большой дом, вели свое хозяйство – в избе стоял ткацкий станок, печь, кормились со своего огорода, держали кур и свиней. Глава семейства рыбачил, в его небольшом арсенале были две лодки – одна вмещала 10 человек, а другая совсем малютка – выдолбленный из ствола дерева челн (по лит. – luotas). Жили скромно, но не бедно. Спасала река, поскольку рыба в Нямунасе водилась.

Немцы не сразу заняли Каунас, поэтому 22 июня еще не все местные жители знали, что началась война. Видели пролетающие самолеты, слышали взрывы снарядов где-то на окраине, но полагали, что идут учения. «А что на самолетах крест нарисован, – говорит Кястутис, – так никто не понимал, что это немецкие самолеты. И только когда увидели бегущих людей, поняли, что началась война».

Та самая лодка, на которой Антанас Бузас переправлял людей. В лодке – сестра Агне.

К главе семейства пришел знакомый еврей, живший неподалеку в Панямуне, с просьбой переправить его семью – жену, троих детей и престарелую мать на правый берег Нямунаса. Антанас помог.

Потом к дому Бузасов приходило много людей – поляки, евреи, и все с одной-единственной просьбой – переправить на другой берег. В течение двух дней, с 23 по 24 июня 1941 года, пока немцы не заняли эти места, Бузас переправил много народу, в том числе красноармейцев. Немцы наступали от бывшей польской границы и со стороны нынешней Калининградской области, а солдаты Красной Армии отступали. Спасенные красноармейцы присоединялись к другим частям советских войск и продолжали воевать. И только два-три человека из их числа дожили до победы.

В те дни лодка Антанаса курсировала практически непрерывно. Кого он сам отвозил, а иногда люди просили лодку и сами переправлялись. Обычно самостоятельно переправлялись красноармейцы. Они оставляли лодку на том берегу, а Антанас потом на своем челне отшвартовывал ее назад, на левый берег. 

Самое важное в этой истории, что соседи Бузасов знали про ходки на лодке, но, когда в деревню пришли немцы, ни один из них не выдал Антанаса. А. Бузас пережил войну, в советское время работал на строительстве Каунасской ГЭС. Тот офицер, что приезжал к Антанасу после войны, потом передал посылку, в которой были пуля и горсть ленинградской земли, где он воевал.

На вопрос, не страшно ли было отцу, его сын отвечает нет. Мать и отец были очень сердечные и добрые, поэтому помогали другим, не думая о страхе. «Уже потом, в мирное время, когда отец начинал нам, детям, рассказывать о войне, мама просила не вспоминать, потому что было очень страшно», – говорит Кястутис Бузас.

Надежда ГРИХАЧЕВА

Фото из архива К. Бузаса

реклама реклама

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.